Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Рис. 22. А.Н.Гончарова. Рисунок А.С.Пушкина. 1835 г.
В последние годы своей жизни он оказывал трогательное внимание своим родителям, снял им квартиру на Моховой (дом №30), посещал часто стариков из-за болезни матери. Долги его младшего брата Льва тоже ложились на плечи Пушкина. Под угрозой разорения и продажи находились имения в Болдино, Кистенево, Михайловском. Все это усугубляло и без того трудное материальное положение семьи. Жизнь в столице требовала от Пушкина 25000 рублей годового дохода, а взять таких денег негде было. Долги росли и по счетам хозяев магазинов, портных, мебельщика Гамбса, книготорговцев. Вся жизнь поэта шла в кредит. В таком безвыходном положении он решается обратиться за помощью к императору: по дозволению Николая I Пушкин получает из казначейства ссуду в размере 30000 рублей с удержанием их в течение 6 лет из ежегодного жалования в 5000 рублей, которые выплачивались ему как сотруднику Министерства иностранных дел.
Тем временем Пушкин готовит к изданию двухтомник повестей и поэм, переводит LVI оду Анакреона (древне-греческий поэт-лирик VI-V веков до н. э.), просматривает в архивах
Правительствующего Сената секретное дело о пугачевском бунте.
В марте 1836 года после длительной, тяжелой болезни умирает мать поэта, Надежда Осиповна. Пушкин отвезит ее тело в Святогорский монастырь, захоранивает рядом с могилами ее предков, Ганнибалов, и откупает здесь же место для себя, как будто предчувствует и свой близкий конец.
Вернувшись в Петербург, он узнает о выходе в свет первого тома журнала "Современник", на который возлагались большие надежды. Уже начали поступать материалы для 2-го и последующих томов: собирается надежная компания известных авторов. Работы много, а ощутимой прибыли от журнала пока не видно. Кто хвалит его, кто ругает, но и равнодушных нет, журнал все же читают.
12 сентября 1836 года семья возвращается с дачи и поселяется уже в новой квартире, снятой в доме княгини Софьи Григорьевны Волконской на набережной Мойки. Перемену места жительства Пушкин объясняет в письме отцу: "Я вынужден был покинуть дом Баташева, управляющий которого негодяй".
Однако Вяземским и Пушкиным список жильцов этого дома, людей пушкинского круга не заканчивается, но и не начинается. Жизнь некоторых из них здесь тоже представляет интерес. Обратимся сначала ко времени появления самого дома на Гагаринской набережной Невы.
В конце XVIII века пустовавший участок, занимаемый сейчас домом №32, принадлежал тайному советнику П. А. Соймонову, затем его дочери С.П. Свечиной. Имя этой женщины упоминается часто в переписке Вяземского и А. И. Тургенева, который был сильно увлечен ею в 1816-1818 годах. У нее участок купил П. Г. Масальский, уездный судья, позднее надворный, затем статский советник, друг М.М. Сперанского, с которым он служил в Иркутске. В 1816-1819 годах новый владелец участка возводит на нем трехэтажный дом с пятиколонным мезонином и балконом в бельэтаже. Дом и поныне стоит на берегу Невы, претерпев за два столетия только внутренние переделки и надстройку четвертого этажа в 1889 году.
Рис. 23. Наб. Кутузова, дом №32. Фото конца 1960-х гг.
В 1821 году в нем поселяется приехавший из Сибири Гавриил Степанович Батеньков, участник войны с Наполеоном, во время которой в одном из боев получил десять тяжелых штыковых ран, был награжден орденами, повышен в чине, а после выздоровления уволен с военной службы в 1816 году. По окончании института корпуса инженеров путей сообщения он служил в Сибири, где занимался работами по устройству города Томска.
Выбор места жительства в доме П.Г. Масальского был не случаен. Еще в Сибири Батеньков служил под началом генерал-губернатора края Михаила Михайловича Сперанского, друга хозяина дома на Неве: через это знакомство Гавриил Степанович, видимо, и нанял здесь квартиру, в которой прожил с 1821 по 1822 год. Отсюда Батеньков переехал в 1823 году сначала в дом Неплюева (участок дома №1 по улице Чайковского), затем к Сперанскому на Невский проспект, дом №42. В 1825 году Гавриил Степанович становится членом тайного Северного общества и участвует в восстании декабристов.
Рис. 24. Г.С.Батеньков. Литография К.Зеленцова. 1822 г.
Судьба его более трагична, чем у многих осужденных: по приговору суда ему предписывалось 20 лет каторжных работ. Но по неизвестным причинам Батеньков провел почти весь этот срок в одиночной камере Секретного дома Алексеевского равелина Петропавловской крепости Петербурга, а после амнистии 1856 года – в Калуге, где и скончался в 1863 году.
Ни Вяземский, ни Пушкин с Батеньковым, по-видимому, лично знакомы не были, хотя Жуковский и Дельвиг были с ним в дружеских отношениях в годы его жизни в Петербурге (1821-1825 гг.). Пушкин же в эти годы был в ссылке, а Вяземский жил в Москве. Но за судьбой декабристов, среди которых было много их друзей и знакомых, оба поэта, несомненно, следили и помнили о них всю жизнь. Но "бывают странные сближенья". Таким "сближеньем" оказалось знакомство и общение Вяземского и Пушкина с сыном хозяина дома на набережной, Константином Петровичем Масальским. Первым с ним познакомился Пушкин, когда навещал своего брата Льва в Благородном пансионе, где в 1817-1821 годах
учились также Константин Масальский, Михаил Глинка, Сергей Соболевский, Павел Нащокин, все будущие друзья Пушкина и его брата. После окончания образования Константин Масальский становится журналистом, критиком, поэтом, драматургом, печатается с 1824 года в журналах; известен как автор исторических повестей и романов ("Стрельцы", "Регентство Бирона", "Осада Углича"). Его стихотворную повесть "Терпи, казак – атаманом будешь" Вяземский раскритиковал, обвинив в подражательстве пушкинскому "Евгению Онегину". Масальский присутствовал на известном обеде у Смирдина, на собрании у Греча по поводу издания "Энциклопедического
лексикона", куда были приглашены и Пушкин с Вяземским, а также бывал на других литературных сходках. Поэты упоминают Константина Петровича в своем шуточном коллективном стихотворении "Надо помянуть, непременно помянуть надо…" "нашего Вальтера Скотта Масальского". Имя английского писателя применительно к Масальскому было использовано не без основания: кроме написания исторических романов, знание нескольких иностранных языков позволило ему выполнять переводы многих авторов. Например, ему принадлежит первый русский перевод "Дон Кихота" М. Сервантеса.
Так что, получается опять по русской пословице – "Мир тесен", а тем более Петербург, где творческие люди были почти все знакомы друг с другом.
Историю дома Масальского (вскоре Баташева) продолжают не менее интересные постояльцы. В 1823 году в Петербург по семейным обстоятельствам приезжает из Италии Елизавета Михайловна Хитрово в сопровождении двух дочерей от первого брака – Екатерины и Дарьи. (Подробнее об этой семье рассказывалось в главе в связи с домом Мижуева, Моховая, дом №41, где они жили позднее). Этот приезд Елизаветы Михайловны был вызван необходимостью просить у русского царя материальной помощи как вдове бывшего служащего дипломатической миссии и как дочери прославленного полководца Михаила Илларионовича Кутузова.