Из полицейской машины, остановившейся возле серого кабриолета, выскочили четверо мужчин в штатских костюмах. Двое из них, устремив взгляды на - виллу, явно ожидали приказаний. Двое других, обойдя свою машину, подошли к Полли Уолкер. Один из них, человек среднего роста, худощавый, с пышными гладко зачесанными седыми волосами, загорелый и голубоглазый, выглядел начальником. У второго, здоровенного толстяка, было полное красное лицо, жирные черные волосы и неизменно скептический взгляд.
- Где труп? - спросил толстяк.
Вздрогнув, Полли показала пальцем на дом. Толстяк кивнул ожидавшим перед домом полицейским и направился к дверям. Седой начальник тем временем обратился к Полли:
- Как вас зовут?
- Полли Уолкер. Это я вам позвонила. Я нашла ее… - Голос Полли звучал уже спокойно и уверенно, но кожа вокруг губ заметно побледнела.
Офицер полиции записал ответ и огляделся:
- Это ее дети?
- Мы живем здесь рядом, - с достоинством сообщила Дина.
Из дома выбежал краснолицый толстяк и доложил:
- Женщина. Действительно мертва. Ее застрелили.
- Миссис Сэнфорд пригласила меня на чай, - пояснила Полли. - Я подъехала к дому и позвонила у дверей. Никто мне не открыл, и я в конце концов вошла сама… и увидела ее… Я сразу же сообщила в полицию.
- Служанка, видимо, вышла, господин лейтенант, - продолжал толстяк. - В доме никого нет, может быть, здесь побывал какой-нибудь бандит.
- Возможно, - не слишком уверенно согласился лейтенант. - Сообщите дежурному полицейскому врачу, а затем постарайтесь найти мужа убитой.
- Слушаюсь! - сержант повернулся и возвратился на виллу.
- А теперь поговорим. - Лейтенант внимательно поглядел на Полли, предложил ей сигарету, чиркнул зажигалкой. - Понимаю, что вы пережили сильное потрясение. Мне жаль, что я должен сейчас мучить вас вопросами. Но… - тут лицо его осветилось приветливой обезоруживающей улыбкой. - Может быть, сначала я представлюсь: лейтенант Смит из отдела по расследованию убийств…
- Ох! - громкий возглас, сорвавшийся с губ Дины, прервал лейтенанта на половине фразы. - А ваше имя?
- Меня зовут Билл, - взглянул на нее лейтенант с видимым нетерпением, но не успел он снова повернуться к Полли, как Дина вскрикнула еще громче.
- В чем дело? - полюбопытствовал лейтенант.
- Такое странное совпадение…
- Странно, что меня зовут Билл? Это имя носят миллионы людей.
- Это правда. Но Билл Смит!
- Наверное, миллион людей имеет имя Билл, а фамилию Смит. Что в этом удивительного?
Дина не могла спокойно стоять от охватившего ее возбуждения.
- Вы детектив, сэр, а наша мать как раз под таким именем… - Она замолчала. - Впрочем, это не имеет значения.
- Деточка, я здесь на службе, - нахмурился лейтенант. - У меня нет времени на пустые разговоры. Прошу оставить меня в покое. Дети, идите домой.
- Извините, сэр, я совсем не хотела вам помешать. Вы женаты?
- Нет! - гаркнул лейтенант. Он еще пару раз раскрыл рот, словно желая что-то сказать, но так ничего и не произнес. - Деточка, - продолжил он, наконец, - прошу уйти домой. Марш! Марш! Убирайтесь отсюда.
Но троица Кэрстейрсов даже не шевельнулась.
- Свенсон уже вызвал врача, - доложил объявившийся вновь сержант О'Хара. - Мистер Сэнфорд еще раньше ушел из конторы, скоро должен появиться здесь. - Он перевел взгляд на детей. - Не беспокойтесь, господин лейтенант, я с ними справлюсь. Недаром сам девятерых вырастил.
Подойдя к детям, он с грозным видом прорычал:
- Ну, что вам здесь надо?!
- Прошу не кричать на нас, - невозмутимо отпарировала Эйприл, выпрямившись во весь рост, составлявший целых пять футов и один дюйм, и отвечая толстяку смелым взглядом, - Мы пришли сюда потому, что услышали выстрелы.
Лейтенант и сержант молча переглянулись.
- Ты уверена, что это были выстрелы, а не автомобильные выхлопы? - мягко, почти ласково спросил лейтенант.
Эйприл в ответ лишь пренебрежительно фыркнула.
- Не думаю, - подхватил сержант нарочито небрежным тоном, - чтобы ты могла определить, в котором часу вы слышали выстрелы.
- Конечно же могу. Я как раз вошла в дом, чтобы посмотреть, на часы - не пора ли ставить картошку. И тогда мы услышали выстрелы. Кого-то убили! Убили!!! - Голос Эйприл внезапно поднялся до крика, и, зарыдав, она бессильно опустилась на траву.
Дина опустилась на колени рядом с ней, взывая: "Эйприл! Эйприл!"
- Быстрее доктора! - крикнула Полли Уолкер, вскочив с автомобильной подножки.
- Что случилось с девочкой? - встревожился побледневший лейтенант.
Дина почувствовала, как Эйприл, не прекращая рыданий, сильно ее ущипнула. Медленно переводя взгляд кверху, она объяснила:
- Это нервное потрясение, моя сестра очень слаба.
- Доктора! - повторила Полли Уолкер. - Бедная малышка…
Склонившаяся над сестрой Дина услышала от нее лишь единственное слово "Домой!", которое та прошептала тоном приказа. Дина снова взглянула на лейтенанта:
- Отведу ее домой. Боюсь, начнется приступ…
- Когда у Эйприл начинается приступ, - немедленно добавил Арчи, - она швыряет в людей все, что ей подвернется под руку.
- Может быть, я ее донесу? - предложил Билл Смит.
- Не надо. Она сможет дойти сама, - быстро отреагировала Дина, заметив предостерегающий взгляд Эйприл. - Это ей даже пойдет на пользу.
Дина помогла подняться сестре, которая все еще громко всхлипывала.
- Мы сами отведем ее домой. Мамуся знает, что нужно сделать.
- Мамуся! - с подвыванием заголосила Эйприл. - Хочу к маме!
- Очень хорошо. Отведите ее, пожалуйста, домой к маме. - Лейтенант отер с лица крупные капли пота. Потом он словно что-то припомнил: - Зайду к вам позже. Я хотел бы с вами поговорить.
Всхлипывания бедняжки Эйприл уже затихали вдали, когда лейтенант сочувственно промолвил:
- Бедная малышка.
Сержант О'Хара холодно взглянул на него.
- Я сам вырастил девятерых, - еще раз провозгласил он, - и хорошо знаю детей. Но такой бесстыдной симуляции в жизни не видывал, разве только в зале суда.
Когда семейка оказалась за пределами видимости и слышимости оставшихся у виллы Сэнфордов, Эйприл остановилась и перевела дух.
- Напомните мне, чтобы я отказалась от всего плохого, что говорила о преподавательнице театрального искусства.
- Прежде всего напоминаю тебе, - сердито возразила Дина, - чтобы ты объяснила нам, зачем разыграла всю эту комедию.
Арчи удивленно вытаращил глаза.
- Оставь свои поучения, - запротестовала Эйприл. - Мы ведь самые важные свидетели, так как можем точно определить время преступления. Но сейчас мы не хотим устанавливать точное время. Может быть, понадобится обеспечить алиби кому-нибудь.
- О-о-о! - протянула ошеломленная Дина. - Но кому?
- Еще не знаю. Именно поэтому мы должны пока тянуть время.
- Объясните мне! Объясните, объясните! - заорал Арчи, нетерпеливо подпрыгивая. - Не понимаю, о чем вы говорите!
- Поймешь, когда станешь старше, - ответила Эйприл.
У дверей дома все трое немного задержались, раздумывая, что делать дальше. Со второго этажа доносилось непрерывное стрекотание пишущей машинки.
- Как-то все это уладится, - заключила Эйприл.
В карих глазах Дины отразилось раздумье.
- Я сама приготовлю сегодня обед, - прошептала она. - Мамусе не придется прерывать работу. Запеку кусочек свинины, сделаю имбирный соус, картофельное пюре, бататы в сахаре, приготовлю чудесный салат с острым сыром и горячие кукурузные оладьи.
- Ты не умеешь готовить оладьи, - заметил Арчи.
- У меня есть поваренная книга, и я умею читать. Сделаю еще сливочный крем. Мамуся очень любит крем. - Дина задумчиво кивнула. - Идемте лучше со мной на кухню, там сможем свободно поговорить. Нужно составить план действий. Речь идет об очень важных вещах.
Глава 2
Мариан Кэрстейрс - а, вернее, пока что Дж. Дж. Лейн - обвела взглядом стол и пересчитала свои чада. Все трое были на месте, и она облегченно вздохнула.
Стол, накрытый чистой кружевной скатертью и озаренный свечами, украшала стоявшая посредине ваза, полная великолепных желтых роз. Свинина, слегка приправленная кореньями, оказалась сочной и мягкой, бататы плавали в густом коричневом сиропе, кукурузные оладьи были горячие и воздушные, а изобретательно скомпонованный салат просто превосходен.
Эйприл - это золотое дитятко - принесла наверх перед обедом рюмочку хереса и так ласково, так мило заговорила с матерью!
- Мамуся, голубой халатик идет тебе гораздо лучше. Позволь, я сегодня сама уложу тебе волосы. Обязательно подкрась губы. Как приятно видеть тебя за столом такой привлекательной.
И в завершение:
- Сделай это для меня, мамуся, укрась волосы розой!
Кто еще, какая мать могла бы похвалиться такими чудесными детьми? Мариан растроганно глядела на свою троицу - какие они добрые, умные и красивые! Лучезарно улыбаясь им, она в душе горько упрекала себя, что могла обидеть этих ангелочков хотя бы малейшим подозрением.
И все-таки… Умилительная эта картина что-то напоминала. Уже не первый раз ей случалось наблюдать такую идиллию. Наученная опытом прошлого, Мариан не могла избавиться от подозрения, что в любой момент дети выступят с каким-нибудь необычным проектом. Мариан снова вздохнула, но уже менее радостно. Всякий раз это были очень привлекательные и понятные, но, к сожалению, чересчур рискованные, слишком дорогостоящие либо прерывающие ее рабочий ритм проекты. Чаще же всего в них сочетались все три недостатка одновременно.