- Клив - это мой… то есть был… - Поллц подняла вдруг залитое слезами лицо и взглянула на своих утешительниц мокрыми от слез красивыми глазами. - Ах, это вы, мои маленькие подружки!
- Вы действительно можете называть нас своими друзьями, - торжественно объявила Дина.
- Вы всегда появляетесь в самые трудные минуты, - шепнула Полли, вытирая платочком лицо.
- И задаем неприятные вопросы, - холодно продолжила Эйприл. - Стоило бы припудрить личико, милочка.
Полли, машинально вынула пудреницу и провела пуховкой по лицу, хотя и без заметного результата.
- Вы мои любимые ребятки. Если бы когда-нибудь у меня были… правда, я хотела бы…
Эйприл критически пригляделась к ней.
- Пудра размазывается. Пожалуй, лучше сначала умыть личико, сестричка. Нам можно верить. Скажите, а мистер Сэнфорд - не является ли он вашим… - Эйприл помедлила в поисках подходящего слова, - другом?
В первый момент Полли не поняла смысла сказанного, а затем расхохоталась, выронив из рук пудреницу.
- Ах, нет! - воскликнула она. - Нет! Конечно же, нет! Что это вам…
- Почему же тогда, - безжалостно настаивала Эйприл, - он убил свою жену?
- Потому, - ответила Полли, - что это письмо… - Прервав фразу, она посмотрела в лицо девочке. - О чем вы говорите, дети?
- Может быть, вас заинтересует эта информация. Мы знаем, что мистер Сэнфорд не мог убить свою жену. Он сошел с поезда в шестнадцать сорок семь, а выстрелы мы слышали в шестнадцать тридцать.
Полли Уолкер с удивлением глядела на них.
- Без сомнения, - поддержала сестру Дина. - Эйприл как раз пошла в кухню посмотреть на часы, а…
- Только не рассказывай снова об этой истории с картошкой, - оборвала ее Эйприл и, обращаясь к Полли, добавила: - Видите, у вас нет причины плакать. Слезы не водица, не плачь, голубица!
- Но это невозможно, - с печалью в голосе возразила Полли. - Ведь без четверти пять я была…
- Пожалуйста, - с большим достоинством произнесла Дина, - вы же не станете делать из нас клятвопреступников ради каких-то глупых пятнадцати минут.
Полли Уолкер внимательно присмотрелась к девочкам с кисловатой улыбкой, выдававшей ее сомнения.
- Конечно, не стану. - Она пошевелила ногой, и кузов автомобиля охватила едва заметная дрожь. - Возвращайтесь, мои доченьки, домой и не вмешивайтесь в чужие дела.
Серый кабриолет сорвался с места, а Дина с Эйприл еще чуть-чуть постояли, глядя, как он быстро удаляется.
- Самоуверенная девушка, - сказала наконец Дина. - "Мои доченьки"! А самой не больше двадцати лет.
Эйприл вздохнула.
- Не знаю, что за штучка этот Клив. Надеюсь, он ее достоин.
Возвращаясь, они медленно поднимались в гору.
- Чувствую, что мы узнали что-то очень важное, - задумчиво проговорила Эйприл, - но не пока вписать эту деталь в общую картину, же было и у Кларка Камерона в маминой книжке. Кларк выследил человека, который тоннами закупал петрушку, а позже оказалось, что он-то и есть убийца, хотя поначалу этого никто не предполагал. Кларк Камерон сразу почувствовал, что в этом что-то есть…
- Не болтай, - нетерпеливо перебила ее Дина. - Мешаешь думать.
- Ах, извините, уважаемая госпожа.
В молчании они прошли еще два десятка шагов. Внезапно Дина остановилась.
- Эйприл! Куда подевался Арчи?
Взглянув на сестру, Эйприл громко сглотнула слюну.
- Он сидел там, на оградке около ворот, - выговорила она наконец неуверенным тоном.
Они бросились к вилле Сэнфордов. Но ни там, ни где-либо на горизонте Арчи не было видно.
- Наверно, пошел домой, - предположила Эйприл без особой убежденности в голосе.
Дина крикнула несколько раз: "Арчи! Арчи!", но не дождалась ответа. Бледная, она повернулась к Эйприл.
- Не случилось же с ним что-нибудь плохое… Что-нибудь такое…
- Думаю, ничего с ним не случилось. - Эйприл высмотрела человека в штатском, незаметно наблюдавшего за воротами в сад Сэнфордов, и подошла к нему, умильно улыбаясь. - Вы не видели здесь маленького мальчика? Такого растрепанного, с грязным лицом, с дырками на локтях и развязанными шнурками?
Лицо агента озарилось улыбкой.
- Ах, этот малыш! Да, видел. Несколько минут назад он пошел туда, - показал он большим пальцем за себя. - Вверх по горке, в кафе-кондитерскую Льюка. С сержантом О'Хара.
Дина покраснела от злости, Эйприл побледнела, и обе они словно онемели.
- А почему вы спрашиваете? - вежливо поинтересовался агент. - Может быть, его ищет мать?
- Нет, его ищем мы, - ответила Дина и что-то пробормотала себе под нос. На счастье, агент не расслышал этого слова, так как Дина пробормотала "предатель".
Глава 5
"Не нужно жестких методов. Достаточно психологии. На психологию попадется каждый", - охотно говаривал сержант О'Хара. Поэтому, заметив Арчибальда, сидящего в одиночестве на оградке у ворот и все еще кипящего от злости, он решил воспользоваться психологическим подходом. "Будь что будет, - вовремя напомнил он себе, - сам вырастил девятерых. С этим мальчонкой должно пойти как по маслу".
- Добрый день, мальчуган. А где же твои сестрички?
- Бим-бам сестрички, - мрачно произнес Арчи, не поднимая головы.
Сержант изобразил огорчение.
- Как же быть? - вопросил он. - Разве можно так говорить о воспитанных девочках?
- Воспитанные девочки! - проскрежетал Арчи. - Гадюки! - Он взглянул снизу на сержанта. - Знаете, что я вам скажу?
- Что? - поощрил его сержант.
- Ненавижу девчонок! - Арчи помедлил. - Я их презираю, - объявил он затем, подыскав подходящее слово.
- Что ты говоришь! - Тут сержант несколько раз причмокнул. Подумав минуту, он добавил с деланной небрежностью: - Если бы ты захотел куда-нибудь уйти отсюда, тебе пришлось бы, наверно, спросить у них разрешение?
- Я вообще с ними не разговариваю и ни о чем не должен спрашивать, - обиженно возразил Арчи. - Это глупые вороны, которые ничего не знают.
- Ну, тогда все складывается хорошо, - заметил сержант. - Я как раз иду к Льюку и подумал, что ты, быть может, тоже захотел бы пойти со мной?
Арчи раскрыл было рот, чтобы крикнуть: "Здорово!", и в последний момент запнулся: - Но…
Он пребывал в явной растерянности. Сержант О'Хара - это ведь противник. Однако, с другой стороны, Арчи и сам собирался сходить к Льюку. Солодовый сироп у Льюка стоил двадцать пять центов без крема и шоколада. А с шоколадом и кремом…
Арчи встал и засунул руки в карманы.
- Хорошо, - сказал он. - Я иду.
Не успели они по дороге к Льюку миновать и третий дом, как Арчи, слушая рассказы сержанта, успел изменить свое мнение о полицейских. Чтобы собственноручно поймать девять потрошителей банковских сейфов! Ворваться без оружия в гангстерское логово, в котором каждая дверь, каждое окно прикрывалось пулеметами! А когда из зоосада убежали два льва…
- Да нет, ничего удивительного, - говорил сержант О'Хара. - Это для полицейского все равно что для тебя хлеб с маслом. Да и львы были не очень большие.
О своих подвигах он рассказывал очень скромно. Арчи слушал его, раскрыв рот.
- Знаете что? Вы когда-нибудь ловили убийцу? - задал он наконец вопрос.
- Конечно, - ответил сержант. - Они попадаются каждый день. Обычное дело. - В его голосе почувствовалась скука. - Я уже рассказывал, как преследовал удравшего из цирка дикаря, вооруженного луком и стрелами?
- И что? Вы его поймали? - спросил Арчи, глядя на сержанта полными восхищения и обожания глазами. - Расскажите!
- Хорошо, - согласился сержант, - но немного позже. - Усевшись на высокий стульчик возле буфетной стойки, он обратился к Льюку: - Двойной солодовый сироп с шоколадом и кремом для моего друга и кофе для меня.
- Здорово! - вырвалось у Арчи, но тут же он почувствовал укол совести. Солодовый сироп с кремом очень любила Дина. Жаль, что ее здесь нет. Однако он вспомнил о нанесенной ему сестрами смертельной обиде, и совесть умолкла.
- О чем это мы говорили? - начал сержант, помешивая ложечкой кофе. - Мы, мужчины, должны быть заодно, а девчонки….
- Правильно, - подтвердил Арчи, - девчонки ни в чем не разбираются. - Он втянул через - соломинку немного сиропа, но не испытал при этом ожидаемого наслаждения. - Расскажите лучше об этих отравленных стрелах, - попросил он сержанта.
- Ах, эта история! Дело было так. Я нашел человека, продырявленного отравленными стрелами, словно решето. Ну и, конечно, у меня была с собой дорожная аптечка. Как ты думаешь, что я ему дал?
- Касторку? - предположил Арчи, вынув изо рта соломинку.
- Угадал! - обрадовался сержант. - Слушай, парень, мы с тобой товарищи, правда?
- Ага, - ответил Арчи, водворяя соломинку на прежнее место.
- А товарищи не имеют тайн друг от друга. Или имеют?
Арчи потребовалось немалое искусство, чтобы покачать отрицательно головой, не вынимая изо рта соломинки.
- И поэтому, - продолжал сержант, почувствовав под ногами твердый грунт, - товарищи всегда говорят правду друг другу. Правильно?
Арчи втянул с хриплым бульканьем последние капли сиропа и, вынув соломинку изо рта, буркнул: - Правильно.
- Тогда, возможно, ты скажешь мне кое-что, - предложил сержант. - Может быть, скажешь… А не хочешь ли еще одну порцию сиропа?
Арчи взглянул на дно пустого стакана. В глубине души у него проходила глухая борьба с собственной совестью, которая упрямо обвиняла его в предательстве. Но, с другой стороны, это правда, что он ненавидел девчонок и что сержант О'Хара - великий человек, герой и вдобавок его товарищ. Двойная порция сиропа с шоколадом и кремом…