- Да что же это такое?! - неожиданно рассердился Крэйф, убирая со своей шеи мои руки. - Я ведь не железный, в конце концов.
- Железо самый непослушный металл! - вспомнила я, задумываясь. - Точно! Вы похожи на него: хмурый, серьезный и такой же строгий.
Он не ответил, только изумленно на меня посмотрел, а я уверенно продолжила:
- А глаза у вас - малахит! Это очень красивый и редкий камень, который, если найдешь, будет верно служить. Получше ваших всех артефактов стихий. Знаете, ик, я ведь так и не осветила тот пенткаль. Он не нужен мне, ведь меня слушаются камни.
- О чем это вы?
- Точно! Люди ведь больше не верят в нас. Скажите, вы тоже не верите, что существуют духи? Да?
В висках загудело, и я скривилась от мимолетно вспыхнувшей боли. Это заметил преподаватель и вдруг коснулся лба, принося облегчение.
- Я верю, Ханна… - это было последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту.
Кажется, мне что-то снилось, прежде чем я поняла, что слышу чьи-то отдаленные голоса:
- Фран, я прекрасно догадываюсь, что это ты опоил адептку Ханну!
- С чего вы взяли? - совершенно спокойный ответ. - Неужто староста земли успела нажаловаться? Так вот, что бы она ни сказала, Ханна сама пила коктейли.
- Ты правда считаешь, что я должен поверить в эту чушь? Или думаешь, я не знаю, как развлекаются старшие с первогодками?! Тем более, тебя злит именно эта студентка. Впрочем, не будем углубляться. Последнее предупреждение Фран, мне бы не хотелось жаловаться или докладывать твоему отцу. Ты оправдал мое доверие и действительно показал себя, как один из самых талантливых студентов. Так не подводи меня! Не совершай глупостей.
- Не буду…
Я удивленно распахнула глаза, видя над собой бежевый потолок. Где я? Медленно села, рассматривая просторную гостиную. Как я тут оказалась? И что вообще произошло? Почему-то память упорно молчала. Я раздраженно потерла виски. Голова ужасно раскалывалась.
- Проснулись?
Подняла голову, встречаясь с недовольным взглядом профессора Крэйфа. Злится? Я не ответила ему, только молча кивнула, вновь хватаясь за голову. Больно…
- Держите! - профессор протянул мне стакан. А меня словно молнией ударило. Я вспомнила! Вечеринка. Танцы. Напитки…
- Это просто вода с соком чайного дерева, - пояснил мужчина, видя мое замешательство. - Уберет головную боль.
Поверила. И не пожалела. Профессор не обманул. Напиток принес невероятное облегчение. Я расслаблено откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза и чувствуя, как уходит неприятная пульсирующая боль в висках.
- Спасибо, - тихо поблагодарила, только сейчас замечая в зелени глаз профессора немое раздражение.
- Я плохо помню вчера… - медленно начала, пытаясь объясниться. - Простите, если что-то не то сказала, я…
- Впредь не будь столь наивна! - неожиданно зло перебил мужчина. - Я надеюсь, этот вечер научит тебя не пить всего, что предлагают.
- Конечно! - я быстро закивала. - Я больше никогда не стану ходить туда!
- Вот и правильно. Такие вечера с алкоголем запрещены на территории академии. А теперь немедленно идите к себе в комнату. И чтобы к занятиям были готовы!
- А… - я внимательно огляделась, понимая, что такая строгая обстановка комнаты может принадлежать профессору. - Почему я здесь?
- Ханна, прошу, обойдемся без глупых вопросов. Третий раз повторять не стану - марш к себе!
Я подскочила и мигом вылетела из его кабинета, понимая, что и так легко отделалась. Пока бежала по коридорам, вспомнила утренний разговор профессора с Франом и резко остановилась. Фран! Он специально все это сделал. Думал, подставить перед преподавателем?
Хорошо, что он ему не поверил. Но действовать столь низко? Ну, Фран, я еще тебе покажу!
Вот только кто же знал, что он вновь меня опередит…
4 глава
Любовное наваждение
Казалось, на занятиях я и не присутствовала вовсе. Чувство стыда разъедало изнутри. Никогда больше в жизни не подойду близко к Франу. Как он мог так со мной поступить?! В голове крутились обрывки вечера, где я пила и танцевала с ним, как самая последняя дурочка. Почему именно с ним меня потянуло пойти танцевать? Почему потом осталась в его компании? Неужели во всем виноват алкоголь? Я даже не помню, как меня забрал профессор. Стыд-то какой! Как же плохо…
- О, а вот и наша третьекурсница! - в столовой ко мне подбежала радостная Эри. Оказывается, она уже знала о моем переводе. Подружка скакала как горная козочка, что эхом отдавалось в моей голове. Мне сейчас было не до веселья, но и обидеть ее не хотела, поэтому добродушно улыбнулась. Хотя в действительности мечтала побыть одна. Но Эри хотелось подробностей:
- Как вечеринка на третьем курсе? Какая она?
- Ужасная, - только и смогла выдавить из себя.
- Почему? - изумленно округлила глаза подружка, усаживая меня на стул. - Похмелье, да?
Лицо у Эри светилось самой что ни на есть лукавой улыбкой.
- Тогда наоборот все удалось! - весело хихикнула девушка и оживленно спросила: - А познакомилась с кем-то? И как это со старшими?
- Эри! - оборвала я, возмущаясь. - О чем ты думаешь?
- О чем? - не поняла Эри, воодушевленно продолжив: - Все только и гудят, об неудачном окончании вечера. Правда, что пришел профессор Крэйф?
- Да, - воспоминание о профессоре вызвали во мне новую волну стыда. Я так и не вспомнила, что наговорила ему в тот вечер.
- Тебе досталось? - без слов поняла подружка, наклоняясь так низко, чтобы никто не мог ее расслышать, кроме меня: - Он тебя поймал?
Я кивнула, густо краснея. Великий эфир, как мне быть, если я даже перед Эри испытываю стыд?! Что будет, когда я посмотрю в глаза профессору Крэйфу?
Но подруга, кажется, не осуждала меня, а, наоборот, требовала подробностей. Заявив, что обо всем расспросит, когда вернется, Эри ушла нам за обедом. Я заметила, что дневной прием пищи у людей был куда лучше, нежели утренний. Если на завтрак в основном готовили какие-то вязкие каши и лишь иногда маленькую радость - яичницу, то в обед подавали разные мясные блюда, салаты и ту "загадочную" картошку.
- Во всем виноват этот Фран! - спустя время жаловалась подружке, доедая очень вкусные котлетки.
- Ох, да… он же красавчик! Любимчик всей академии, - грустно вздохнула Эри, мечтательно закатывая глаза.
Я скривилась от такой реакции. Не понимаю, что в нем находят девушки. Почему вся академия гордится им? Заносчивый и скользкий тип. Не нравится он мне. С нашей первой встречи.
- Эй, чего здесь ошиваешься?! - неожиданно воскликнула подружка, повышая голос. Я удивленно развернулась, и увидела у нашего столика Сорин. Нахмурилась, придирчиво смотря на недовольную старшекурсницу.
- Больно нужны мне ваши сплетни! - хмыкнула она, демонстративно складывая руки на груди. - Просто пришла сообщить, что после обеда Крэйф ждет всех нас у себя на лекции. Не опаздывай, Ханна!
- Хорошо.
- Не подавись! - грубо ответила Сорин, после чего развернулась и ушла.
- Вот же… щука! - выругалась Эри, проследив за старшекурсницей взглядом, пока та не скрылась из виду.
- Я сама виновата, нехорошо тогда с ней поступила, - попыталась оправдать девушку.
Эри постаралась выведать, что же произошло, но я отмахнулась, проявив бурный интерес к клубничному компоту. А когда подружка стала совсем несносной, я заявила, что надо срочно бежать к профессору Крэйфу. Благо, Эри не стала меня задерживать, оставшись доедать свой обед.
На выходе из столовой у меня резко закружилась голова. Пришлось облокотиться о колонну арки. Слабость накатила неожиданно. Я схватилась за лоб, пытаясь успокоиться. Наверное, алкоголь все еще давал о себе знать. Никогда не стану больше пить! Никогда…
Странное дело, головокружение быстро прошло. Я бы даже сказала, почти сразу появилось какое-то необъяснимое легкое чувство. Насущные проблемы отошли на задний план и стали совсем несущественными.
И чего я так расстроилась? Жизнь бывает только раз. Я молода и должна получать от новой жизни все. Почему стыжусь вчерашнего? Уверена, профессор сам когда-то был студентом, а значит, обязан простить меня.
- Ладно, Касп, мне нужно на подготовку к наставнику!
Услышав знакомый голос, с любопытством выглянула из-за колонны и увидела Франа. Он по-братски обнимался с каким-то адептом. Кажется, ранее я видела этого юношу на общем практическом занятии третьего курса. Но почему-то только сейчас осознала, насколько красив друг пепельноволосого. Засмотревшись, даже вышла из своего укрытия, случайно в кого-то врезавшись. Но не обратила особого внимания, услышав отдаленное возмущение. Все это сейчас неважно. Мой интерес был прикован к тому, кого только что Фран назвал Каспом.
Сердце сбилось с ритма, во рту пересохло, а в душе словно взорвался вулкан, растекающийся горячей лавой по венам. Я стояла с открытым ртом не в силах отвести взгляда. Если бы эфир был телесным духом, то он бы выглядел как он…
Это самое прекрасное создание, что я видела в своей жизни! Красивый золотистый загар, который может быть лишь у людей, что живут под ослепительным солнцем. Самая прекрасная кожа, искрящаяся, будто цитрин. И под стать ей, слегка завитые короткие медные волосы.
В основном все мужчины стихии воздуха стригли волосы коротко, наверное, чтобы призванный ими ветер не трепал их, закрывая глаза. Но мне было все равно, какая длина его волос, хотелось просто прикоснуться к ним, ощутить их мягкость. Я верила, что они очень мягкие и невесомые, как… облако.