Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Щупая руками стену, Петька вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и ощупью направился на кухню. Там, в старом шкафу в отцовском ящике, лежали документы, взятые из сумки командира. Петька достал тугой свёрток бумаги, аккуратно перевязанный шпагатом, так же тихо вернулся в постель и положил его под подушку. „Возьму документы с собой на Байкал. Организую отряд и найду золото, спрятанное командиром Быль-Былинским. Танки построим и самолёты“. Петька повернулся на другой бок и, засыпая, подумал: А если никто не захочет идти со мной, пойдём с Таней вдвоём».
Петька почти спал, когда ему стало чудиться, что в тёмном дворе кто-то ходит. Он стал прислушиваться и решил, что это шумит ветер, разгоняющий дождевые тучи.
ГЛАВА 4
Утром Петька вышел во двор. Дождик уже давно кончился. Светило солнце. В маленькой луже у крыльца отражались быстрые белые облака. Ночью, наверно, дул сильный ветер, потому что в сарае были распахнуты двери, а оконные рамы, прислонённые к стене, в которой Петька когда-то нашёл оружие и сумку командира, лежали теперь на земле. Доска у стены, самая нижняя, была оторвана, земля под стеной взрыхлённая, как будто кто-то копал там лопатой. Петька хотел пройти к сараю и посмотреть: кому это понадобилось там шариться. Но тут его окликнула бабушка.
— Я пошла за хлебом. Как придёшь со своей самолётной свалки, сразу же иди ко мне в музей. Железяк всяких оттуда не приноси, а то их складывать некуда.
— Бабушка, сколько золото может пролежать в земле и не испортиться?
— Сколько угодно, Петька. Потому оно и золото.
Бабушка ушла. Петька, сунув в карман корку хлеба, заготовленную с вечера, взял свёрток из-под подушки, прошёл на кухню, остановился, о чём-то, глубоко подумав, положил его в старинный рукомойник, давно не действующий. Рукомойник был сделан в виде тумбочки из дорогого красного дерева. В задней стенке тумбочки был плоский медный бачок — Петькин тайник.
Петька вышел на крыльцо, захлопнул тяжёлую скрипучую дверь и навесил замок. Выходя за ворота, он посмотрел ещё раз в глубь двора, заросшего высокой крапивой. Увидел распахнутую дверь сарая, и ему стало как-то не по себе, потому что там, в сарайной темноте, как будто что-то мелькнуло… “Собака какая-нибудь прибилась. Вечером надо будет посмотреть, а то отцовы коллекции перевернёт».
Он перебежал дорогу и подошёл к дому Котельниковых.
— Та-ня! Та-ня! — Петька кулаком постучал в закрытые ставни, послушал: «Ушла она куда-то, что ли?» — Ко-те-ль-ни-ко-ва! — «Может, случилось что?»
Петька стал бить босыми пятками в наглухо запертые ворота. Наконец железная щеколда соскочила, и в распахнутую калитку он увидел Таню. В самом конце огорода она рвала какую-то траву.
— Что, Петька, случилось?
— Ничего. Пойдём со мной в Калякинский лес. Там вчера я видел бомба упала и почему-то не взорвалась.
Таня тяжело вздохнула.
— Не могу я, Петька, сегодня идти. Суп надо сварить, — она показала на пучок сорванной крапивы. — Я есть очень хочу.
— Пойдём, а суп сваришь вечером. — Петька залез в свой бездонный карман, вытащил корку хлеба. — Ешь, я для тебя захватил. По дороге я тебе такое интересное расскажу. Мы уезжаем в Сибирь, и ты с нами тоже поедешь. Хорошо?
Таня кивнула, а в глазах появились слезы.
Они шли по разбитой бомбами старой дороге, когда Таня, обходя большую лужу, спросила:
— Петька, я вот уеду с вами, а если мой брат найдётся? Если он не погиб? Он же приедет сюда, меня будет искать.
Петька ответил словами бабушки:
— Оставим записки в военкомате и на заводе, и всем соседям, что ты живёшь у нас на Байкале, в посёлке Большие Коты. А когда фашистов разобьют, вернёмся сюда все трое.
…После вчерашней бомбёжки Петька не узнал знакомого леса: берёзы и осины лежали кучами, корнями кверху. Вырванные взрывом зелёные кусты перемешались с чёрной землёй.