Филипп торжественно сообщил им о знаменательном событии, и Керри тут же стала объектом искренних поздравлений.
- Только представьте себе! - обратился Филипп к хозяйке пансиона. - В один прекрасный день вам придется прибить мемориальную доску на втором этаже, на которой будет написано, что здесь жила знаменитая Керри Вест!
- Там будет видно, - отозвалась та, презрительно фыркнув. - Кстати, а что за пьеса?
- Что за пьеса?! - Филипп схватился за голову и состроил уморительную гримасу. - Вот это да! Керри, скажи ей, у тебя это лучше получится, чем у меня… О господи, вот это прогресс! Керри! Миссис О'Киф хочет знать, что за пьеса!
Керри посмотрела на него отсутствующим взглядом. В этот момент девушка думала только об одном - теперь она снова сможет увидеть Райана Максвелла.
Глава 2
Первое чтение "Антония и Клеопатры" состоялось через десять дней в репетиционном зале недалеко от театра.
Керри пришла одной из первых. Ее посадили в торце длинного прямоугольного стола, занимавшего почти всю комнату. Со своего места она наблюдала с большим интересом, сопряженным с некоторой неловкостью, как собиралась труппа театра. Все выглядели такими уверенными в себе, держались раскованно, в отличие от нее самой и одной черноволосой девушки, которая только что вошла. Наверняка тоже новенькая на подмостках Вест-Энда.
Многих актеров Керри уже знала - видела на сцене или на фотографиях. Во главе стола сидел коренастый мужчина с темными волосами, тронутыми сединой. Это был Эдмунд Питерс, назначенный на роль Октавия. Вместе с Говардом Винстаном, которому досталась роль Домиция Энобарба, он был поглощен разговором с режиссером - человеком огромного таланта и опыта, не раз работавшим прежде с этими людьми.
В свои сорок два года Уоррен Трент уже был признанным в стране знатоком творчества Шекспира. Возможность играть под его руководством уже сама по себе была огромной удачей.
- Хармиана или Ира? - лениво произнес голос за ее спиной.
Повернувшись, Керри обнаружила, что является объектом изучающего взгляда со стороны мужчины, небрежно опиравшегося на спинку стула, стоявшего рядом с ней. Густые волосы цвета темного золота спадали на воротник его черной куртки, перехваченной поясом, на загорелом лице ярко сияли голубые глаза.
- Адриан Воген, - представился он с улыбкой, которая, несомненно, растопила уже многие женские сердца. - Агриппа.
- Керри Вест, - ответила девушка, и его улыбка стала еще шире.
- Так вы Хармиана? - Отодвинув стул, он сел. - Это будет ужасное преступление - спрятать такие роскошные волосы под черным париком. Настоящий золотисто-каштановый цвет - большая редкость. Полагаю, вы остались единственной обладательницей этого сокровища, после того как Мойра Шерер повесила на гвоздик свои балетные туфельки.
- Что же, постараюсь беречь его как зеницу ока, - важно ответила Керри. - Я видела вас в "Ричарде III" в Стретфорде в прошлом году, мистер Воген. Это было изумительно.
- Без сомнения, - сказал он довольно сухо. - Если вы меня заметили, значит, я сыграл действительно гениально - у меня ведь было меньше десяти строчек текста. - Наклонившись к ней, он продолжал: - Как это мы не познакомились раньше? Чем вы занимались?
- Ничем особенным. - Керри не видела оснований вспоминать об ужасном телевизионном сериале. - Вы работали за рубежом, мистер Воген, не так ли?
- Эй, что это еще за мистер Как-там-его? Вы, очевидно, только что вылупились из яйца, цыпленок. - В его глазах сверкнули смешинки. - Вы имеете дело с дядюшкой Адрианом. Я присмотрю за вами.
- У меня такое чувство, - улыбнулась Керри, - что мне было бы лучше держаться от вас подальше.
- И очень глупо, дорогая. Я… - Внезапно он замолчал и уставился куда-то поверх ее плеча. Выражение его лица изменилось. - А вот и они - Король и Королева. Надеюсь, перед ними не забыли постелить красный ковер!
Керри обернулась, проследила за его взглядом и почувствовала, как дрогнуло ее сердце при виде высокого мужчины в сером костюме, входившего в комнату. Не в силах отвести глаз от его лица, она практически не обратила внимания на его спутницу - заметила только, что какая-то женщина стоит рядом с Райаном, положив тонкую белую руку на его рукав. Женщина что-то сказала, это вызвало мимолетную улыбку на губах Райана и смех людей, окруживших звездную пару.
- Леди шутит, - тихо произнес Адриан, и в его голосе прозвучала странная горечь.
Керри с удивлением взглянула на него, но взгляд Адриана был прикован к женщине, стоявшей рядом с Райаном, как, впрочем, и взгляды всех, кто находился в комнате. И их нельзя осуждать за это, подумала Керри, - на эту женщину стоило посмотреть.
Чуть выше среднего роста, с изумительной фигурой, с длинными черными волосами, обрамлявшими лицо драматической красоты и контрастировавшими с красным платьем, Паула Винсент была восхитительна. Вот уже пять театральных сезонов она блистала в Стретфорде и была одной из самых популярных и талантливых актрис Вест-Энда, хотя ей еще не исполнилось и тридцати.
Неудивительно, грустно подумала Керри, что это была та самая женщина, с которой все светские репортеры связывали имя Райана в последние несколько месяцев. Она воплощала в себе все то, что может привлечь мужчину в женщине: красоту, талант и благосостояние. Последнее, правда, вряд ли представляло большой интерес для Райана Максвелла.
- Интересно, сколько времени он продержится, прежде чем попадет под каблук Винсент? - пробормотал Адриан.
- Вы думаете, что они вскоре решат пожениться?
- Они? - хихикнул актер. - Лапушка, когда дело касается Паулы, не существует такого понятия, как общее решение. Она получает то, что хочет. А хочет она Райана Максвелла.
- Откуда вы знаете?
- Она сама сказала мне об этом, - спокойно ответил Адриан.
- Вы так хорошо ее знаете? - задумчиво спросила Керри.
Он пожал плечами:
- Достаточно сказать, что я ее знаю.
Актеры начали рассаживаться по местам. Райан и Паула, конечно, устроились во главе стола рядом с режиссером и его двумя собеседниками, которые приветствовали пару с большим энтузиазмом. Гул голосов постепенно стих, все открыли распечатки пьесы.
Затем в комнате раздался громкий, хорошо поставленный голос Дженис, ассистентки режиссера Уоррена Трента:
- Адриан, что вы там делаете на другом конце стола? Вы должны сидеть рядом с Эросом.
- Там, где я сижу, компания гораздо приятней, - нарочито лениво ответствовал Адриан.
Щеки Керри запылали ярким румянцем, поскольку все актеры повернули к ней головы. Кто-то засмеялся, кто-то что-то сказал вполголоса, какая-то девушка хихикнула. Керри не осмеливалась поднять глаза, чтобы посмотреть на Райана.
- Прошу меня извинить за то, что нарушил ваш порядок, Дженис, дорогая, - продолжал Адриан, - но я тут так уютно устроился. Вы же услышите меня отсюда, Уоррен, не так ли?
- Отсюда я надеюсь услышать всех, - отозвался режиссер. - Не беспокойся, Дженис, не имеет значения, где он сидит. - Он оглядел всех присутствующих. - Давайте начнем.
Керри мгновенно забыла о своем смущении из-за внимания, привлеченного к ней Адрианом. Для перепалок с ним уже не было времени. Весь первый акт она сидела как на иголках, нервничала и слегка запиналась, произнося текст, но потом успокоилась и овладела собой. Ей стало легче, и она смогла внимательно прослушать роль Антония в тех сценах, где у нее самой не было текста.
Райан читал очень быстро, однако ухитрился придать особую интонацию каждому слову. В сцене смерти при его словах: "Я умираю, Египет, умираю" - все одобрительно зашептались, словно легкий ветерок прошелестел среди деревьев. Если он способен вызывать такие эмоции при черновом чтении пьесы, подумала Керри, проглотив ком в горле, как же он воздействует на аудиторию, когда выступает на сцене!
Паула произвела на нее не такое сильное впечатление. Она, конечно, хорошо читала текст и очень подходила на эту роль, но ее интерпретация образа Клеопатры показалась Керри совсем неинтересной. Девушка заподозрила, что эта красивая и темпераментная актриса считает свою роль главной, а ведь это совершенно ошибочно, потому что сам Шекспир видел только одного героя - Антония.
Похоже, что в предстоящие недели на репетиционной сцене разгорятся самые настоящие баталии.
В общей сложности чтение пьесы заняло немногим больше трех часов. Отметив время, Уоррен Трент распорядился, чтобы занавес был поднят в восемь часов, поблагодарил всех за хорошую работу и рассказал, как он себе представляет в деталях сцену. Она должна быть предельно проста, с движущимися конструкциями для смены декораций. После того как все подробно обсудили, режиссер начал рассказывать о своем видении спектакля, его отдельных моментов, предлагая рассмотреть различные ситуации и отношения действующих лиц друг к другу. Он говорил с той талантливой изобретательностью, которая и снискала ему всеобщее признание.
К тому времени, когда он закончил, Керри захотелось, чтобы поскорее начались настоящие репетиции - она мечтала увидеть, как его идеи воплощаются в жизнь. Уже сейчас она мысленно представляла себе размах этих сцен, и, с ее точки зрения, все выглядело замечательно.
- Как насчет того, чтобы зайти чего-нибудь выпить, а потом где-нибудь пообедать? - спросил Адриан, когда актеры стали расходиться.
Керри нерешительно посмотрела на него:
- Я не в том наряде…
Его взгляд задержался на мгновение на ее стройной фигурке в голубом костюме.
- Все зависит от того, куда мы пойдем. Мне кажется, тебе очень идет этот цвет.
- А ты совсем не изменился, дорогой, как я посмотрю, все те же старые привычки, - прозвучал за их спинами знакомый голос.