- Послушай, - доверительно заговорил сержант "О'Хара. - Я дам тебе хороший совет. Мы с тобой друзья, можешь мне верить. Это значит, что можешь по секрету рассказать мне все, что знаешь. Понимаешь? Я никому не скажу, что узнал от тебя. - Он вдруг остановился и обеспокоенным тоном, совсем по-отечески спросил: - Что с тобой? Тебе не нравится сироп?
- Нет, нет! Вкусно! - заверила его Эйприл. Она заставила себя сделать еще глоток, утешаясь мыслью, что страдает не напрасно.
- Говори, говори, - успокоил ее сержант. - У меня секрет как в могиле.
- Значит, дело было так, - начала Эйприл. - Хендерсон… эта черепаха… перегрыз шнурок и уполз. Мы искали его повсюду. В саду миссис Сэнфорд есть заросшая беседка, и я подумала, что Хендерсон, наверно, спрятался там. Подойдя поближе, я услышала доносившиеся из беседки голоса. Я старалась вести себя очень тихо, так как миссис Сэнфорд очень сердилась, когда мы заходили на ее участок. Я не подслушивала, честное слово! - Эйприл глядела на сержанта громадными, мокрыми от слез глазами. - Вы мне верите, правда?
- Верю, верю, - торопливо соглашался сержант. - Такая воспитанная девочка никогда бы нарочно не подслушивала, это точно.
- Спасибо, - поблагодарила Эйприл и, опустив глаза, прошептала: - Пожалуй, я не должна никому говорить об этом. Потому что он угрожал, а мне не хочется причинить кому-либо неприятности… Так, может, лучше ничего больше не рассказывать? - спросила она с обаятельной улыбкой.
- Послушай, - серьезно сказал сержант. - Если тот человек невиновен, ты должна дать ему шанс оправдаться перед полицией. А как он может оправдаться, если полиции не известны точные факты?
- Ну, так… Если вы так считаете…
- А как того человека зовут, наверно, не знаешь? - спросил сержант сладеньким голосочком.
- Конечно, знаю.
Эйприл торопливо поискала в памяти подходящее имя, но в первый момент не могла вспомнить ничего, кроме имени персонажа из мамусиных рассказов, которые та писала еще для своих малышей: Персифлаж Ашубатабул. К сожалению, в данном случае это имя совершенно не годилось. Эйприл поспешно заговорила:
- Дело было так. Речь у них шла о каких-то письмах. Он сказал, что у него нет десяти тысяч долларов. А она, то есть миссис Сэнфорд, рассмеялась и сказала, что советует ему найти эти деньги. А на это он… - Эйприл наморщила лоб, словно пытаясь сосредоточиться. - Ага, помню… Сказал, что если ему приходится отдавать десять тысяч долларов за несколько писем, написанных в минуты слабости, то он лучше ее убьет.
Искусно выдержав паузу и взглянув на сержанта, Эйприл продолжила:
- Я очень испугалась, еще и сейчас трясусь, как вспомню об этом. Боюсь, что теперь мне будут сниться страшные сны.
- Ну что ты! Не нужно бояться, деточка, - успокаивал сержант.
По лицу Эйприл ручьем заструились слезы. Казалось, плачет невинное беззащитное создание - маленькая девочка не старше восьми лет.
- Господин капитан, - шепнула она дрожащим голосом. - Он сказал, что убьет ее, и говорил серьезно, не шутил. А она все смеялась, повторяла, что советует заплатить десять тысяч наличными и не позже четырех часов дня. Тут он тоже засмеялся и сказал, что придет в четыре с револьвером, а не с деньгами. - Эйприл отодвинула недопитый стакан сиропа и тихо добавила: - Я очень испугалась.
- Не стоит бояться, - ласково уговаривал сержант. - Расскажи мне все точнее, а потом, облегчив душу, сможешь забыть об этой истории. - Он понизил голос. - Знаешь, деточка, психология учит, что если разделишь с кем-нибудь такую тайну, она перестанет тебя мучить.
- Ах, как хорошо вы все объясняете, - вздохнула Эйприл, обратив к сержанту огромные, полные слез глаза. - У вас, наверное, есть дети!
- Вырастил девятерых, - подтвердил догадку сержант, скрывая за легкостью тона вполне понятную гордость, - и все вышли в люди. Допей сироп, это очень полезно. И расскажи что-нибудь еще. Ты присмотрелась к тому мужчине в беседке? Смогла бы его описать?
Эйприл отрицательно качнула головой и неохотно придвинула к себе стакан с остатками сиропа.
- Я его вообще не видела, только слышала его голос. И не знала бы, как его зовут, если бы его не назвала миссис Сэнфорд.
- Ах, так! Значит, тебе известно его имя?
Эйприл утвердительно кивнула.
- Она сказала… я повторяю слово в слово, господин капитан… - Эйприл выдержала паузу. Ей требовалось немедленно назвать какое-либо, имя. Персифлаж Ашубатабул решительно не годилось. Она наскоро перебирала в памяти известные ей имена. Ага, новая мамусина повесть! - Эйприл удалось прочитать последние двадцать страниц. Было там имя какого-то персонажа и несколько строк диалога, в котором он участвовал. Лицо Эйприл прояснилось. Улыбаясь проявлявшему уже некоторое нетерпение сержанту, она продолжила: -…сказала: "Руперт, ты не осмелишься даже дотронуться до револьвера, а не то что прицелиться и выстрелить".
- Руперт? - повторил сержант, записывая это имя. - А что он на это ответил?
- Он ответил… - Эйприл доверяла своей памяти и была уверена, что точно воспроизводит текст из новой мамусиной повести. - Он ответил: "Ты думаешь, что я трусливый, как мышь, но я докажу тебе, что умею быть смелым, как настоящий мужчина". А потом… - К имени нужно было добавлять и фамилию. - А потом она сказала: "Тихо, кто-то идет!" и после недолгого молчания воскликнула: "Ах, Уолли! Позволь тебе представить: мистер ван Дэсен".
- Ван Дэсен, - пробормотал сержант, записывая в блокнот фамилию рядом с именем. Руперт ван Дэсен. Он ласково улыбнулся Эйприл: - Рассказывай дальше, деточка.
- А это уже все, - простодушно заявила Эйприл. - Этот человек, то есть мистер ван Дэсен, сказал: "Приятно познакомиться", а мистер Сэнфорд предложил: "Может быть, зайдем в дом и что-нибудь выпьем?" Ну, они и ушли, а я больше ничего не слышала. - Она улыбнулась сержанту. - А потом Арчи нашел Хендерсона. В бельевой корзине, в прачечной.
- Хендерсон? - наморщил лоб сержант.
- Ну, эту черепаху, - напомнила ему Эйприл. - У Арчи есть черепаха. Ну, помните, я уже говорила. Хендерсон перегрыз шнурок и уполз. Мы его искали, а я, разыскивая, случайно подслушала этот разговор.
- Да, правда. - Сержант закрыл блокнот и сунул его в карман. - Как же, помню, Хендерсон. Рад, что Арчи нашел его. Ну, что, может быть, хочешь еще сиропа?
- Спасибо, господин капитан, - скрывая дрожь отвращения, вежливо проговорила Эйприл. Она встала. - Мне уже нужно идти домой и почистить к обеду овощи. - По ее лицу промелькнула тень. - Пожалуйста, обещайте мне, что никому ничего не расскажете. Потому что если мамуся узнает…
Она говорила с такой горячностью, что даже дремавший невдалеке мужчина в сером костюме очнулся и взглянул на нее.
- У меня будут ужасные неприятности, если узнает мамуся, - продолжала Эйприл. Она выглядела бледной и явно озабоченной.
- Обещаю.
- Спасибо, господин капитан!
Эйприл с достоинством удалилась. Сержант вынул блокнот и перечитал свои записи. Хорошая, вежливая, умная девочка. Он сам вырастил девятерых и разбирался в детях. Называла его "господином капитаном". Ха, кто знает… может быть, в будущем… Если бы ему удалось, например, найти этого Руперта ван Дэсена раньше, чем лейтенант Билл Смит выкинет какую-нибудь глупость… Сержант захлопнул блокнот, спрятал его в карман и вышел.
Через пятнадцать секунд после его ухода мужчина в сером костюме выскочил абсолютно трезвый из кресла и закричал:
- Дай мне немного мелочи, Льюк!
Он торопливо сунул в таксофон монету и, дождавшись ответа, возбужденно проговорил:
- Это Фрэнк Фримен. Соедините меня с отделом местных новостей. - И через мгновение: - Алло! Это ты, Джо? Слушай…
Пятью минутами позже он все еще диктовал по телефону свой отчет, а от целой горсти монет почти ничего не осталось.
- Я говорил: "надежный свидетель". Понял? Хорошо. Ван Дэсен. Руперт ван Дэсен. Почему, черт возьми, ты невнимательно слушаешь? Р - роза, У - ухо, П - Павел… Готово? Руперт ван… Записывай дальше: "Надежный свидетель, имени которого мы пока не можем раскрыть, утверждает…"
Глава 6
- Где ты пропадала столько времени? - оторвав взгляд от картофелины, которую старательно чистила, Дина внимательно присмотрелась к входившей в кухню сестре. - Эйприл, что с тобой? - спросила она уже явно обеспокоенным тоном.
Лицо Эйприл позеленело.
- Объясню позже, - простонала она и со всех ног бросилась из кухни. Вернулась через пять минут все еще бледная, но уже без зеленоватого оттенка.
- Один стакан сиропа я еще могу выдержать, но ни каплей больше. Крем ненавижу, а от шоколада меня всегда тошнит. Три порции - это свыше моих сил.
Картофелина выскользнула у Дины из рук. Она неодобрительно взглянула на сестру:
- Боже мой, зачем тебе понадобилось заказывать три порции?
- Потому что это самое дорогое, что есть у Льюка, - обиделась Эйприл. - Не хочешь же ты, чтобы я позволила этому олуху О'Хара отделаться только пятью центами?
Дина фыркнула. Она обожала крем и шоколад.
- Ну, хорошо, хорошо, мученица. Почисти морковку. А в другой раз…
- Другого раза не будет, по крайней мере, с этим О'Хара, - объявила Эйприл и, взяв в руки щеточку, начала скоблить морковку. - Я…
Она запнулась. Ей вдруг показалось, что лучше не доверять Дине и Арчи тайны существующего только в ее воображении несчастного юноши Руперта ван Дэсена. Может случиться, что сержант задает им какой-либо вопрос по этому поводу, а они, не выдержав, могут рассмеяться ему в лицо. Ведь из всей троицы только Эйприл с честью закончила курс для юных начинающих актеров под руководством мисс Граби.
- Что "я"? - спросил Арчи, отрываясь от мытья салата.