- Верно, - поддакнул Баффи. - Не обижайся, Пиф, он только с виду такой свирепый. Тайсон - герой! Прошлой весной хозяина спас. Тот купаться пошёл, а вода холодная. Заплыл далеко, ноги судорогой свело, тонуть начал. Тайсон его, чуть живого, на берег вытащил!
- Ух, ты! - восхитился Пиф. - А вот у меня был случай…
- Ладно тебе, Баффи, - смутился Тайсон. - Ты тоже молодец! Вспомни, как зимой дочку хозяина от хулиганов спас! Думали, раз медлительный, как улитка, и в складочку, как юбка, так издеваться можно. Стали к девочке приставать, но Баффи показал им, почем фунт лиха!
- Какой вы смелый! - Пиф с уважением смотрел на Баффи. - А вот я однажды…
- Кора тоже молодчина, - заговорил глухо шарпей, обращая на Пифа не больше внимания, чем на зыбь на воде. - Она с хозяином на границе служила, не одного нарушителя выследила. Даже медали есть!
- Да что мы всё о себе, - прервала его панегирик Кора. - Пифу, наверное, тоже есть что рассказать?
- Я как раз один случай вспомнил, - заговорил Пиф, радостный, что ему дали слово.
- Что он может рассказать?! - опять перебил Тайсон. - Гляньте - типичный представитель собаки домашней избалованной!
- Да что ж такое! - рассердилась Кора. - Дайте Пифу высказаться!
- Ладно, валяй, Пук, - неохотно разрешил Тайсон.
- Так вот, - в третий раз начал Пиф, - в прошлом году на хозяйку чудовище напало. Страшное! Огромное, как, как… - он заозирался в поисках подходящего сравнения, - как машина! - он махнул лапой на припаркованный у подъезда джип. - Нет, как три машины! - немного подумав, уточнил он и для большей достоверности выпучил глаза.
- Во даёт! - усмехнулся Баффи.
- Оно на дыбы встало и чуть хозяйку не раздавило! А у меня даже страха в тот момент не было. Бросился на чудовище, залаял громко-громко, оно испугалось и ушло!
- И где же такие чудовища водятся? - издевательски поинтересовался Тайсон.
- У хозяйки на работе. Она меня всё время с собой берёт, чтобы защищал, - Пиф безмятежно почесал за ухом.
- Часто защищать приходится? - осведомился Баффи.
- Постоянно! Раз в неделю, как минимум.
- Потрясающе! Какой же ты милый, сладкоречивый пёсик! Прямо герой исторического романа! - восхитился Тайсон и деланно закатил глаза. - Может, и летать умеешь?
- Нет, чего не умею - того не умею.
- Жаль…
- Ты и вправду герой! - поразился Баффи. - К тому же скромник и местная достопримечательность, - он подмигнул Коре.
Та молчала, внимательно разглядывая Пифа.
- Можно у вас автограф попросить? - продолжая измываться, Тайсон отвесил учтивый поклон.
- Что вы! - Пифу сделалось неловко. - Я вовсе не герой, хотя мною многие восхищаются. В прошлую пятницу я хозяйку из огня вытащил.
- Из огня?! - поразился Тайсон. - Вы только подумайте!
- Смотрю: горит - и руки, и ноги, и голова! - с увлечением стал рассказывать Пиф. - А я сам боюсь, думаю: что делать? Стал лаять, прыгать - пытался огонь сбить. На лай люди сбежались и пожар потушили. Потом ещё долго радовались, в ладоши хлопали.
- А что хозяйка? - с тревогой осведомился Баффи.
- Ничего! - без заминки ответил Пиф. - Я вовремя подоспел.
- А может, Пиф - это не настоящее ваше имя, а боевой псевдоним? - еле сдерживаясь от смеха, поинтересовался Баффи. - Может, вас на самом деле зовут Наполеон или, на худой конец, Бонапарт?
- Нет, в паспорте я записан как Белый Пиф Серое Ухо, но друзья зовут меня просто Пиф, - фатовски ответил тот и расправил усы.
- Хватит! - рявкнул вдруг Тайсон. - Не знаю, как вы, а меня от его вранья уже тошнит!
- Да-а, - протянул Баффи, - здорово ты по ушам ездить умеешь! Только военного оркестра и фейерверка не хватает.
- По ушам не умею, - не понял иронии Пиф. - А вот на велосипеде могу!
Кора издала нечто, настолько напоминающее презрительное фырканье, насколько допускается хорошим тоном:
- Я такого лгунишки в жизни не встречала!
- Вы мне не верите? - сделав бровки домиком, искренне поразился Пиф.
- Мои мрачные предположения получили блестящее подтверждение, - с серьёзным видом заявил Баффи. - Произошла ошибка, он - лгунишка, но не герой. Для героя у него слишком слезливая мордочка, не находите? - не выдержав, он прыснул.
- Ты за дураков нас держишь! Мы - уважаемые, заслуженные собаки - к нему со всей душой, а он?! - разгорячился Тайсон. - Я тебя на мелкие кусочки сейчас разорву!!
- Я не обманываю! Правду говорю, всё, как было! Думал, вам интересно будет, - оправдывался Пиф, виновато прижав к голове ушки.
- Убирайся подобру-поздорову! - перестав смеяться, тихо зарычал Баффи.
Пиф застыл, словно маленький гранитный утёсик. Он с надеждой посмотрел на Кору - глаза овчарки обдали холодом.
- Лгунишка! Обманщик! Думает: умнее всех! - не мог успокоиться Тайсон, порываясь броситься на перепуганного Пифа. Кора и Баффи еле его сдерживали.
- Тайсон, фу! Ко мне!
- Твоё счастье… Ничего, в другой раз тебе устрою! - рявкнул ущемлённый в достоинстве Тайсон и потрусил к хозяину.
- Мы пойдём, пожалуй, - беспокойно засобиралась домой хозяйка Пифа.
- Вы простите, что так вышло. Первый раз такое, он вообще-то пёс смирный, - оправдывался хозяин Тайсона.
- Ничего, - улыбнулась девушка. - Обязательно приходите в пятницу, буду ждать, - попрощалась она с собачниками и направилась к подъезду. - Пойдём, Пифушка.
Пиф грустно глянул на несостоявшихся друзей. Те стояли каждый рядом со своим хозяином и смотрели с презрением - гордые, они не терпели лжи. Пиф вздохнул и, понурив голову, поплёлся прочь.
- Молодец девчонка! - заговорил пожилой хозяин овчарки, когда новые знакомые скрылись в подъезде. - В двадцать пять лет - заслуженная артистка.
Собаки недоумённо переглянулись.
- Теперь ясно, с кого этот Пиф берёт пример. Хозяйка такая же вруша! - фыркнул Тайсон.
- Думаю, где же я её раньше видел? - продолжал Корин хозяин. - Потом, когда она про цирк заговорила, вспомнил: на афише! Она там среди слонов горящими булавами жонглирует.
- И пёс у неё умница! - согласился с товарищем хозяин шарпея. - Вместе со слонами выступает и даже на велосипеде ездит! Любопытно посмотреть…
- В пятницу всей семьёй в цирк пойдём, - заявил хозяин добермана. - Понял, Тайсон, кто у тебя теперь соседи? - строго обратился он к виновато прячущему морду псу. - Настоящие артисты! А артистов обижать нельзя.
Принц и Тощий
Тощий был не такой, как все. Имелась в нем некая элегантность, утончённость, что ли. Сородичи-дворняги и те перешёптывались: "Необычный какой-то, благородных кровей, видать".
И вправду, у стройного Тощего были слишком длинные, изящные лапы, слишком чёрная и шелковистая шерсть, блестевшая даже при отсутствии регулярных водных процедур, а ещё чересчур одухотворённая морда.
- Тебе не по помойкам шастать, - сурово советовали товарищи, - а на выставках выступать.
Но Тощий не зазнавался, хотя догадывался о своей необычности. Как все, участвовал в дворовых стычках, спал на канализационном люке, охотился на голубей и зализывал ушибы после рандеву с дворником. Но, в отличие от остальных дворняг, Тощий был мечтателем. По ночам грезилось псу, что лежит он в доме, на мягкой перине, в окружении деликатесов, а красивая добрая хозяйка чешет его за ухом и на ужин предлагает утиное рагу.
Это самое утиное рагу не давало Тощему покоя - являлось, проклятое, в каждом сне. Но самое удивительное - Тощий его отродясь не пробовал: так, слышал однажды, как о сём кулинарном изыске отзывалась одна болонка. С тех пор болонка эта стала для него проводником в мир наслаждений. С упоением делилась она подробностями непростой, но завидной жизни питомца, и рассказы эти кружили Тощему голову. Найдя в нём благодарного слушателя, болонка вещала о новинках собачьей моды, секретах красоты и шелковистости шерсти, рецептах приготовления вкусного, некалорийного обеда из трёх блюд и прочее, прочее, прочее… Однажды она пригласила Тощего в гости, но что-то сорвалось, и пёс, переступив лишь порог, был отправлен в нокаут грубияном-охранником. С тех пор болонку Тощий не видел, но мечта прописаться по адресу уже никогда не покидала его.
В то обычное свежее утро ничто не предвещало беды. Тощий прогуливался в парке, предусмотрительно огибая обманчиво радужные лужи. Неспешной трусцой он обходил свои владения, и тонкий нюх не оставлял без внимания ни одну урну.
Вдруг идиллическую тишину летнего утра резанул чей-то заливистый, нахально-радостный лай. Голос неизвестного Тощий слышал впервые. Он оторвался от мусорки и вгляделся в быстро увеличивающуюся точку на горизонте. На всякий случай приподнял на загривке шерсть и обнажил жёлтые клыки. Вообще-то Тощий был нрава незлобного, но в случае приближения НБО (неопознанного бегущего объекта) по собачьему кодексу полагалось поступать именно так. Он жил на улице и неукоснительное исполнение её законов считал делом чести.
Тем временем точка росла, превратившись сначала в чёрное пятно, а потом…
Нет! Быть того не может! Зрение играло с ним злые шутки. Отдуваясь от быстрого аллюра и блестя глазами, перед Тощим стояло его зеркальное отражение…
Тощий, конечно же, знал, как выглядит: нередко он любовался своей поджарой фигурой в луже или засматривался на благородный профиль в витрине.
- Друг, где здесь можно спрятаться? - переведя дух, молвило отражение приятным баритоном.
Тощий сел. Выходит, это не галлюцинация и даже не результат голодного воображения. Это самый настоящий пёс, как две капли похожий на него, Тощего. Невероятно!
Выражение его морды было столь ошарашенным, что незнакомец участливо поинтересовался: