Всего за 14.7 руб. Купить полную версию
Андрей перегнулся через борт и помог мужчине втолкнуть в лодку испуганную до крайности женщину. Затем через борт перевалился и сам мужчина. Он был бледен и, морщась от боли, потирал левое плечо. На щеке кожа была слегка поцарапана. Тонкая струйка крови, мешаясь с морской водой, стекала по подбородку.
- Я видел, как исчез парус, - сказал Андрей - И подумал, здесь не все ладно.
- Вы подоспели в самый раз, - сказал мужчина. - Моя сестра очень испугалась и уже начала сдавать.
"Сестра, - подумал Андрей, - кто бы мог предположить такой оборот".
Он работал веслами что было мочи. Лодка с разгона вылетела на песчаную косу. Андрей выскочил на берег и протянул руку женщине.
- Прошу вас, не волнуйтесь. Все окончилось благополучно.
Мужчина проводил сестру к машине и сразу вернулся к лодке.
- Извините, - сказал он. - Я хотел выяснить, как вас зовут.
- Какая разница? - спросил Андрей и столкнул лодку в воду. Всем видом он показывал нежелание заводить знакомство со спасенным. - Может, обойдемся без формальностей?
Он уселся на банку и взялся за весла. Мужчина легко вскочил в лодку, так же демонстрируя нежелание отступаться.
- Я должен узнать, как вас зовут! - Фраза прозвучала твердо и властно. Чувствовалось, что мистер Н. уже полностью оправился от потрясения. Лицо его порозовело, движения обрели плавность, голос - силу.
- Слушай, парень! - нарочито грубо, не скрывая раздражения, проговорил Андрей. - Я не спрашивал никаких имен перед тем, как тащить вас из воды. Верно? Так оставьте меня в покое на суше. Договорились?
Он сделал вид, что разговор окончен, и начал усиленно массировать голень, сжимая и растирая ее пальцами.
- И все же, где я могу найти вас? - спросил мужчина мягко. В его голосе вдруг послышалось дружелюбие. - Вы можете пренебречь мной, моими желаниями, но сделайте снисхождение к женщине. Моя сестра просила узнать о вас…
Андрей взглянул на мистера Н. внимательно и, сдаваясь, изменил тон:
- Я не горю желанием встречаться с кем либо, но если угодно женщине, я бываю здесь все дни, кроме вторника и пятницы. С десяти до двух…
- Благодарю вас! - сказал мужчина.
Андрей рывком сдвинул лодку с косы. Уже покачиваясь на волнах, он видел, как спортивный автомобиль сорвался с места, взял полную скорость и исчез за редкими деревьями.
Четверть часа спустя Андрей добрался до Черного мыса, где оставлял свою машину под наблюдением старого лодочника Аугусто-Карлоса. Вытянув лодку на берег, он лег на песок и устало закрыл глаза. Кто бы знал, сколько сил и нервного напряжения стоила эта внешне простая и на первый взгляд пустячная игра!
Еще в самом начале учебы Корицкий сказал Андрею:
- То, что о разведчиках пишут в книгах, заранее рассчитано на увлекательность. Преследование, погони - все это нравится читателям, волнует их, заставляет переживать за героя. Между тем разведчик, которого догоняют и ловят, уже не разведчик…
Профессор остановился у окна и долго смотрел через зелень сада на шумную улицу, на путепровод, перекинутый через рельсы железной дороги, по которому бесконечной чередой двигался поток автомашин.
- Труднее всего не с погонями, а с тем, что внутри нас. От своих чувств никуда не уйти, их нельзя отложить, заставить молчать, они всегда с тобой. Они в тебе повсюду…
- Ощущение как над пропастью? - спросил Андрей, на ум которому невесть откуда пришел этот образ.
- Над пропастью? Не знаю, - очень серьезно ответил Корицкий и пыхнул трубкой. Синий дым окутал его лицо. - Не знаю. Я, молодой человек, никогда по скалам не лазал. Не довелось. Поэтому у меня иное определение. Представьте, что перед вами оголенный провод. Есть в нем напряжение или нет - вы не знаете. А по условиям этот провод надо обязательно схватить голой рукой. Так вот, чего ждать? Убьет вас сразу или отшвырнет подальше, а может, вообще все обойдется удачно - на это может ответить только опыт. Ток невидим. Именно такое ощущение оголенного провода разведчик носит с собой постоянно.
Андрей тогда улыбнулся, желая показать Профессору, что оценил найденный им образ. А сам подумал, что ощущение человека, стоящего над бездной, ему понятнее и ближе. Трудно сказать, кто придумал лепить в домах балконы от пятнадцатого этажа и выше, но всякий раз, выходя на узкую площадку, повисшую в пустоте над городом, Андрей испытывал неприятное, тревожное чувство. Было жутковато, и вместе с тем какое-то озорное желание подталкивало к пустоте. Его так и подмывало шагнуть вниз. Усилием воли он сдерживал себя, спокойно смотрел вниз, перегибался через перила, а потом уходил с балкона с чувством явного облегчения.
Проходя специальную подготовку, Андрей прыгал с парашютом - днем и ночью, с аэростата, вертолета и реактивного транспортного самолета. Прыгал с удивительной радостью, ощущая щекочущий холодок опасности у самого сердца, но даже и после парашютного курса не перестал испытывать волнение перед обычной балконной высотой.
И вот теперь, годы спустя после того разговора с Корицким, Андрей вдруг ощутил, что не пропасть, не бездна, разверзнувшаяся под его ногами, заставляла его в последние дни испытывать нервное напряжение. Это было именно то чувство оголенного провода, о котором рассказывал Корицкий. Оно и только оно. И Андрей с благодарностью думал о Профессоре, который помог ему сформулировать нужный образ. Сейчас причина волнения, обнаруженная с большой точностью, помогла ему вернуть душевное равновесие.
На следующий день, как это бывало и раньше, ровно в десять Андрей подплыл к пляжу на лодке со стороны мыса и устроился на своем давно облюбованном месте. Едва улегшись, он вдруг заметил, как из-за сосен к нему направились двое. Они приближались спокойными неторопливыми шагами, словно нарочно представляя возможность как следует разглядеть себя.
Тот, кто шел впереди, был высокий, широкоплечий, краснолицый, с тяжелым подбородком профессионального боксера и бесцветными холодными глазами. Андрей заметил, что у него неестественно огромные и толстые уши. Будто кто-то шутки ради приклеил человеку к лицу два разбрюзгших вареника, да так и оставил навечно. Владелец ушей-вареников перекатывал во рту жевательную резинку и ритмично ворочал увесистой бульдожьей челюстью. Его спутник - ростом пониже, складом пожиже, с бледным лицом и острыми глазками, прикрытыми толстыми стеклами очков, выглядел процветающим маклером или содержателем подпольного тотализатора.
- Мистер Стоун, если я не ошибаюсь? - спросил он, подойдя к Андрею вплотную.
Тяжеловес остановился в двух шагах позади, уши-вареники его устало повисли, как корабельные флаги в штиль.
Сердце Андрея замерло и вдруг бешено заколотилось. Есть в служащих полиции нечто такое, чего нельзя прикрыть ни модными костюмами, ни изысканными манерами.
"Неужто конец? - подумал Андрей. - Киндер-мат в четыре хода. Кто бы мог ожидать такое?" Но тут же, подавив волнение, перевернулся на спину, сел.
- Допустим, это я. А кто вы, джентльмены?
- Я Джон Мейхью, поверенный в делах его величества Генри Третьего. Вы имели честь встретиться с ним день назад на этом пляже.
- Так он король?! - воскликнул Андрей и вскочил, отряхивая песок с синих плавок. - Вот уж не знал!
Мейхью засмеялся, открыв ровный ряд белых аккуратных зубов, явно искусственного происхождения.
- Два миллиарда сэра Генри, я думаю, дают ему право на такой титул. Есть короли, царства которых и сравниться не могут с империей Диллера.
- Так это был Генри Диллер?! - Удивление у Андрея снова получилось вполне натуральным, и он тут же смущенно улыбнулся. - А я его назвал парнем.
Мейхью засмеялся.
- Трудно бывает угадать, где потеряешь, где найдешь. Именно это и понравилось сэру Генри больше всего. Его уже сто лет никто так не называл.
- Значит, я что-то нашел? - спросил Андрей.
- И немало.
Мейхью вынул из большого кожаного портфеля продолговатый листок банковского чека. Взглянув на Андрея, помахал бумажкой в воздухе.
- Это вам, сэр. Десять тысяч до единого цента.
Верзила стоял рядом, не спуская глаз с Андрея, и с безразличным видом переминал челюстями резинку. Уши его мерно двигались.
Андрей сел на песок.
- Простите, джентльмены, я не люблю шуток.
- Мистер Стоун, - обиженно сказал Мейхью, - я не шучу.
- Тем труднее мое положение, - отозвался Андрей. - Вряд ли мистер Диллер делает такой щедрый подарок только за одну понравившуюся ему фразу. А если нет? Тогда за что?
Мейхью пристально посмотрел на Андрея и почтительно склонил голову.
- Ваша проницательность, сэр, делает вам честь. Прежде чем вручить вам чек, я обязан оговорить два условия. Первое - история с яхтой не должна попасть в прессу. Ни сейчас, ни год, ни два спустя. Ее просто никогда не случалось.
- Меня это вполне устраивает, джентльмены. Можете передать его величеству: никто никогда ничего не узнает. Я не намерен основывать компанию спасения утопающих и совсем не нуждаюсь в рекламе.
- Спасибо! - воскликнул Мейхью иронически. Он понимал шутки. - Второе условие не труднее. Вы поможете мне провести небольшое расследование.
- Извините, мистер Мейхью, я не частный детектив и участвовать в ваших расследованиях не намерен. Мне проще сделать вам ручкой и уплыть отсюда.
- Вы не так меня поняли, сэр. Я просто попрошу вас ответить на мои вопросы. Расскажите, что здесь произошло вчера?
- Я вам уже ответил: у меня нет желания участвовать в вашем деле. Доложите об этом своему величеству, и дело с концом.
Мейхью усмехнулся,