Но третья стена уже поехала в сторону; Показался шкаф с ящичками и множеством полок.
Стэн взглянул на него и чуть не умер от страха. Из шкафа вдруг вывалился странный булыжник. Нет, это снова скульптура: огромная серая тяжеленная крыса. Она окаменела, потому что увидела что-то ужасное. Крыса спрятала морду в лапы, оскалила зубы и поджала хвост. Она так выгнулась, что было сразу понятно: ей ужасно, ужасно страшно.
У Стэна затрясся подбородок. Он прижал его рукой, но это не помогало. Пальцы тоже тряслись, даже локти и плечи. Флоелла погладила его по щеке и неуверенно заявила Фентону Мальтраверсу:
- А ну-ка, перестаньте! Нам уже надоело!
Фентон Мальтраверс запрокинул голову и захохотал. Смех был прежний - они уже слышали его на лестнице. Смех человека, который радуется, когда другим плохо.
Ботинки опять зашлепали по полу, и он оказался прямо перед Стэном. Мальтраверс нагнулся и с трудом поднял крысу.
- Давненько мы с ней не видались, - пропел он и, прижав крысу к груди, замер, глядя на Стэна.
Потом щелкнул крысу по носу и забормотал:
- Испугалась, испугалась, бедняжка. Да, бывает… Знаешь, когда за тобой гонится страх, можно и… окаменеть.
Тут он опять засмеялся. Хихикнул несколько раз, как будто ему был известен какой-то очень интересный секрет. Теперь он стоял совсем рядом со Стэном. Мог бы коснуться его рукой. Длинной, костлявой рукой.
Стэн отпрыгнул назад. Ему было гадко и страшно и очень хотелось оказаться сейчас у себя в спальне. И он тоскливо подумал: "Хорошо бы это был сон".
А Фентон Мальтраверс все еще говорил. Он как будто читал их мысли.
- Хочется проснуться в теплой кроватке и забыть нехорошие сны? - Голос у него был сладенький и ужасно противный. - Нет, милые мои, у нас тут все на самом деле. Запутались совсем? Думаете: кто он такой? И как сюда попал? И что ему от нас надо? Не волнуйтесь, узнаете. Я вам все объясню.
Он разговаривал с ними теперь, как добрая старая учительница с непонятливыми учениками. Наверное, так говорят настоящие гипнотизеры.
- Только сначала кино, - провозгласил он и нажал на кнопку.
Тотчас же с потолка спустился большой белый экран и повис над столом. Началась передача. Скорее всего, это была запись какой-то давнишней телевизионной программы. Важный господин в сером пиджаке медленно читал разные сообщения.
"Суд принял наконец решение по делу Фентона Мальтраверса, - говорил диктор. - Его единогласно поддержали все врачи нашего города".
На экране теперь была женщина. Она стояла в большом светлом зале и громко читала по бумажке:
"Мы рассмотрели все обстоятельства этого дела и решили запретить Фентону Мальтраверсу заниматься хирургией, так же как и любой другой врачебной деятельностью".
Потом экран на секунду погас, как будто из пленки что-то было вырезано, и женщина заговорила снова.
"Ему не разрешается продолжать его научные эксперименты, которые, как выяснилось, вредно влияют на здоровье участвующих в них людей".
И снова диктор:
"Этот хирург, который еще недавно считался одним из лучших наших врачей и ученых, был известен прежде всего своими исследованиями деятельности мозга. В последнее время он увлекся психохирургией и неоднократно заявлял, что научился вылечивать с помощью новых, им самим придуманных операций некоторые серьезные повреждения рассудка. Его бывший коллега Эдвин Ларусс обратил внимание наших сограждан на жестокость подобных опытов".
На экране что-то мигнуло, и заговорил другой человек. Высокий, просто огромный, старый и седой.
Странно: Стэн был уверен, что раньше его уже где-то видел.
"Это очень-очень печально, - говорил человек. - Я работал раньше с Мальтраверсом и знаю, как много он сделал для развития современной науки. Но сейчас он занялся тем… - Он покачал головой. - Понимаете, врачи и ученые всегда должны оставаться людьми, они должны любить своих пациентов".
И вот на экране сам Фентон Мальтраверс. Почти такой, как сейчас. То же худое лицо, та же седина, те же длинные пальцы. И все-таки он с тех пор изменился. Раньше он был гораздо приятнее. В нем было еще что-то вполне человеческое. Да, все дело в глазах. Они смотрели пристально и мрачно, но не так злобно. Не холодно.
"Здесь, разумеется, какая-то ошибка, - объяснял он, глядя прямо на зрителей. - Мою работу неправильно поняли. Я уверен, что в недалеком будущем меня ОБЯЗАТЕЛЬНО оценят по заслугам. Уверяю вас, вы еще не знаете, кто такой Фентон Мальтраверс".
Экран погас.
- А теперь, - прошептал на ухо Стэну бархатный голос, - настало время выполнить свои обещания.
17
Страх
Стэн прижался к теплому Флоеллиному плечу. Флоелла на секунду обернулась, и Стэну показалось, что глаза у нее растерянные и от страха очень большие.
Но Флоелла вдруг заговорила, и Стэн с облегчением услышал знакомый, звенящий от нетерпения голос.
- Ну, да, да, помню, конечно, - произнесла она.
Фентон Мальтраверс с любопытством уставился на нее:
- И что же ты помнишь, а, детка?
- Что раньше вас все считали великим ученым.
- Раньше? - Фентон Мальтраверс прищурился.
- Да, когда вы писали книжки про то, как устроены люди, почему они умеют думать, как они чувствуют и что запоминают. Когда вы лечили людей… - говорила Флоелла.
Лоб у нее был бледный-бледный, а щеки, наоборот, горели. Она кричала, и голосок у нее почему-то стал ужасно тонкий, она почти охрипла.
- Раньше, когда вы делали доброе дело.
- Добрее некуда, - захихикал Фентон Мальтраверс. Вернее, он просто растянул в улыбке губы, а глаза у него оставались такими же колючими и злыми.
- А потом вы совершили один нехороший поступок, - продолжала Флоелла, быстро переводя взгляд с одной стены на другую.
"Хочет заболтать его. Решает, как нам отсюда сбежать, - подумал Стэн. - Без толку. Никуда он нас не отпустит".
Стэну казалось, что комната потихоньку уплывает куда-то. Здесь так жарко и душно и очень трудно дышать. И думать тоже трудно.
- Нехороший поступок? - переспросил Фентон Мальтраверс. Он прошаркал к столу и стал сдувать со своих ножичков несуществующую пыль. - Я всего-навсего проделал научный эксперимент.
- Вы нашли двух братьев, по-моему, они были близнецы, и… - начала Флоелла, но он не дал ей договорить.
- Они были серьезно больны. Плохо учились в школе, ни с кем не дружили - расстройство психики, так это называют ваши врачи. На самом деле все гораздо проще: просто у них в мозгу сломались кое-какие детали. Согласитесь, друзья мои, я неплохо придумал: одного отдал этим докторам - пусть попробуют сделать что-нибудь своими разговорчиками и таблеточками. Зато другого я взялся вылечить сам - разрезал, исправил, зашил. Так аккуратненько! Вспомнить приятно.
- Но он же умер, вы что, забыли? - попыталась вставить Флоелла.
- Ну и что? - преспокойно ответил Фентон Мальтраверс. - Да, признаться, я думал, что он окажется повыносливей. С виду такой здоровяк… Впрочем, операция была сложной, так что, может быть, даже будь он посильнее… Но что там теперь говорить, главное - все мои предположения оказались совершенно правильными, я сделал кучу новых открытий. Честно говоря, никогда в жизни мне не было так приятно, как в тот день.
Флоелла сжала в кулаки руки и прокричала:
- Как вам не стыдно быть таким эгоистом!
- А в чем дело? - удивленно спросил Фентон Мальтраверс. - Я совсем не хотел, чтобы он умер. Но раз уж так получилось, не останавливать же мне из-за этого работу!
- А тот дяденька по телевизору сказал… - не унималась Флоелла.
- А, Эдвин Ларусс! - перебил ее Фентон Мальтраверс и сморщился, как будто откусил лимон. - Эдвин Ларусс, - повторил он и стал играть ножницами - раздвинул их, соединил, погладил пальцем. - Он мне просто завидовал.
- Он все проверил, и вам не разрешили больше проделывать эти гадкие эксперименты.
- Не разрешили. А мой милый коллега куда-то исчез. Так и не нашли. Жалко, правда? - Он поцокал языком и несколько раз вздохнул.
Все молчали. Стэн смотрел, как щеки у Флоеллы становятся все бледнее и бледнее.
"Она поняла, что от такого не вырвешься. Все. Мы попались. Его не уговоришь. Мы ему зачем-то нужны, и он сделает с нами все, что захочет".
- А я, смотрите-ка, жив и здоров. И знаете почему: потому что я - великий человек, а они по сравнению со мной - букашки. Со мной ничего не может случиться, - радостно продолжал Фентон Мальтраверс. - А вот с ними - может. К сожалению, они до этого не додумались вовремя. Что ж, им же хуже, им же хуже, - зашептал он, покачивая головой.
"Хочу домой, - повторял про себя Стэн. - Мне здесь плохо. Хочу домой".
- Так что пришлось работать одному, без помощников. - Фентон Мальтраверс говорил теперь быстро, как будто ему надо было скорее закончить скучный рассказ, чтобы начать, наконец, веселые фокусы. - И вот что я вам скажу: самые великолепные идеи приходят в голову по ночам, когда сидишь в пустом темном доме, а за окном визжит ветер и бьется в окошко. Вы представить себе не можете, сколько я сделал открытий, - сказал он, и глазки у него заблестели. - Иногда бывает: думаешь, думаешь и вдруг случайно набредешь на такое…
Он хихикнул и пощекотал крысу за ухом.
- Вот этот дружок мне очень, очень помог. Знаете: работать со мной - большая честь. Надеюсь, вы это понимаете? - И он пристально посмотрел Стэну в глаза. - Имейте в виду, я привел вас сюда…
- Неправда! - перебила его Флоелла. - Мы сами пришли! Мы пошли на разведку.
Она высоко подняла подбородок и смотрела презрительно и бесстрашно.