- Мы не дети. - Она повернулась, чтобы поцеловать его ладони. - И я хочу тебя. Никаких обещаний, никаких вопросов. Люби меня так, как ты сделал это однажды в ту прекрасную ночь, когда мы были вместе. - Встав, она протянула ему руку. - Я хочу, чтобы у меня было что-то еще на следующие десять лет.
Держась за руки, они поднялись по лестнице. Он отбросил мысль о том, что она была близка с другим мужчиной, что у нее была другая жизнь. Он также не станет думать о том, что они потеряли десять лет, и возьмет то, что она предлагала ему.
Зимой темнело быстро, поэтому уже спустились сумерки. Она молча зажгла свечи, чтобы комната осветилась золотистым светом и наполнилась тенями. Когда она снова повернулась к нему, он увидел ее улыбку, полную уверенности, а в глазах светилось понимание своих женских чар. Ничего не говоря, она подошла к нему, подставила губы для поцелуя и предложила ему всю себя.
Ее пальцы не дрожали, когда она потянулась к пуговицам его рубашки. Он дрожал, когда стал снимать с нее одежду. Шепча что-то, она почувствовала, как он провел руками по ее телу, и вздохнула от абсолютного блаженства. Они медленно раздели друг друга, полностью осознавая, как ценно каждое движение, каждое мгновение.
Когда он увидел ее, такую же стройную, красивую и необъяснимо невинную, какой она была в первый раз, его голова закружилась от желания, страсти и сомнений. Но она заставила его забыть о них, прижавшись своим телом к его и лишив его выбора. Она была сильнее, чем раньше. Он мог чувствовать это. Сильнее не физически, а духовно.
Возможно, она изменилась, но нарастающая в нем жажда обладать ею, была такой же сильной, как и десять лет назад. Так же беззаботно, как в детстве, они опустились на кровать.
Они забыли о своей опытности. Происходящее между ними было таким же чистым и безумно волнующим, как в первый раз. Но теперь они были мужчина и женщина, более требовательные и изголодавшиеся. Она притянула его ближе, нетерпеливо лаская его тело руками. Она ждала так долго, слишком долго и не хотела ждать ни минутой больше.
Но он взял ее руку и поднес к губам. Он заглушил ее прерывистое дыхание, накрыв ее рот своими губами.
- Я практически не знал, что с тобой делать в первый раз. - Он мягко покусывал ее шею, пока она не застонала от предвкушения. Подняв голову, он улыбнулся ей. - Но теперь знаю.
А затем он взял ее в места, где она раньше не была. Он поднимал ее все выше и выше за собой, а затем они вдруг нырнули туда, где воздух был густым и темным. Закружившись в вихре, она крепко вцепилась в него. Она хотела сделать подарок ему, но вместо этого он сделал ее беспомощной. Нежно, мягко, легонько его пальцы ласкали ее, пока ее тело не стало содрогаться. Он заглушил ее стоны губами, его поцелуй был нетерпеливым, беспощадно требовательным, а затем он ласково вновь успокоил ее. Ощущение нарастали внутри нее, не оставляя места для размышлений, причин или даже воспоминаний.
Когда они оба достигли оргазма, это стало для них всем. Время поймало их в ловушку и привязало друг к другу.
Он обнял ее покрепче, оба молчали. Закрыв глаза, она впитывала в себя это единство. Она любила. И в данный момент ничего больше не существовало. Для него же и экстаз, и удовольствие были слегка испорчены роящимися в голове вопросами. Она была такой теплой, такой открытой в своих чувствах. Она любила его. Ему не нужно было слов, чтобы знать это, ему это никогда не требовалось. Но его вера в ее преданность была поколеблена. Разве мог он успокоиться, пока не узнает, почему она так поступила?
- Я должен знать, почему мы потеряли десять лет, Фэйт. - Когда она ничего не ответила, он повернул ее голову к себе. Ее глаза блестели в мерцающем свете свечей, но слез не было. - Сейчас больше, чем когда-либо, я должен знать.
- Никаких вопросов. Джейсон. Не этой ночью.
- Я достаточно долго ждал. Мы оба долго ждали.
Глубоко вздохнув, она села. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками. Волосы каскадом падали ей на спину. Он не смог удержаться и взял прядь волос в руку. Однажды она полностью принадлежала ему. Никто не дотрагивался до нее так, как он. Он знал, что должен принять факт ее замужества и то, что ее ребенок был от другого мужчины, но ему необходимо было сначала понять, почему она вышла за другого так быстро после того, как он уехал.
- Скажи же мне что-нибудь, Фэйт. Хоть что-нибудь.
- Мы любили друг друга, Джейсон, но хотели разных вещей. - Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. - Мы все еще хотим разных вещей. - Она взяла его руку и поднесла ее к своей щеке. - Если бы ты позволил мне, я бы поехала с тобой куда угодно. Я бы оставила свой дом, семью и никогда не оглядывалась назад. Но ты захотел уехать один.
- У меня ничего для тебя не было, - начал он. Она взглядом прервала его.
- Ты не дал мне выбора.
Он снова потянулся к ней.
- А если бы я дал тебе его сейчас?
Она закрыла глаза и прижалась своим лбом к его.
- А теперь у меня есть дочь, у которой есть дом, и я не могу отобрать его у нее. Не важно, чего хочу я. - Она отодвинулась на некоторое расстояние, чтобы взглянуть на него. - И не важно, чего хочешь ты. Прежде я как-то никогда не думала, что ты действительно уедешь. В этот раз я знаю наверняка. Давай возьмем то, что у нас есть, просто подарим друг другу одно это Рождество. Пожалуйста.
И она накрыла его губы своими, пресекая дальнейшие вопросы.
Глава 8
Рождественская ночь была волшебной. Фэйт всегда верила в это. Когда она проснулась рядом с Джейсоном, это было больше, чем магия. Некоторое время она просто лежала, наблюдая за ним. Она представляла эту сцену раньше, будучи девочкой, затем женщиной, но сейчас ей не надо было мечтать. Он был здесь, рядом с ней, теплый, спящий, а за окном наступило раннее снежное утро. Стараясь не разбудить его, Фэйт соскользнула с кровати.
Когда он проснулся, то почувствовал ее аромат - весенний запах ее волос, который остался на подушке. Несколько минут он лежал, не шевелясь, впитывая в себя этот аромат. Затем, довольный, снова лег на спину и оглядел комнату, которую не мог разглядеть в темноте.
Стены были оклеены обоями цвета слоновой кости, покрытые рисунком из маленьких фиалок. На подоконниках стояли яркие присциллы. В комнате находился старинный комод из палисандрового дерева, уставленный разноцветными бутылочками и коробочками. На туалетном столике лежали старомодная щетка для волос с серебряной ручкой и расческа. Он смотрел, как падает снег за окном, и вдыхал запах сухих духов, лежащих на тумбочке у кровати. Комната так подходила ей - очаровательная, свежая и очень, очень женственная. Человек мог расслабиться в ней, даже зная, что может найти носки под креслом или свои штаны вперемешку с ее кофточкой. Он мог расслабиться здесь. И не собирался позволить ей снова уйти.
Джейсон почувствовал запах кофе, спускаясь по лестнице. Она включила рождественскую музыку и поджаривала бекон. Он не знал, что будет чувствовать себя таким счастливым, просто войдя в кухню и обнаружив молодую женщину, готовящую ему завтрак.
- Проснулся. - Она была с головы до ног закутана в яркий фланелевый халат. Желание медленно разлилось по его телу. - Кофе готов.
- Я почувствовал его аромат. - Он подошел к ней. - И ощутил твой, когда проснулся.
Она положила голову ему на плечо, пытаясь не думать, как это было бы… если бы было.
- Ты выглядишь так, как будто мог бы проспать несколько часов подряд. Хорошо, что ты проснулся, иначе бекон мог остыть.
- Если бы ты осталась в постели на несколько минут дольше, мы бы могли…
- Мама! Мама! Снег идет! - Клара ворвалась в дом и протанцевала по кухне. - Мы собираемся идти петь рождественские гимны сегодня вечером, а там повсюду снег. - Она остановилась напротив Джейсона и улыбнулась. - Привет.
- И тебе привет.
- Мы с мамой собираемся лепить снеговика. Она говорит, что рождественские снеговики лучше всего. Ты можешь помочь нам.
Фэйт не знала, как отреагирует Клара, увидев Джейсона за завтраком. Покачав головой, она разбила несколько яиц. Она должна была понимать, что Клара охотно примет того, кто ей понравился.
- Тебе нужно позавтракать.
Клара прикрепила пластикового Санту на воротник таким образом, чтобы он смотрел наверх. Это всегда радовало ее.
- Я уже ела кашу у Марси.
- Ты сказала ее маме спасибо за завтрак?
- Да. - Она на минуту задумалась. - Думаю, что сказала. Ладно, знаешь, мы собираемся слепить снеговика и снежную бабу и поженить их, и все такое. Это Марси захотела свадьбу, - добавила она, обращаясь к Джейсону.
- Клара предпочла бы игру в снежки.
- Я решила, что мы поиграем в снежки позже. Может, я сначала выпью горячего шоколада. - Она покосилась на вазочку с печеньем и прикинула свои шансы. В лучшем случае средние.
- Я сварю. И ты можешь взять печенье после того, как слепим снеговика, - ответила Фэйт, даже не повернувшись. - Повесь вещи на крючок у двери.
Стянув куртку, Клара продолжала болтать, обращаясь к Джейсону.
- Вы же не поедете обратно в Африку, да? Не думаю, что в Африке очень весело на Рождество. Мама Марси сказала, что вы, возможно, поедете в какое-нибудь другое красивое место.
- Я должен быть в Гонконге через пару недель. - Он бросил взгляд на Фэйт. Она не обернулась. - Но на Рождество я буду здесь.
- А у вас в комнате есть елка?
- Нет.
Она посмотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами.
- Ого, а куда же вы кладете свои подарки? Рождество не бывает без елки, да, мам?
Фэйт подумала о годах, когда Джейсон рос без елки. Она помнила, как усиленно он пытался притвориться, что это не важно.