- Когда я был невидимым, - отвечал Эриций, - мне открылись многие тайны. Правда, большую их часть я уже позабыл, но две помню до сих пор. Первая тайна заключается в том, что я - королевич. В младенчестве меня выкрал булочник, а на самом деле я сын того самого короля, которого столько ночей колол. Можете представить, до чего это было мучительно - кататься колючим клубком по лицу собственного отца, но я сделал это, принцесса, ради тебя. А также и ради отца. Поеду, расскажу ему все и попрошу его родительского прощения.
- Ты хочешь уехать? - молвила принцесса. - Ах, останься, не уезжай! Что я буду делать без тебя, моего ежика?
Эриций стоял перед ней - красивый и статный, как настоящий принц.
- А что это за вторая тайна, которую ты запомнил из прежней своей ежиной жизни? - поинтересовалась любопытная королева.
И Эриций ответил - но не ей, а принцессе:
- Вторая тайна, принцесса, это то, что я люблю тебя.
- А не было ли там и третьей тайны? - спросила принцесса, опуская глаза.
- Может быть, но раскрыть ее имеешь право лишь ты сама.
- Ах, вот как! - капризно воскликнула принцесса. - Так, может быть, ты знал, что я тоже тебя люблю?
- Ёжики, - отвечал Эриций, - очень мудрые существа. И все же я не был уверен, пока ты не дала понять мне этого сама.
- Я - тебе?!
- Конечно. Когда ты поцеловала мою острую мордочку, принцесса, тогда я это понял.
- Ну и дела, помилуй Господи! - вздохнул король.
- Вот именно! - согласилась Беневола. - Но я на вашем месте никого не стала бы приглашать на свадьбу.
- Разумеется, кроме вас, дорогая! - уточнила королева.
- Ну, раз я уже здесь (совершенно случайно, конечно), то ни к чему и откладывать! - бодро заключила Беневола. - Я полагаю, ваше величество, что нынче самое время ударить в свадебные колокола, не правда ли?
КНИГА ЗВЕРЕЙ
В ту минуту, когда пришло это известие, он как раз строил крепость, и, конечно, все кубики остались лежать разбросанными на полу, потому что известие было потрясающим! Сперва раздался звонок в дверь, и Лионель подумал, что явился мастер чинить газ: с тех пор, как он сделал качели, привязав конец веревки к газовому крану, там что-то сломалось, и газ включать не разрешали.
Но тут вошла няня и объявила:
- Лионель, деточка, это за тобой. Тебя хотят сделать королем.
И она поскорей повела его умываться, причесываться и переодеваться. Во время этих процедур Лионель так дергался, сопротивлялся и извивался, выкрикивая: "Хватит, хватит!.. Уши не надо, они чистые!.. Да я уже причесывался!" - что няня заметила:
- Можно подумать, будто ты не королем готовишься стать, а ужом.
Улучив момент, он все же выскользнул из няниных рук и, не дожидаясь чистого платка, выбежал в гостиную. Два очень важных джентльмена в красных костюмах, отделанных мехом, и в пышных, как пончики, бархатных шапках с золотыми ободками низко поклонились Лионелю, и тот, что был постарше и поважнее, торжественно произнес:
- Сир, ваш пра-пра-пра-пра-пра-дедушка, король этой страны, умер, и теперь вам надлежит занять королевский трон.
- Согласен, - ответил Лионель. - Я с удовольствием. А когда?
- Коронация состоится сегодня днем, - объявил второй джентльмен.
- К которому часу приезжать? С нянюшкой или без? И не надеть ли мне куртку с кружевным воротником? - спросил Лионель, которого часто приглашали на чай.
- Ваша няня будет доставлена во дворец позднее. А насчет костюма не беспокойтесь: под королевской мантией его не будет видно.
И оба джентльмена незамедлительно проводили Лионеля к ожидавшей их роскошной карете, запряженной восьмеркой белых лошадей. В последний момент Лионель обернулся и, подбежав к няне, обнял и поцеловал ее:
- Спасибо, нянюшка! Извини, что я не дал тебе домыть второе ухо - я очень тороплюсь. Платок, так и быть, возьму. До свидания, до скорой встречи!
- До свидания, лапочка, - отвечала няня. - Будь хорошим королем, не забывай говорить "пожалуйста" и "спасибо", передавай пирог маленьким девочкам и ни в коем случае не проси добавки больше двух раз подряд.
И карета увезла Лионеля навстречу его новой королевской жизни. Пока они ехали через город, он пару раз пробовал ущипнуть сам себя, чтобы удостовериться, уж не сон ли это. Ущипленное место ныло - значит, не сон. Подумать только! Полчаса назад он еще играл кубиками в детской, а теперь - улицы, по которым он проезжал, сверкали разноцветными флагами, из всех окошек махали платками и кидали цветы, вдоль тротуаров шеренгами стояли солдаты в ярко-красных мундирах, колокола звонили как бешеные, и словно мощный гимн сквозь эту музыку колоколов со всех сторон раздавалось: "Да здравствует Лионель! Да здравствует наш маленький король!"
- А я-то думал, что у нас республика, - пробормотал Лионель. - Кажется, уже давно не было никакого короля.
- Сир, - начал объяснения один из двух важных джентльменов (он был Канцлером, а второй - Премьер-министром), - действительно, ваш пра-пра-пра-пра-пра-дедушка скончался, когда мой дедушка был еще ребенком. И с тех самых пор наш народ начал копить деньги на корону, откладывая кто по шесть пенсов, кто по полпенни, в зависимости от дохода. Корона ведь стоит недешево.
- Но разве у моего пра-пра-и-так-далее-дедушки не было короны?
- Была, сир. Но он выковырял из нее все драгоценные камни и продал их, чтобы купить побольше книг. В довершение всего корона распаялась, и король был вынужден отдать ее в починку, но так и не смог - до самой своей смерти! - раздобыть денег, чтобы заплатить лудильщику.
Премьер-министр вздохнул и смахнул слезу; но тут карета остановилась возле дворца, и Лионеля повели короноваться. Коронация - дело долгое и утомительное. Почти два часа пришлось простоять в тяжелой мантии, пока все, кому полагалось, не перецеловали ему руку. Так что Лионель был очень рад, когда церемония закончилась и ему позволили наконец удалиться в приготовленную для него детскую.
Там уже поджидала его няня и стол был накрыт для чаепития. К чаю дали сладкие булочки с тмином и с изюмом, варенье и горячие гренки с маслом; чашки были из тонкого фарфора с алыми, голубыми и золотыми цветами, и пить можно было сколько влезет. После чая Лионель сказал:
- Теперь хорошо бы почитать. Принеси мне книжку, нянюшка.
- Господь с тобой, деточка! - удивилась няня. - Ты что же, как стал королем, так и ходить разучился? Сам ступай за своими книжками.
И Лионель отправился в королевскую библиотеку.
В библиотеке он увидел Канцлера и Премьер-министра, которые низко поклонились при его появлении и спросили, что ему здесь понадобилось.
- Ого! - воскликнул Лионель, оглядываясь по сторонам. - Сколько книг! Это ваши?
- Они принадлежат Вам, Ваше величество, - ответил Канцлер. - А раньше принадлежали покойному королю, вашему пра-пра…
- И что же? - перебил Лионель.
- Это был замечательный король. Да-да, просто превосходный король во многих отношениях. Но за ним водились некоторые… гмм… странности.
- Он был сумасшедший? - Лионель так и подпрыгнул от любопытства.
- Что вы, что вы! - оба джентльмена были явно смущены. - О, конечно, не сумасшедший. Но он был, как бы это сказать, чересчур… вот именно, чересчур умен. И нам бы не хотелось, чтобы наш маленький Король даже прикасался к этим книгам.
Лионель был озадачен.
- Дело в том, - продолжал Канцлер, озабоченно теребя бороду, - что ваш пра-пра…
- Говорите же скорее! - воскликнул Лионель.
- Его называли колдуном, Ваше величество.
- Неужели и вправду…
- Разумеется, нет. Он был достойнейшим королем, ваш пра-пра-пра…
- Понятно! Но…
- Но книг этих вам лучше не трогать.
- Ну, хоть одну, вот эту! - воскликнул Лионель, погладив ладонью толстую книгу, лежащую на письменном столе. Это был увесистый, украшенный рубинами том, переплетенный в коричневую кожу с золотым тиснением, с золотыми резными застежками и золотыми же уголками - для красоты и долговечности.
- В нее я обязательно должен заглянуть, - добавил он, разглядев на корешке надпись крупными буквами: КНИГА ЗВЕРЕЙ.
- Не делайте глупостей, Ваше величество!.. - встревожился Канцлер.
Но Лионель уже расстегнул застежки и раскрыл книгу на первой странице. Там была нарисована бабочка, да какая! Огромная, золотисто-коричневая, с голубыми и алыми пятнышками, она сияла свежими красками, как живая!
- Вот видите! - сказал Лионель. - Разве это не чудесно! Так почему же…
Не успел он договорить, как прекрасная Бабочка качнула своими яркими крыльями и, отделившись от пожелтевшей книжной страницы, вспорхнула и вылетела в окно.
- Колдовство! - хрипло выдохнул Премьер-министр и судорожно сглотнул. - Я же говорил: колдовство!
Но Король уже перевернул страницу… Там была нарисована птичка с синим сияющим опереньем. Под рисунком, таким четким, что можно было различить каждое перышко, стояла подпись: "Синяя Райская Птица". Секунду-другую Лионель смотрел на нее как завороженный, и вдруг Птица расправила крылья, взмахнула ими и вылетела из книги…