ГЛАВА III
Странное поведение
- Извините меня, я вас ненадолго покину, - сказала Бенсон, исчезая в ванной с маленькой дорожной сумочкой в руках. - Только приведу себя в порядок. Чувствуйте себя как дома.
Холли огляделась. В голове у нее все перепуталось. Она была здесь, в гостиничном номере со своей любимой писательницей, которая обращалась с ней, как с подругой после давней разлуки. Трейси и Белинда так и попадают!
Холли села на краешек кровати. Рядом стояла маленькая тумбочка. На ней лежал экземпляр последней книги П. Дж. Бенсон. Девочка взяла его и пролистала.
На титульном листе кто-то сделал надпись толстым черным фломастером. Она гласила:
- Эйнсли Джеймсу с наилучшими пожеланиями от П. Дж. Бенсон.
Фамилия была сначала написана как "Джоунс", а потом исправлена на "Джеймс".
Было ясно, что, кто бы ни был этот Эйнсли Джеймс, Бенсон не слишком хорошо его знала. И она не слишком беспокоилась о том, чтобы произвести на него хорошее впечатление, иначе она не перепутала бы его фамилию.
Холли аккуратно положила книгу на место. Она снова покраснела при мысли о том, какие скоропалительные выводы она сделала о П. Дж. Бенсон. Удивительно, что писательница сразу не выгнала ее. Хороший урок на будущее - не усматривать тайн там, где их нет.
Стук в дверь вернул Холли к действительности.
- Холли! Открой, пожалуйста! - прокричала Бенсон из ванной.
Девочка вскочила и открыла дверь. Высокий мужчина в темно-синем плаще смотрел на Холли, широко улыбаясь.
- Конечно, это лишь догадка, - проговорил он. - Но я почему-то думаю, что вы не П. Дж. Бенсон.
- Нет, - ответила Холли. - Но это номер П. Дж. Бенсон.
- Просто повезло, - засмеялся мужчина. - Я очень плохо ориентируюсь. Обычно я попадаю, куда мне нужно, только с третьей попытки. Меня зовут Эйнсли Джеймс, кстати, я пришел, чтобы получить интервью у знаменитого автора детективов. Можно войти?
- Да, конечно, - Холли отошла от двери, и Эйнсли Джеймс вошел. У него были темные вьющиеся волосы и темно-карие глаза. Но самым примечательным в нем была его удивительная улыбка, которая заставляла почувствовать, что он хочет быть только с вами. Она завораживала, и Холли не могла оторвать от репортера глаз.
- Что-нибудь не так? - спросил мужчина, расстегивая плащ.
Холли почувствовала, что снова краснеет.
- Нет, - ответила она. - Извините, я просто подумала о другом.
- Я не самая обворожительная личность на свете, - пошутил журналист. - Но обычно мне удается задерживать внимание людей больше, чем на пятнадцать секунд.
- Извините, - повторила Холли. - Бенсон, я хочу сказать мисс Бенсон, выйдет к вам через минуту.
- Прекрасно, - ответил Джеймс. - Это даст мне время подготовить технику. - Он уже расстегивал кнопки черной кожаной сумки, которая висела у него на плече. - И время, чтобы, конечно, познакомиться с вами.
Он снова обратил свою улыбку на Холли. Несмотря на замешательство, девочка не могла отвести взгляд. Она была прикована к месту, как кролик, ослепленный светом автомобильных фар.
- Вы не поняли моего намека, - усмехнулся репортер. - Я надеялся, что вы назовете мне свои имя.
- Простите, - снова извинилась Холли. - Меня зовут Холли. Холли Адамс.
Эйнсли Джеймс стал привычно готовиться к интервью: расставил стулья, подключил микрофон, перемотал новую пленку, проверил батарейки. Колдуя над аппаратурой, он задал Холли великое множество вопросов. Но сделал это так легко, что у них получился чрезвычайно естественный разговор.
Когда все было установлено, Холли рассказала репортеру о том, что ее семья перебралась из Лондона, что ее мать работает в банке, что отец принялся за новую работу и стал изготавливать мебель, а ее брат помешался на компьютерных играх. Она уже собиралась рассказать о Детективном клубе, когда дверь ванной открылась, и появилась П. Дж. Бенсон.
На мгновение Холли была ошеломлена тем, что увидела. Писательница полностью изменила свою внешность! Серебристо-седой парик прикрыл ее короткие темные волосы, круглые очки в роговой оправе совершенно изменили форму ее лица. Это не было лицо женщины с обложки книги, но оно очень даже напоминало его.
Бенсон немедленно оценила обстановку.
- Должно быть, вы мистер Джеймс, - заметила она, протягивая репортеру руку. - Извините, что заставила вас ждать.
Эйнсли Джеймс поколебался всего лишь одно мгновение, потом пожал руку.
- Счастлив познакомиться с вами, - сказал он. - Я ваш большой поклонник. Очень большой поклонник.
- Спасибо. Вы ведь понимаете, что я не готова отвечать на все вопросы о моей личной жизни, верно?
Улыбка репортера работала вовсю.
- Я прекрасно понимаю, - продолжал он. - И я нисколько не виню вас. В жизни большинства людей есть вещи, о которых они предпочитают молчать. Семейные тайны. Тайны, которые создадут массу неприятностей, если станут известны. Я не хочу сказать, что в вашей семье есть такие тайны.
Казалось, Бенсон не знает, что ответить.
- Рада слышать это, - наконец вымолвила она. - А теперь, может быть, начнем? У меня не так много времени.
Репортер понимающе кивнул:
- Конечно. Если вы сядете вот сюда, сейчас прямо и начнем.
Он усадил Бенсон на стул, а потом обратил свое внимание на Холли.
- Может быть, вы хотите спуститься вниз и выпить кофе, пока мы здесь работаем? - спросил он ее. - Это займет минут двадцать.
Холли не знала, что ответить на это предложение. Она повернулась к писательнице за помощью.
- Я бы хотела, чтобы Холли была здесь во время интервью, - настойчиво сказала Бенсон. - Она хочет стать журналисткой. Она считает, что сможет чему-нибудь научиться.
На секунду неловкая улыбка промелькнула на лице репортера.
- Сомневаюсь, что она многому сможет научиться, наблюдая за мной, - заметил он. И снова улыбнулся в полную силу. - Но, конечно, милости просим. В конце концов, мне нечего скрывать.
Репортер сел на стул рядом с Бенсон. Он поднял микрофон и включил магнитофон.
Даже такому новичку в журналистике, как Холли, было ясно, что Эйнсли Джеймс знает свое дело. Каждый вопрос легко и естественно вытекал из предыдущего, и репортер казался искренним, когда интересовался ответами. Он также умел растормошить собеседника, так что к концу интервью П. Дж. Бенсон с удовольствием говорила о своей работе.
- Это было захватывающе, - говорил репортер, укладывая свой магнитофон. - Совершенно захватывающе. Надеюсь, наша беседа вас не утомила?
- Как ни удивительно, совсем нет, - ответила Бенсон.
Она взглянула на Холли:
- Не могли бы вы, Холли, передать мне вон ту книгу на тумбочке, пожалуйста?
Холли взяла книгу и протянула ее через кровать.
- Мне действительно было очень интересно, - сказал Эйнсли Джеймс, вешая магнитофон на плечо. - Но для меня это не было удивительным. Мне говорили, что вы за словом в карман не полезете.
Бенсон, которая просматривала надпись на первой странице, вдруг подняла на него глаза.
- Говорили? - повторила она. - Кто вам это говорил?
- Одна женщина, у которой я брал интервью несколько месяцев назад, - ответил Джеймс. - По-моему, ее звали Дженис Маклин. Она сказала, что была знакома с вами несколько лет тому назад.
Бенсон вдруг повернулась и подошла к трюмо. Она стояла спиной к Холли и репортеру, но со своего места Холли было видно лицо женщины в зеркале. Писательница была напряжена и нервничала.
- Должно быть, вы ошиблись, - тихо сказала она. - Я не знаю никакой Дженис Маклин.
- В самом деле? - искренне удивился репортер.
- Возможно, я перепутал имя. У меня плохая память на имена. Она вроде говорила, что она приятельница вашего брата. У вас ведь есть брат, не так ли? Или я опять что-то перепутал?
Возникла неловкая пауза. Казалось, Бенсон вся ушла в размышления.
Репортер нарушил молчание:
- Извините, это ведь вопрос о личной жизни, так? А мы договорились, что не будет никаких личных вопросов.
Он повернулся к Холли.
- Видите, Холли, - он улыбнулся, - вы все-таки чему-то у меня научились. Даже если это только как не надо делать.
Он протянул ей руку:
- Мне все равно пора. Не стану дальше испытывать ваше терпение, милые дамы.
Холли пожала руку.
Репортер снова переключил свое внимание на писательницу:
- Если только, конечно, вы не захотите продолжить наш разговор в баре. Я уверен, мы бы могли о многом поговорить.
- Боюсь, не получится, - ответила Бенсон. - У меня много дел.
- Хорошо, я предлагаю так. Я пробуду там где-то полчаса или около того, если вы передумаете, - сказал Эйнсли Джеймс.
Бенсон быстро повернулась и посмотрела на него. Ее улыбка была натянутой и неубедительной.
- Я подумаю, - ответила она.
Репортер широко улыбнулся.
- Замечательно! - просиял он. - Тогда до свидания, Холли. И успехов тебе с репортажами!
Как только дверь за журналистом закрылась, Бенсон стала быстро собирать свои вещи. Книга, которую она подписала Эйнсли Джеймсу, сейчас лежала на туалетном столике.
Холли подошла и взяла ее.
- Бенсон, - обратилась она, - вы забыли про книгу. Может быть, мне догнать мистера Джеймса и отдать ее ему?
- Что? - казалось, Бенсон удивилась, увидев, что Холли еще в номере.
- Эта книга. Вы собирались подарить ее мистеру Джеймсу.
- Не глупите, - Бенсон выхватила книгу из рук Холли, - я и не собиралась дарить ему книгу. Почему вы так подумали?