Щелоков Александр Александрович - Крысы в городе

Если кого-то нужно уволить, то лучше всего поручить ему заведомо невыполнимое дело. Это правило в полной мере ощутил на себе следователь прокуратуры Иван Васильевич Рыжов, которому поручили расследовать заказное убийство банкира Порохова. Заказные убийства раскрываются очень плохо, если раскрываются, вообще. Но, любому действию всегда есть равное и противоположное противодействие, иначе - взаимодействия двух сил друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны. Этот закон механики Ньютона, применим и в криминальном мире. И у "сильных мира сего" обязательно есть враги. Не менее, а может и более сильные.

Преступная группировка во главе с "вором в законе" по кличке Саддам действует нагло и безнаказанно. Заказные убийства, подкуп чиновников, подготовка боевиков, ограбления, наркобизнес - все это происходит с молчаливого согласия коррумпированных властей и продажных законников. "Криминальный король" Саддам уже выходит на мировую арену. Однако в городе еще остались честные стражи закона, с которыми трудно разобраться даже такому матерому волку. А уж если у них есть поддержка со стороны банкиров…

Содержание:

• ПОРОХОВ 1

• РЫЖОВ 4

• КАТРИЧ 7

• ЛЕКАРЕВ 13

• САЗОНОВ 19

• КАЛИНОВСКАЯ 26

• ГУЛЯЕВ 30

• КАЛИНОВСКАЯ 33

• КОЛЕСНИКОВ 38

• КОЛЬЦОВ 42

• КАЛЯ 47

• РЫЖОВ 49

• КАТРИЧ 50

• КРЫСИН 52

• ГОРЧАКОВ 56

• РУЧЬЕВ 58

• ЛЕКАРЕВ 60

• КАЛИНОВСКАЯ 65

• ФБР 78

• ЛЕКАРЕВ 80

• САДДАМ 82

• КЛОКОВ 84

Александр Щелоков
Крысы в городе

Он вошел в подъезд, держа в руке черный вместительный кейс. Подошел к лифту. Кнопка вызова светилась красным светом. Лифт не работал, застряв где-то наверху.

"Как всегда", - подумал он раздраженно и двинулся вверх по лестнице.

На площадке между третьим и четвертым этажами он увидел спускавшегося навстречу человека. Вежливо посторонился, чтобы разминуться.

В момент, когда они поравнялись, шедший сверху поднял руку с пистолетом, который прятал за бедром правой ноги.

Он даже вскрикнуть не успел, движение убийцы было молниеносным, выстрел - беззвучным. Красное пятно в венчике порохового нагара, как кокарда смерти, вспыхнуло на лысом широком лбу…

ПОРОХОВ

Большую часть жизни Андрей Андреевич Порохов был главным бухгалтером Дорстройтреста. Кругленький, вальяжный, с брюшком, перетекавшим через брючный пояс, он жил обычной жизнью советского чиновника: аванс и получка в одни и те же дни; дружеские пьянки в баньке с начальником треста и его друзьями; выпивки на рыбалке; поддача на охоте; нудные размолвки с женой, легкий флирт с кассиршей треста Ирмой, сожительство с учетчицей спецучастка хохотуньей Эльвирой…

Короче, все путем, все как у людей.

Свою жизнь Андрей Андреевич видел на много лет вперед до самой пенсии, как долину с высоты Кавказских хребтов. И будущее не вызывало у него беспокойства. Меньше всего Порохова волновало, как сделать экономику экономной, а строительство - прибыльным и эффективным. Зачем? Деньги тресту отпускались из областного бюджета, перетекали со счета на счет и, по сути, были не деньгами, а их видимостью - цифрами в платежках и ведомостях. Порохов состоял при этих цифрах обычным сторожем, блюстителем расходов и точности балансов.

Все враз изменилось, когда новая демократическая власть России сумела облечь грабеж накопленного народом богатства в красивое понятие "приватизация".

Директор треста Марк Борисович Кобчик и Андрей Андреевич Порохов, оценив ситуацию быстро и точно, тут же провернули выгодную аферу. Они списали часть парка строительных машин и продали ее на Украину за несколько миллионов рублей.

Получив свою долю, Кобчик перевел ее в доллары, взмахнул крылами и улетел на свою историческую родину, к самому Мертвому морю. Андрей Андреевич из сторожа казенных денег превратился в финансового туза при собственном капитале. Он основал в Придонске "Русский банк общего кредита" - "Рубанок".

Большие деньги - большие заботы. Тех, кто живет на зарплату или пенсию, тревожит одна мысль: как экономней потратить то, что получил. Тех же, кто ворочает миллионами, заботит другое: как приумножить накопленное. Большие деньги лишь тогда сохраняют силу, когда растут. Поэтому обладатели крупных капиталов постоянно решают непростую проблему: во что их вложить, как удвоить, утроить, учетверить…

Порохова ко всему волновала еще одна проблема. Радуясь приобретенному богатству, он в душе понимал - денежки ворованные. Не загреметь бы с ними куда подальше, если порядки снова изменятся. Далекая и холодная Колыма никуда не делась. Даже мысль о том, что там можно оказаться в теплой компании господ Чубайсов и Гайдаров, нисколько его не согревала.

Порохов считал, что, сделав деньги, опасно оставлять их в "нашем доме России", который в любое время может встряхнуть и разрушить стихийный толчок.

Порохов был одним из немногих, кто усвоил истину: история никого ничему не учит, но сурово наказывает тех, кто пренебрег ее подсказками.

Вынашивал Порохов еще одну мыслишку, которой никогда ни с кем не делился: увести подальше от чужих завистливых глаз не только свои капиталы, но и большую часть тех денег, которые под огромный процент ссудили "Рубанку" доверчивые соотечественники.

Порохов считал,, что если играть, так по-крупному, если падать с коня, то с хорошего.

Для разработки последнего хода Андрей Андреевич вылетел за границу. Там при содействии старого друга Кобчика ему, русскому мужику, обещали устроить подлинный израильский паспорт со всеми визами и отметками.

Зарубежным посредником Порохова был одессит Арон Рап-попорт, много лет назад умотавший с Украины в Швейцарию и там открывший дело. Он умело снимал штаны с "новых русских", которые не умели глубоко вникать в суть договорных условий, подписывали бумаги, пускали в оборот валюту и наивно ожидали дождя прибылей. На самом деле они быстро теряли все, что вкладывали в бизнес. "Дураков надо учить, - говорил Раппопорт, когда его упрекали в нечестности. - А бесплатно уроки никто не дает".

На тех, кто его проклинал, Раппопорт не обижался и со смехом цитировал эпиграмму, якобы ему посвященную:

Когда я вижу Раппопорта, Встает вопрос такого сорта:
Зачем мамаша Раппопорта Себе не сделала аборта?

Сам же первый хохотал: вот, мол, каков я гусь!

Для деловой встречи с Раппопортом Порохов выбрал Будапешт. Поначалу хотел ехать в Прагу, но партнер сообщил ему, что чехи давно прославились на всю Европу тем, что предоставляют одни и те же услуги иностранцам в три раза дороже, нежели своим согражданам. У Порохова денег хватало, и заплатить чуть больше, чуть меньше для него ничего не стоило. Но чувствовать себя дураком, которого нахально обирают, он не хотел. Пусть сперва чехи научатся отношению к гостям у турков, а уж потом он решит - ехать в Прагу или не ехать.

С самолета Венгрия выглядела ухоженной и аккуратной:

квадраты возделанных полей, виноградники, блестевшие асфальтом дороги, небольшие, словно игрушечные, города. Страна представлялась ему солнечной, теплой, и вдруг в Будапеште их встретил туман. Он курился над посадочным полем, легкий, но в то же время сырой и липкий. Где-то рядом гонял двигатель невидимый в серой дымке самолет. Солнце плавало в небе, как яичный желток в глазунье.

На аэровокзале Ферихедь Порохова ждал Раппопорт - худой, длинный, в клетчатом костюме, который висел на нем как на пугале.

- О, Андрэ! - Он набросился на Порохова, распахнув руки во всю ширь, отчего сразу стал похож на большое распятие. - Ты приехал! Это хорошо!

Порохов не любил обниматься с мужиками и тем более целоваться с ними. Но Раппопорт не оставил ему шанса уйти от неприятного обряда.

Они ехали в город на видавшем виды "форде-гранаде" и дружески беседовали.

- Как там Кобчик? - поинтересовался Порохов. - Парит высоко в израильском небе?

- Пхе! Я его не видел уже больше года, об чем тогда речь?

- Разве ты не там живешь?

- В стране обетованной?! - Раппопорт даже не старался скрыть насмешливого тона. - Нет, дорогой, там не для меня. Если хочешь, Израиль - это Жмеринка свободного мира.

- Что так? - искренне удивился Порохов.

- Как начинаются хорошие анекдоты? "Один еврей ехал в автобусе". Разве расскажут такое в стране, где в автобусах ездят одни евреи? А без анекдота русскому человеку какая жизнь?

- Значит, в Америке, - сделал вывод Порохов.

- Ах, боже мой, бросьте! Брайтон-Бич - это столица местечковых прохиндеев и российских воров в законе. Хитровка Соединенных Штатов. Люди вроде меня предпочитают Европу. Здесь море денег и много островов, на которых я имею жизнь белого человека.

- Ты так и не ответил, где он устроился.