Повесив шубку в нишу, он повернулся и, глядя на ее перепуганное лицо, невинно спросил:
- Что-нибудь случилось?
Она ответила, тщательно подбирая слова:
- Мистер Дервилл, я признательна вам за помощь, но, к сожалению, не могу пригласить вас. Я уже говорила, вечер был утомительным, мне надо выспаться.
Она потянулась к двери, чтоб открыть ее, но он ловко поймал девушку за запястье.
- Прежде чем выставить меня на улицу, - насмешливо произнес он, - может, хоть кофе предложите?
Элизабет остолбенела.
Нет, похоже, его не выставить, пока сам не уйдет.
- Хорошо, - натянуто произнесла она.
Он отпустил ее руку, и Элизабет заставила себя спокойно пройти на кухню.
Решив, что быстрее будет растворимый, она налила неполный кофейник и дрожащими руками засыпала черные гранулы.
Он всегда предпочитал крепкий черный кофе, с одной ложечкой сахара. Когда вода вскипела, она сняла с плиты кофейник и поспешила обратно в гостиную.
Ситцевые занавески были затянуты, горела люстра, а в закутке пылал камин с газовой горелкой "Живое пламя".
Куинн скинул вечерний пиджак, ослабил узел бабочки и в таком пугающе домашнем виде сидел на банкетке перед полыхающим огнем.
- Спасибо. - Он принял чашку. - А вы не будете?
Она покачала головой.
- Мне не хочется.
Взглянув на нее из-под густых темных ресниц, свободной рукой он похлопал рядом с собой по банкетке.
- Тогда посидите рядом.
Она собиралась сесть в другом конце комнаты, но, помявшись, решила, что легче будет от него избавиться, если ему не перечить, и присела на край банкетки подальше от Куинна.
Выпил бы он свой кофе да ушел!
Будто приняв по факсу ее мысли, он отхлебнул и заметил:
- Вы, наверно, экстрасенс.
Элизабет тупо уставилась на него.
- Вы заварили как раз так, как я люблю.
Она смутилась и не сразу нашлась что ответить.
- Наверно, я думала о Ричарде. Он пьет такой… Хорошо, что у вас совпадают вкусы.
- Удивительно: сам пьет черный, а другим, не колеблясь, подаст со сливками.
Да, действительно…
- Он знает, что я пью со сливками.
Господи, хоть бы он поменял тему.
Ее молитва была услышана.
Слегка пожав плечами, Куинн поставил чашку на овальный столик и, осмотрев комнату с низким потолком, опирающимся на черные балки, белыми оштукатуренными стенами и навощенными дубовыми полами, заметил:
- Этот дом - произведение искусства. Давно вы здесь живете?
- Месяцев девять.
- Вам повезло. Не часто сдается что-либо подобное.
- Это не сдавалось.
- А! - тихо заметил он. - Для романтически настроенных влюбленных это идеальное гнездышко.
- Если вы намекаете на то, что Ричард приходит… - Она запнулась.
- Неужели не приходит?
- Разумеется, нет! Ну, только заходит, чтобы отвезти меня куда-нибудь.
- Но это, конечно, он вас сюда пристроил?
- Ничего подобного!
Куинн не пытался скрыть недоверие.
- Вряд ли на секретарское жалованье, даже на очень высокое, удалось бы купить такой домик.
- Я и не покупала. Эмили Хендерсон, писательница, у которой я прослужила несколько лет, попросила меня присмотреть…
После тесной однокомнатной квартирки над задрипанной лавчонкой видеотоваров возможность пожить в Кентль-коттедже казалась чудом.
- Она уехала на год в Австралию, погостить у сына, - невыразительным голосом добавила Элизабет. И почему она все это ему объясняет?
Она знала, почему. Прошлое, в котором Куинн так неверно понял ее, стучалось в дверь.
Хмурясь, будто читал ее мысли, он спросил:
- Так где же вы с Бомонтом… ну, скажем… бываете вместе? Ясно, что не в его апартаментах… А родовое поместье явно не подходит.
Она вспылила:
- А мне ясно, что это не ваше дело.
- Итак, вы все-таки спите с ним… - В хрипловатом голосе прозвучала скорее горечь констатации, чем удовлетворение от догадки. - И он хочет использовать "Ван Хэмел" в качестве приманки, чтоб удержать вас там, где ему…
- Заблуждаетесь, - яростно перебила она, - Ричард просто решил приобрести "Ван Хэмел"… А сплю я с ним или не сплю - мое личное дело.
Легкая тень злобы или горечи исказила смуглое лицо Куинна, но уже в следующее мгновение его глаза смотрели спокойно и слегка насмешливо. Элизабет была уверена, что ей это показалось.
- Ясно, что вы не живете у Ричарда, - задумчиво проговорил он, - но мне показалось, что вы собирались остаться ночевать.
- Ну и что? - Ее голос слегка дрогнул от еле сдерживаемого раздражения.
- Но вы же не готовились к этому: не захватили сумочку с банными принадлежностями… Значит, заранее не договаривались… Остается предположить, что он сделал вам предложение только сегодня вечером, может быть по дороге на аукцион, и тут же попросил вас поехать к нему.
Ее лицо красноречивее слов говорило, что он угадал. Куинн ехидно усмехнулся.
Элизабет стиснула зубы, однако на него ее молчание не произвело впечатления.
- Во всяком случае, он рассчитывал, что вы останетесь, - продолжал Куинн, - и, хотя изо всех сил старался вести себя по-джентльменски, был взбешен, когда понял, что вы в самом деле уходите… Так почему вы изменили свое намерение? Не из-за меня ли?
- При чем тут вы? - Она постаралась сказать это небрежно.
- Ну, вам лучше знать.
- Нет, не из-за вас, - солгала она.
- Так в чем же дело?
- У меня разболелась голова. Как, впрочем, и теперь. Не могли бы вы допить свой кофе…
- Не терпится же вам от меня избавиться. - Он залпом осушил чашку и перевел на Элизабет горящие зеленые глаза. - Принимая во внимание, что "Ван Хэмел" еще у меня, вы на удивление негостеприимны.
Это была уже угроза.
- Плевала я на "Ван Хэмел", - вырвалось у нее.
- Вы плевали, но не ваш жених. Судя по сегодняшним торгам, этот бриллиант - его главная мечта.
И снова он попал в самую точку.
- Если вы не хотите разочаровать его…
Нет, не хочет.
Ричард не умел проигрывать. Как избалованный ребенок, он не забывал о неудачах. Если он не получит "Ван Хэмел" сейчас, горечь от потери может даже испортить ему радость помолвки.
И какой бы другой камень он ни подобрал для кольца, в его глазах это будет второй сорт, и всякий раз, взглянув на него, он будет испытывать раздражение и чувство неудовлетворенности.
Элизабет вновь сжала зубы и постаралась взять себя в руки.
- Простите, если я была нелюбезна…
- Вот так-то лучше, - пробормотал Куинн. - Теперь приготовьте мне, пожалуйста, что-нибудь перекусить и еще кофе. И себе тоже - я не люблю есть в одиночестве.
А это уже был явный приказ.
Разумеется, она понимала, что он играет, намеренно провоцирует ее, и у нее безумно чесались руки съездить по этой насмешливой роже и выставить его за дверь.
Но она молча встала и, забрав пустую чашку, унесла ее на кухню.
Там она включила кофеварку, вытащила из хлебницы батон с отрубями и достала из холодильника ветчину и сыр.
Когда она резала хлеб, ее внимание отвлекло легкое движение в проеме двери. Нож выскользнул, и Элизабет ахнула.
- Дайте посмотреть. - Куинн мгновенно очутился рядом. Взяв ее руку, он осмотрел порез, на котором выступила красная капля.
- Пустяк, - пробормотала Элизабет, и вдруг ей свело живот и пронзило жаром: Куинн приложил палец к губам и осторожно втянул алую жидкость. Не выпуская пальца изо рта, он поймал ее взгляд и удержал его, будто изучал ее реакцию.
Прошла целая вечность, прежде чем ей удалось отвести глаза. У нее кружилась голова.
Осмотрев переставший кровоточить порез, он невозмутимо спросил:
- Где у вас пластыри?
Элизабет трясло, как после катастрофы, в которой она едва осталась в живых. Она отрывисто произнесла:
- В шкафчике лежит аптечка.
Сноровисто заклеив ей палец и положив на место аптечку, он заметил:
- Вы выглядите так, будто перенесли потрясение. - Ему не удалось скрыть самодовольство. - Может, лучше мне заняться сэндвичами?
- Нет, со мной все в порядке. - Надо делать вид, что ничего не происходит.
Он стал наблюдать, облокотившись на дубовую тумбу, как она готовит сэндвичи и заряжает кофеварку.
Когда она собрала поднос, он выпрямился.
- Давайте, я отнесу.
С чувством нереальности происходящего Элизабет последовала за ним в гостиную.
Она уже собиралась занять кресло, но Куинн опустил поднос на низенький столик и жестом указал место рядом с собой. С видом хозяина дома он разлил кофе по чашкам и протянул ей тарелку.
- Может, съедите сэндвич?
- Спасибо. - Элизабет нехотя взяла сэндвич и рассеянно повертела его. Куинн между тем со здоровым аппетитом принялся за еду.
Оказывается, он действительно голоден.
Заметив ее удивленный взгляд, он охотно объяснил:
- Я не успел поужинать. - И добавил: - А вы думали, я просто искал предлог, чтобы навязаться к вам в гости?
- Даже, я бы сказала, не очень и искали, - выпалила Элизабет, и Куинн вдруг разразился хохотом.
- Что ж, сам виноват.
Сверкнули здоровые белые зубы, вокруг уголков резко очерченного рта легли глубокие складки.
Сердце у Элизабет подпрыгнуло. Она вспомнила, как эти губы коснулись ее рта… скользнули по горлу… нашли мягкий изгиб груди… втянули набрякший сосок, вызывая изысканное наслаждение, граничащее с болью, возбуждая влечение, заставляя трепетать и изгибаться, умирая от желания…