- Прекрасно. - Она заставила себя улыбнуться. Странное предчувствие вызвало у нее дрожь.
- Вы дрожали от холода или от возбуждения? - с насмешкой спросил Куинн, когда они вместе покидали пентхаус.
Она ответила не подумав:
- Ни то, ни другое. Просто гусыня потоптала мою могилу.
Глаза под тяжелыми веками блеснули, как у кота, и он тихо заметил:
- Так говорила девушка, которую я когда-то знал.
Элизабет прикусила язык.
А что, если он догадывается? От одной этой мысли в жилах стыла кровь.
Не надо было идти вместе с ним. Теперь она понимала, как это было глупо и опасно - все равно что соскочить со сковороды прямо в огонь.
С Ричардом, по крайней мере, было спокойнее…
На улице густой, сырой туман окутал дверь отеля, смазал украшения фасада и превратил кованые фонари в парящие светящиеся видения.
Почти не было прохожих, резко сократился поток машин, моторы гудели приглушенно и фальшиво.
- Погода неважная, сэр, - заметил швейцар.
- Да, улучшения не заметно, - согласился Куинн и опустил щедрые чаевые в охотно подставленную ладонь.
- Может быть, лучше остаться? - с надеждой подсказала Элизабет. - Наверняка у них найдется номер, а вам не пришлось бы пробираться сквозь это.
- Не вижу никаких затруднений. - Дверца машины была уже открыта, и Куинн усадил ее на место рядом с водителем. - Приходилось бывать и не в таких переделках.
Они вклинились в медленно двигавшийся поток машин и поползли по окутанным туманом улицам. Элизабет нервничала и смотрела прямо перед собой, пока у нее не заболели глаза.
Молчание нестерпимо затягивалось, и она, не удержавшись, прервала его:
- О таких туманах обычно писали в мелодрамах времен королевы Виктории.
Ее голос, обычно ясный и хорошо поставленный, звучал хрипло и напряженно.
- А вы читаете викторианские мелодрамы? - Он вскинул брови в притворном недоумении и насмешливо покосился на нее.
Слегка расслабившись, Элизабет призналась:
- В последнее время я пристрастилась к ним.
Он рассмеялся.
- А Бомонт одобряет ваш литературный вкус?
- Понятия не имею.
- Похоже, вы не слишком хорошо знаете друг Друга.
- Мы очень хорошо знаем друг друга.
Она тут же поняла, что это неправда. Ричард знал только ту спокойную, собранную, сдержанную женщину, какой она стала теперь.
Ее открытость, порывистость, веселый нрав и щедрая душа, ее жизнелюбие умерли, и она их похоронила под плитой прошлого.
- Когда вы с ним познакомились? - Вопрос казался невинным.
- Когда поступила на работу к леди Бомонт.
- И когда же это?
Его действительно это интересует или он просто коротает время за светской беседой? В любом случае лучше говорить, чем сидеть молча.
- С прошлого февраля, - ответила она. И, решив, что тема достаточно безопасна, продолжила: - Писатель, у которого я работала, собирался за границу, и мне пришлось искать другое место. Тогда я обратилась в агентство, и оно дало мне временное направление к леди Бомонт. Ее секретарь, мисс Вильяме, заболела гриппом. Потом, в апреле, мисс Вильяме вышла замуж и уволилась, и мне предложили ее место уже постоянно.
- Так вы целыми днями читаете светскую переписку? Это должно быть невероятно интересно. - Он говорил с неприкрытым сарказмом.
Она не только читала светскую переписку, она еще помогала леди Бомонт писать историю рода Бомонтов. Но это его не касается.
Куинн покосился на нее.
- Больше вам нечего рассказать о своей работе?
- Жалованье хорошее, - без энтузиазма сообщила она.
Он отмстил этот тон и вновь спросил:
- И давно вы с Бомонтом помолвлены?
- Вы уже задавали этот вопрос.
- Насколько помнится, я не получил ответа.
Она промолчала, но он не унимался:
- Полагаю, недавно.
- Почему вы так решили?
- Вы сильно удивились, когда Бомонт представил вас как свою невесту. Так, будто не успели свыкнуться с этим положением.
Куинн всегда был силен в споре. Он ничего не пропускал, быстро все схватывал и сразу делал правильные выводы.
- По-моему, - продолжал он, - Бомонт из тех позеров, которые не могут без того, чтобы не пасть на одно колено - и чтобы непременно музыка и полумрак - и, млея от собственного благородства, не надеть заранее приготовленное кольцо на палец избранницы.
Элизабет закусила губу - ее раздражала эта явная издевка.
- Но на вас кольца не было, а это означает, что предложение было неожиданным и "Ван Хэмел" - приманка. Может быть, он не был уверен в вас?..
Вывод был точным. Как будто Куинн присутствовал при всем этом.
- Могла быть и другая причина.
- Какая же?
- Может быть, он хотел заманить вас в постель или удержать, если вы проявляли признаки непостоянства.
Чему Элизабет научилась за последние пять лет, так это скрывать свои чувства и держать себя в руках. Она начала медленно считать до десяти.
Она успела досчитать до четырех, когда он подбодрил ее:
- Смелее, говорите.
- Что говорить? - сердито прохрипела она.
- Если ничего не приходит в голову, то хотя бы: "Что вы себе позволяете!"
- Похоже, не одна я зачитываюсь викторианскими мелодрамами.
Он рассмеялся, как будто искренне.
- Квиты. А день свадьбы еще не назначен, верно?
- Нет. Но Ричард предложил сыграть ее весной. - Она изо всех сил старалась говорить непринужденно.
- И вы думаете, леди Бомонт одобрит выбор своего сына? - Вопрос был почти оскорбительным.
Элизабет сомневалась, что одобрит. Несмотря на всю свою приветливость, леди Бомонт наверняка предпочла бы в невестки девушку из высшего общества, а не секретаршу.
- Не могу сказать, - без промедления ответила она, - спросите у нее самой.
- Ну а если не одобрит?
Уж не пытается ли он вывести ее из равновесия?
- Полагаю, одобрит, - спокойно проговорила Элизабет. - В любом случае Ричард не из тех, на кого можно надавить.
- То есть вы не сомневаетесь, что он на вас женится?
- Он сказал, что собирается.
- А вы хотите за него замуж?
- Ну конечно.
Куинн повел темной бровью, и она тут же пожалела о своей горячности.
- А почему? - тихо спросил он. - Или это дурацкий вопрос?
- Вы хотите сказать, что я выхожу замуж из-за денег?
- Это так?
- Нет.
- Тогда почему?
Его настойчивость выводила из себя, но Элизабет ответила искренне:
- Хочу иметь свой дом и семью. - Увидев, как Куинн недоверчиво скривился, она продолжила: - Разве не к этому стремится большинство женщин?
- Так вы его не любите?
- Конечно, люблю. - Черт! Опять попалась.
- Если бы любили, сказали бы в первую очередь об этом. Как любая женщина.
Его не проведешь.
- Я не согласилась бы выйти замуж за Ричарда, если бы не любила его.
Куинн резко рассмеялся.
- Если он действительно любит вас, я искренне сочувствую бедняге.
- То есть?
- Неужели непонятно?
- Нет.
Он пожал плечами.
- Мне показалось, что вы не испытываете к нему ни малейшей страсти.
Последнее, что ей было нужно в нынешней ситуации, - это испытывать страсть.
Элизабет перешла в наступление:
- С чего вы, собственно, взяли, что я не испытываю страсти? И что плохого в браке, где супруги не пылают как подростки?
- Хорошего в нем тоже мало.
Ее это задело.
- А вы в этом разбираетесь? - воскликнула она.
- Не слишком. Но если бы моя жена…
- Но ведь вы не женаты, - вырвалось у нее.
- Нет, женат. Почему вы так уверены, что не женат?
- Я… не уверена… просто подумала… то есть предполагала… - Она беспомощно запнулась.
Конечно, она не думала, что он один. Молодой, сильный мужчина. Она даже представляла себе вереницы его любовниц и жестоко ревновала к этим незнакомкам. Но жениться…
А почему бы и нет? Пять лет - долгий срок, а он всегда говорил, что хочет детей. Может быть, у него уже есть семья…
Эта мысль как нож вонзилась ей в сердце.
Нет, слава богу, все связанное с ним ушло в прошлое, с этим покончено. Если бы даже он и узнал ее, это уже не важно.
- Кажется, мы приехали, - прервал ее мысли спокойный голос Куинна.
Вглядевшись в густую пелену тумана, Элизабет с трудом поняла, что они сворачивают на Хоукс-Лейн.
Ей не хотелось, чтобы Куинн знал, где она живет. Она собиралась выйти из машины на главной улице и дойти до дома пешком, но Куинн уже свернул в переулок.
- Какой номер? - непринужденно спросил он.
- Пятнадцать, - неохотно ответила она. - Сразу за вторым фонарем.
Пока автомобиль, как серое привидение, полз сквозь туман, Элизабет рылась в сумке в поисках ключа.
Возле Кентль-коттеджа она выпалила:
- Большое спасибо, что подвезли… Не стоит выходить. Если проехать вперед, там, метрах в пятидесяти, есть где развернуться…
Пропустив ее слова мимо ушей, Куинн выключил мотор и вышел из машины. Спустя секунду он уже открывал ей дверцу.
Элизабет торопливо засуетилась и уронила ключ, звякнувший о мостовую.
Куинн нагнулся, поднял ключ и уже через мгновение посторонился, пропуская Элизабет в открытую дверь.
Она вошла, автоматически включила бра и уже собралась еще раз поблагодарить Куинна, но тот спокойно прошел мимо нее.
Элизабет еще не успела опомниться, а он уже захлопнул дверь и помог ей раздеться.