- Который был час на самом деле, когда вы услышали выстрелы? - мягко спросил сержант.
- А что? - наивно переспросил Арчи, пытаясь выиграть время.
Внимательно присмотревшись, О'Хара заметил его растерянность и решил начать с другой стороны.
- Скажу тебе откровенно: по-моему, вы вообще не знаете точно, который был тогда час.
- Вы так думаете? - вызывающе спросил Арчи. - А вот и знаем!
- А твоя сестричка не знает, потому что назвала мне время неправильно.
Арчи презрительно скривил рот, услышав ласковое "сестричка".
- Спорю, что ты тоже не знаешь, - гнул свое сержант.
- Ага, вот и проспорите, потому что знаю, - ответил уязвленный Арчи. Внутренний голос, шептавший ему: "Предатель!", - притих. Вот чудесная возможность отомстить сестрам и удивить своего нового друга.
- Знаю!
- Да-а? - недоверчиво протянул сержант. - У так скажи.
- Было как раз… - Арчи запнулся и начал посасывать соломинку, хотя стакан уже опустел, Сержант сидел между ним и окном, и поверх его редкого локтя Арчи была видна улица. Здесь он заметил в окно стоявших на тротуаре Дину и Эйприл, которые выразительно жестикулировали. Девчонки! Арчи ненавидел девчонок. Но тут Эйприл подала сигнал, означавший семейную солидарность, а Дина дополнила его жестом, который тысячу раз использовался ими за семейным столом и однозначно читался: "Молчи!" Соломинка неприятно скрипнула о дно стакана. Арчи соскользнул с табуретки.
- Была точно половина пятого, - объявил он. - Эйприл как раз пошла на кухню посмотреть на часы, не пора ли ставить картошку. До свидания. Мне уже нужно идти домой.
- Половина пятого? - переспросил сержант, помрачнев. - А может быть, ты выпьешь еще один стаканчик?
- Спасибо, нет. Я больше не смогу.
Дина и Эйприл ожидали его в боковой улочке невдалеке от кондитерской. Дина схватила его за плечо, а Эйприл зашипела, как змея.
- Что он хотел из тебя вытянуть?
- О-о-о! - охнул Арчи, вывертываясь из рук сестры. - Хотел узнать, в котором часу мы услышали выстрелы. Ну я ему и сказал.
- Арчи! - крикнула Эйприл.
- Сказал, что была точно половина пятого. Эйприл как раз пошла посмотреть на часы, не пора ли ставить картошку. Вот и все.
Дина и Эйприл переглянулись.
- Ах, Арчи! - произнесла Эйприл. - Нет на свете мальчика, который мог бы сравняться с тобой!
Она обняла его, а Дина, тоже обняв, поцеловала в щеку. Арчи, пища, старался вырваться из их объятий.
- Хватит! - вопил он. - Я мужчина, и у меня есть друг полицейский.
Эйприл глянула в сторону кондитерской, глаза ее сузились.
- Скажи лучше - шпик! - Она повернулась к Дине: - Идите с Арчи домой. Уж я этому толстяку сама скажу, что следует.
- Будем надеяться, - ответила Дина. Арчи бурно запротестовал, но Дина взяла его за руку.
- Идем со мной. Твой друг по виду полицейский, но на самом деле, без сомнения, шпик. В конце концов, это тебе и самому ясно.
- Ясно, - признался Арчи. - Он злоупотребил моим доверием.
Дина и Эйприл прыснули со смеху.
- Арчи, - с торжеством объявила Дина. - Я копила на пудреницу, но куплю на эти деньги водяной пистолет, который тебе давно хотелось иметь. Ну идем уж.
Повернувшись к Эйприл, она добавила:
- Верю, что ты сумеешь посчитаться с этим толстяком. Только не забудь, что должна быть дома вовремя, чтобы до обеда почистить овощи.
Эйприл с отвращением содрогнулась:
- Пожалуйста, не вспоминай в такой момент о чистке овощей.
Она подождала, пока Дина и Арчи не скрылись за поворотом. Только тогда она пригладила волосы, поправила воротничок блузки и с беспечным видом вошла в кондитерскую, где сержант О'Хара печально сидел над пустой чашкой кофе. В сознании Эйприл промелькнуло все, что она хотела выложить этому толстяку о никчемных шпиках, пользующихся наивностью маленьких детей. В предполагаемом выступлении были и такие словечки, которые Дина - а возможно, и Арчи - встретили бы аплодисментами. Но, вглядевшись в помрачневшее лицо сержанта, Эйприл сменила намерение. Ей пришел на ум лучший замысел. Кроме того, у нее не было полной уверенности, что Арчи в чем-то не проговорился.
Она взобралась на табурет рядом с сержантом О'Хара и жалобным голоском обратилась к Льюку:
- Я с удовольствием выпила бы солодовый сироп, но у меня только пять центов. Поэтому прошу стакан кока-колы.
- Кока-колы уже нет, - сообщил Льюк, и Эйприл горестно вздохнула.
- Ну, что же. Тогда прошу лимонада.
- Проверю в кладовой, есть ли там еще бутылка.
Пару секунд Эйприл сидела недвижимо. Потом повернула как бы невзначай голову, просияла, словно удивленная неожиданной, но приятной встречей.
- Ах, вы здесь, господин сержант! Как это неожиданно!
Сержант взглянул на Эйприл. Руки у него чесались положить девчонку поперек колена и всыпать ей по первое число. Однако он удержался, вовремя вспомнив о психологическом методе, и потому дружески улыбнулся Эйприл.
- Хо, хо, хо! Здравствуй, красавица.
- К сожалению, лимонад тоже закончился, - объявил вернувшийся из кладовой Льюк.
- Ничего не поделаешь, - грустно промолвила Эйприл. - Тогда, пожалуйста, просто стакан воды.
- Минуточку, - вмешался сержант О'Хара, будто бы озаренный внезапной мыслью. - Не выпьешь ли, доченька, солодового сиропа? Я угощаю.
Округлившиеся глаза Эйприл, казалось, светились радостью и удивлением:
- Ах, господин капитан, как вы любезны!
- Прошу для барышни двойной шоколадный сироп, - распорядился сержант О'Хара, по всей видимости, приятно польщенный. - С кремом. С двойной порцией крема. - И, обращаясь к Эйприл, заметил: - Я не капитан, я сержант.
- Ах, на вид вы совсем как капитан, - вздохнула Эйприл, уставившись на него огромными, невинными глазами. - Держу пари, что вы раскрыли множество таинственных преступлений.
- Да, - скромно согласился сержант, - кое-что в жизни случалось.
У него промелькнула мысль, не ошибся ли он в своей первой оценке Эйприл Кэрстейрс. Кажется, это очень милая, хорошо воспитанная девочка. И притом еще необыкновенно умная.
- Ах, если б вы согласились рассказать мне о своих подвигах! - взволнованно попросила Эйприл.
Сержант рассказал о девяти потрошителях банковских сейфов, о гангстерском логове, о льве, убежавшем из зоологического сада, и об отравленных стрелах. Не спуская с сержанта завороженного взгляда, Эйприл опустошила первый стаканчик сиропа и принялась за следующий. Но вдруг глаза ее наполнились слезами.
- Ах, господин капитан… простите, господин сержант… Хочу попросить у вас совета.
- Проси смело, - поощрил сержант, - всегда рад тебе помочь.
- Видите ли… - запинаясь, произнесла Эйприл, - я кое-что знаю об этом убийстве. Только я не могу никому рассказать об этом.
- Почему не можешь? - сержант даже выпрямился на табурете.
- Потому что… - Эйприл шмыгнула носом и засуетилась в лихорадочных поисках носового платка. - Мамуся… Я еще ни разу не ослушалась мамуси. Вы ведь тоже считаете, что мать нужно слушать всегда, правда? Что тут не должно быть исключений.
- Ну конечно, - подтвердил сержант.
- Вот именно! Поэтому я и хотела попросить у вас совета. - Эйприл огляделась, чтобы убедиться, не подслушивает ли их кто-нибудь. Льюк стоял у двери, объясняясь с клиентом, которому он забыл оставить какой-то иллюстрированный журнал. В одном из углов дремал незнакомый мужчина в сером костюме. В глубине комнаты пожилая женщина в шляпке с цветами читала названия стоящих на полках лекарственных препаратов.
- Значит, так, - сказала Эйприл. - Считаете ли вы, что лицо, обладающее некоторой информацией, имеющей важное значение для следствия в деле об убийстве, обязано сообщить эту информацию полиции, несмотря на категорическое запрещение матери вмешиваться в эту историю?
- Очень трудная проблема, - задумчиво произнес сержант, хотя заранее знал, что ответит на вопрос Эйприл. - Ты не хочешь ослушаться матери. Но ведь ты не хочешь, чтобы и убийца оставался на свободе и безнаказанно крутился где-то рядом.
- Ах, нет! - вздрогнула Эйприл. - Но ведь никто не знает, что я там была и подслушала их разговор. Мне нельзя было туда ходить, и мне достанется, если об этом узнают. Потому что Хендерсон как раз… Хендерсон - это черепаха моего братика… Так вот, Хендерсон уполз, и я его искала. Я совсем не хотела подслушивать, честное слово! Но невольно все слышала. Потому что она страшно перепугалась, а он говорил ужасно громко.
- Ага, - обронил сержант, стараясь не выдать голосом охватившего его волнения. - Кто перепугался?
- Ну, миссис Сэнфорд. Он грозил ей… - Эйприл вдруг замолчала и, немного помедлив, сказала: - Я допью сироп, и мне пора идти. Нужно еще приготовить овощи к обеду.
- У тебя много времени, - успокоил сержант. - Выпей еще одну порцию. Угощаю!
- Ах, спасибо! - вполне искренне отказалась Эйприл. Она знала, что ее желудок не выносит безнаказанно больше одной порции сиропа. Ситуация, однако, была исключительной. Двумя глотками она допила сироп, и тут же перед ней появилась новая порция. Двойная, с кремом. Эйприл отпила глоток и с откровенной неохотой оглядела почти полный стакан.
- Я бы не запомнила так хорошо, - продолжала она свой рассказ, - если бы он не грозил ее убить. Конечно, я не думала, что он говорит серьезно. Ах, нет! Я не должна вам это рассказывать. Мамуся запретила нам вмешиваться.