Смутно помню, как мама отвезла меня дом и уложила спать. Утром я проснулась и решила, что мне приснился страшный сон. Но когда я почувствовала, как у меня болят руки, как ноют ободранная коленка и шишка на голове, я сразу вспомнила, как прыгала из окна. На часах было десять. Уже десять! Я еще немного полежала в постели и постепенно восстановила в памяти события вчерашнего вечера. Пока я спала, мне, оказывается, звонили все наши, и после обеда мы собрались в Лесистой Долине. На нас с Санни все смотрели как на героев. Даже Ришель настолько к нам прониклась, что обняла нас и сказала, что ужасно рада, что мы целы и невредимы. У остальных была куча вопросов. Особенно у Ника, конечно. Но мы так ничего толком не могли им сказать. В конце концов все махнули на нас рукой и решили дождаться Элмо, который, конечно же, расскажет все, как положено. Но когда наконец появился Элмо, он не сказал ни слова. При этом у него был такой расстроенный вид, что даже Ник не рискнул начать задавать ему вопросы. Правда, его ненадолго хватило. Любопытство Ника всегда сильнее, чем сострадание к ближнему. Так случилось и на этот раз.
- Ну, как там дела? - не выдержав, поинтересовался Ник.
Элмо еще больше ссутулился и пробормотал:
- Папин кабинет весь выгорел. И редакционная тоже. Но нам повезло, что Лиз и Санни так быстро вызвали пожарных. Все остальное успели спасти. Хотя там... - он поморщился от боли, - там все черное и мокрое и отвратительный запах. Но можно привести в порядок. Отец, Тоня и мисс Мосс как раз сейчас этим занимаются. Я больше не могу тут с вами оставаться. Мне надо идти в редакцию помогать с уборкой. - И Элмо уныло уставился в землю. Было видно, что ему совсем не хочется разговаривать. Но от Ника не так-то просто отделаться.
- Они выяснили причину пожара? - продолжал он своей "допрос".
Элмо нахмурился.
- Бензин и старые тряпки. В кабинете отца и в большой редакционной комнате. Вот почему все так быстро вспыхнуло. А здание старое. Внутри стены обиты деревянными панелями. Дерево тоже старое и сухое. Много бумаг и газет. Вот и все. - И Элмо снова горестно замолчал.
Наконец он поднял голову. На побледневшем лице ярко сверкали веснушки.
- Замок служебного входа был взломан, но полиция считает, что здесь замешан кто-то из своих. Кто-то из редакции. - Элмо судорожно глотнул воздух и шепотом добавил: - Я думаю, они считают, что отец сам устроил поджог.
- Но это же бессмысленно, - возразила Ришель. - С какой стати ему поджигать собственный офис?
- Потому что у него возникли финансовые проблемы, - стал объяснять Элмо. - А раз здание сгорело, то отец может получить страховку. И тогда... - Голос у него предательски дрогнул, Элмо замолчал, прикусив искривившиеся губы. Том и Ник торопливо отвернулись, а Ришель сразу уставилась на свои джинсы и начала что-то с них счищать. Они не хотели смотреть, как Элмо заплачет. Но я была так поражена его последними словами и так расстроена, что тут же схватила его за руку и воскликнула:
- Но ведь это бред какой-то! И я, и Санни - мы прекрасно помним голос Цима. Тогда, вечером в редакции, мы бы его сразу узнали.
Санни энергично кивнула.
- Вся беда в том, что вы... - Элмо наконец удалось справиться со слезами, и он продолжал: - Вы слышали всего несколько слов.
- И все равно я узнала бы голос Цима, если бы там был он, - упрямо стояла я на своем. Вдруг меня осенило. Я вскочила и тут же поморщилась: острая боль пронзила раненую коленку. - Мы все знаем, кто устроил пожар! Это Шейла Звездинска. Или она кого-то специально наняла для этого. Я позвоню в полицию и все скажу.
- Звони, звони, Лиз Фри, - насмешливо протянул Ник. - Только не начинай с ходу тараторить и сыпать безосновательными обвинениями. Иначе копы решат, что ты всего лишь наивное и глупое дитя, которое слишком предано своему шефу, или еще что-то в том же духе. Нам надо додать какое-нибудь доказательство. И тогда им придется нас выслушать.
Я раздраженно уставилась на Ника. Все, что он говорил, было очень обидно, но я знала, что он прав. И я снова опустилась на траву.
- У Шейлы Звездинска в редакции есть шпион. - Элмо сжал кулаки. - Это же ясно. Прошлый номер "Пера" - сплошные опечатки. На этой неделе стащили историю про привидение. А теперь еще поджог. - Элмо даже зубами заскрипел от злости.
"Он прав, - подумала я, разглядывая его сердитое лицо. - Но кто же шпион?"
Глава XIV
КТО ШПИОНИТ?
- Думайте же. Думайте! - Том не оставлял нас с Санни в покое. Он сидел по-турецки, держа на коленях свой блокнот с набросками, и рисовал бесконечные вопросительные знаки. - Что вы все-таки слышали, пока сидели в шкафу? Может быть, ключ к разгадке именно здесь.
- Это были всего несколько слов, - медленно начала я. - Один голос произнес: "...было бы хорошо... не имеет смысла... как можно скорее..." - а другой в ответ: "...можно было бы... старое чучело... позволит... удачно... много... дальняя... тоже... прогнившая деревяшка".
Том записывал за мной каждое слово. Ришель заглянула в блокнот и выдала свой приговор:
- Бессмыслица какая-то.
- Нет, здесь есть смысл! - вдруг воскликнул Ник. Глаза его сверкали. - Надо только заполнить пропуски. Возможно, первый мужчина говорил, что было бы хорошо спалить кабинет Цима, и не имеет смысла здесь больше болтаться, и им нужно уходить как можно скорее. А другой, наверное, ему ответил, что можно было бы сделать работу спустя рукава, но старое чучело не позволит и откажется им платить. И как удачно, что у них много бензина и хватит поджечь и дальнюю комнату тоже. А здание такое старое, что вспыхнет, как прогнившая деревяшка.
- Знаешь, Ник, а ты здорово это придумал! - Ришель оценила его идею.
Довольный Ник гордо приосанился. Похвала в устах Ришель была редкостью.
- Да, но что это за старое чучело? - нахмурился Том.
- Конечно, Шейла Звездинска, - нетерпеливо пояснил Ник.
Том с сомнением покачал головой. Он полистал свой блокнот и еще раз взглянул на портрет Шейлы.
- Нет, - наконец решил Том. - У нее очень привлекательный вид. Не думаю, что они назвали бы ее "старым чучелом".
Ник раздраженно смахнул с брюк какую-то веточку. Ему совсем не понравилось, что кто-то разрушает его стройную теорию. Но я была согласна с Томом. Эта фраза никак не подходила Шейле Звездинска. И вдруг меня снова осенило. Эта фраза подходила...
- Послушай! - воскликнула Ришель, увидев набросок Тома. - Когда ты это нарисовал?
Он равнодушно пожал плечами:
- Она приходила к нам в редакцию в прошлый четверг.
Ришель вяло кивнула и продолжала разглядывать портрет Шейлы. Я вспомнила, что Ришель не было с нами, когда приходила Звездинска.
- Ты неправильно нарисовал воротничок ее блузки. - И Ришель ткнула длинным изящным пальчиком в портрет. - Бант был завязан свободнее.
- Нет, не был. - Том не хотел соглашаться, он не привык, чтобы его работы кто-то критиковал.
- Да, он был свободнее, - Ришель спокойно гнула свое. Она зевнула и от души потянулась. - Все равно... - В этот момент Ришель обнаружила, что на одном ногте откололся лак, и, тут же забыв обо всем, принялась тщательно изучать свой маникюр.
- Ришель! - Она даже не взглянула на меня, мне пришлось тронуть ее за руку.
- Угу... - промычала Ришель.
- Ришель, - я не отступала, даже слегка дернула ее за рукав. - Откуда ты знаешь, как выглядела блузка этой женщины?
- Ах, Лиз, что все это значит? - недовольно протянула Ришель. Но я не выпустила ее руку, и она сдалась. Вздохнув, она ответила: - Я видела е, когда завтракала с Сэмом. А что?
- Ты уверена?
- Конечно, - отрезала Ришель. - Они с Тоней пришли как раз, когда мы...
- Что?! - Вся компания в одну секунду оказалась на ногах и изумленно уставилась на Ришель.
- Что с вами? Вы же знаете. Мы с Сэмом завтракали в "Черной кошке". Я же вам говорила. Мы заказали рогалики и горячий шоколад. Там было очень мило. Мы сидели в отдельном уголке в дальнем конце зала. Вошли Тоня и эта женщина, уж не знаю, кто там она, и заказали кофе.
- Ришель! - Я даже взвизгнула. Она вытаращила на меня глаза.
- В чем дело? Я что, не имею права позавтракать? С кем хочу и где хочу?
- Конечно, имеешь! - завопил Элмо. Он уже не был бледным. Теперь лицо его пылало от возбуждения. Глаза сверкали. Ришель даже отпрянула. Похоже, она решила, что Элмо сошел с ума.
- Ришель, ты чудо! - взорвался Ник. - Неужели ты действительно не понимаешь?! - И он ткнул в рисунок Тома. - Ведь это и есть Шейла Звездинска. Считается, что Тоня с ней вообще не знакома. Не говоря уже о том, чтобы им вместе ходить пить кофе.
- А-а-а... Все это довольно странно, - тупо протянула Ришель.
- Очень странно, - огрызнулся Элмо. - И мы немедленно отправимся в редакцию, а Тоне придется кое-что нам объяснить.
Но Тоня не собиралась ничего объяснять. Когда перед ней предстал рассерженный Цим (мисс Мосс маячила где-то у него за спиной) и ледяным тоном потребовал объяснений, Тоня лишь удивленно подняла брови.
- Ну, хорошо, хорошо, - проговорила она со спокойной улыбочкой. - Я работаю на Шейлу Звездинска. А как вы думаете, зачем иначе она стала бы нанимать такую идиотку, как Фелиция. Только для того, чтобы вы сразу взяли меня на ее место.
- Убирайся! - зашипел Цим.
Тоня взяла свою кожаную сумочку и поднялась с обгоревшей скамейки для посетителей, на которой она сидела. И сама Тоня, вся такая чистенькая и подтянутая, и ее аккуратненькая сумочка казались такими чужими в мрачной, почерневшей от огня приемной.