– У тебя случайно не найдется шприца с адреналином?
– Для таких, как ты, существуют специальные программы.
Меня обуял чистейший ужас, когда я поняла, что не чувствую мозгов. Но ведь всего минуту назад они были на месте! Может, я и правда умерла.
– Я тебе мертвой не кажусь?
– У твоей сестры есть номер для экстренных звонков?
– От тебя никакого толку, – заявила я с отвращением, которое он не мог не заметить. – Хреновый бы из тебя вышел менеджер по работе с клиентами.
Поднявшись со стула, Гаррет подошел к холодильнику.
– Пива хочешь?
Я прокралась к столу и заняла его место.
– Ты серьезно? – Когда он только повел бровью, откручивая крышку, я продолжила: – Нет, спасибо. Алкоголь – успокоительное средство, а мне надо, чтобы эти глаза оставались открытыми. – Для убедительности я указала на них пальцами.
Гаррет сделал большой глоток.
– Почему?
– Потому что стоит мне закрыть глаза, как появляется он.
– Бог? – предположил Своупс.
– Рейес.
Гаррет стиснул зубы. Наверное, потому, что не был в восторге от Рейеса и от наших с ним незаурядных отношений. Но ведь никто не говорил, что иметь дело с сыном Сатаны легко и просто. Поставив пиво на стойку, Своупс двинулся в свою комнату. В одно мгновение его движения стали резкими и точными. Я смотрела, как он уходит. В основном потому, что сзади он смахивал на симпатичный перевернутый треугольник. Почти сразу же он появился в дверях с рубашкой и ботинками в руках.
– Пойдем, отвезу тебя домой.
– А как же Развалюха?
– Именно так ты и выглядишь. И других до того же доводишь.
– Нет, мой джип. Развалюха. Помнишь ее? – Иногда люди удивляются, что я назвала вишневый джип "вранглер" Развалюхой, но Герти ей бы не подошло. – Она расстроится, если я брошу ее не на той стороне улицы. Совсем одну. Еще и покалеченную.
Гаррет обернулся и изумленно уставился на меня:
– Ты разбила свой джип?
Это надо обдумать.
– Ну, до конца я не уверена. Там были телефонный столб, визг покрышек, серьезная вероятность инопланетной жизни. Все случилось слишком быстро.
– Серьезно, мне нужен номер твоей сестры. – Он натянул рубашку и нашел ключи.
– Неужто так припекло? К тому же ты не в ее вкусе.
Не слишком ласково проводив меня к своему грузовику, Гаррет влез за руль и завел двигатель. По приятному звуку было ясно, что тачка в отличном состоянии. Пока мы плыли по Альбукерке, я смотрела в окно на густую, почти непроницаемую ночную тьму. Умиротворяющий покой только усугублял мои трудности. Шершавые веки становились все тяжелее с каждой минутой, с каждой секундой. Несмотря на дискомфорт, я изо всех сил старалась не закрывать глаза, потому что иначе стало бы намного хуже: Рейеса Фэрроу, вопреки нашим желаниям, втянуло бы в сон, словно всякий раз, когда опускаются мои веки, какая-то невидимая сила бросает его ко мне. И, как только он оказывается у меня в голове, весь наш гнев и противостояние смываются под натиском моря чувственности, где господствуют обжигающие губы и ищущие руки. И это полный отстой, потому что мы друг друга бесим.
Но его слова о том, что я сама его призываю, просто ерунда. Надо хорошенько все обдумать.
– Сколько ты не спала?
Я резко повернулась к Гаррету и посмотрела на часы. То есть на запястье, где должны были быть часы, если бы я о них не забыла.
– М-мм, дней тринадцать.
Мне показалось, что он застыл, но сказать наверняка было сложно. Видимо, я то теряла связь с реальностью, то возвращалась в нее, если учесть, что на капоте Своупса я видела маленькую девочку с кухонным ножом. Думаю, она была мертвой, хотя призраки редко катаются на капотах.
– Послушай, я понимаю, что ты не обыкновенный человек, – осторожно начал Гаррет, – но тринадцать дней без сна никому не принесут пользы, даже тебе.
– Может быть. Ты купил на капот украшение?
Он взглянул на капот.
– Нет.
– У врача есть имя?
Протянув руку мимо меня к бардачку, он вытащил визитку.
– Тут его данные. Сегодня утром он должен прийти к тебе в офис. Если ты там появишься.
Доктор Нейтан Йост.
– Появлюсь. Он твой друг?
– Не-а. Он козел. Но, кажется, все в этом мире ему поклоняются.
– Ясненько. – Я попыталась засунуть визитку в карман, но поняла, что карманов у меня нет. – Слушай, я оставила сумку в Развалюхе.
Гаррет покачал головой:
– Странный ты все-таки человек, Чарльз. Кстати, все забываю тебе сказать: на досуге я поработал над списком фраз, которые нельзя говорить ангелу смерти.
Я хихикнула:
– Я тоже часто об этом думаю. Причем так часто, что вряд ли смогу выбрать какую-то одну.
– Тогда я начну с конца, – усмехнулся он. – Готова?
Я дернула правой бровью:
– Нет и вряд ли когда-нибудь буду.
– Ладно. Номер пять: "Я до смерти устал".
– Ага, так значит, список не очень длинный.
– Ты хочешь услышать все или нет? – спросил Своупс, заезжая на парковку перед моим домом.
– Я взвешиваю все "за" и "против". Список может оказаться великим открытием апокалиптических масштабов. А может попусту потратить мои ограниченные запасы мозгового топлива. И я склоняюсь к последнему.
– Ну и ладно. Остальные фразы скажу тебе, когда у тебя будет настроение получше. Это сделает список более увлекательным.
– Отличная идея, – я подняла вверх большие пальцы. Увлекательный, чтоб меня.
– Никто больше не признает истинную одаренность. – Гаррет проводил меня наверх. Когда я медленно стала закрывать дверь, оставляя его в коридоре, он спросил: – Ты собираешься хоть немного поспать?
– Нет, если получится.
По крайней мере, Своупс оказался полезным: благодаря ему я не спала целый час.
Как только я закрыла дверь и двинулась к мистеру Кофе, Гаррет открыл дверь, проворчал "Запрись" и снова закрыл.
Вернувшись к двери, я заперлась на замок, а через две секунды услышала, как в нем провернулся ключ. Или так, или я опять уснула стоя. Поскольку Рейес не появлялся, чтобы довести меня до сокрушительного оргазма, наверное, все-таки не уснула.
Ворвавшись в квартиру, Куки пронеслась мимо меня прямиком к кофеварке.
– Ты говорила с Гарретом?
Я поплелась за ней.
– Ага. Мне кажется, сегодня тут был клоун.
– Неужели пижама такая страшная? – спросила Куки, осматривая то, во что до сих пор была одета.
– Нет, – я недоуменно моргнула. – Мертвый клоун.
– Призрак?
– Да.
– Но теперь его здесь нет? – спросила она, беспокойно озираясь.
– Нет. Он перешел.
– Теперь понятно. А то я подумала, ты опять меня подкалываешь.
Поездка домой совсем меня вымотала, спать хотелось неимоверно. Может, мне действительно нужна доза адреналина.
– А я думала, что ты вернешься в постель.
– Так и было, но в мыслях постоянно плясали леденцы. Леденцы-мужчины, если ты понимаешь, о чем я. Кстати о них, – она сделала большой глоток кофе, – Гаррет был голый?
– С чего вдруг Гаррету быть голым? – спросила я, тщательно изображая мрачную мину, чтобы скрыть рвущийся наружу смех.
– Просто интересно, спит ли он голый.
– Понятия не имею, голый он спит или нет. В таком виде он вряд ли стал бы открывать дверь.
Куки задумчиво кивнула:
– Тоже верно. Вот черт. Надо будить Эмбер в школу.
– Ладно, мне все равно надо в душ. До сих пор пахну кофе. А еще сегодня мне нужно заскочить в "Супер Дог". Напомни, если что. – Я медленно пошла к ванной.
– Заметано. И еще, – Куки остановилась у двери, – хотела тебе сказать, я одолжила банку кофе из офиса.
Я застыла и наградила ее своим самым лучшим взглядом, выражающим ошеломленное разочарование.
– Ты украла из офиса банку кофе?
– Я одолжила из офиса банку кофе. Куплю другую со следующей зарплаты.
– Поверить не могу.
– Чарли…
– Да шучу я, шучу. Не волнуйся об этом, – добавила я, махнув рукой. – Я все равно денег не трачу.
Куки уже была почти за дверью, но опять остановилась.
– На что?
– На кофе. Я за него не плачу.
– И где ты его берешь?
– Таскаю с папиного склада. – Когда на ее лице застыли шок и неодобрение (и неодобрение читалось особенно четко), я подняла руки и показала таймаут. – Поостыньте, барышня. Я годами помогала этому человеку раскрывать дела. И меньшее, что он может сделать, – это время от времени обеспечивать мне чашку кофе.
Папа был детективом управления полиции Альбукерке, и я помогала ему раскрывать преступления с пяти лет. Почему-то намного проще раскрыть дело, когда можешь спросить убитого, кто лишил его жизни. Несколько лет назад папа вышел на пенсию, а я продолжаю делать то же самое теперь уже для дяди Боба, который тоже работает детективом.
– Ты крадешь кофе у своего отца?
– Ага.
– Я пью краденый кофе?
– Каждый день. Помнишь, как-то утром, приблизительно с месяц назад, у нас закончился кофе, а потом пришел чувак с пушкой, который пытался меня убить, но появился Рейес и рассек его позвоночник пополам здоровенным мечом, который носит под плащом, а потом приехал дядя Боб, набежали копы, и папа стал задавать вопросы по поводу позвоночников и все такое?
Долго-долго Куки молчала, а потом ответила, источая сарказм:
– С трудом.
– Так вот. Я тогда побывала на волосок от смерти, и мне так захотелось кофе, что ты не поверишь. А у нас не было на граммулечки. Тогда я и взяла банку на папином складе.
– Чарли, – Куки оглядывалась так, будто кто-то мог нас услышать, – нельзя красть у отца кофе.