- Только подумать! Наш маленький, чумазый, занудливый Олежка получил письмо из самой Америки! От твоей околесицы меня сейчас стошнит, - выдавила она, продолжая вертеть бутылку. - Знаю, мое сообщение не прольётся целительным бальзамом в твою душу, но это обычная винная бутылка, произведённая в России. Так что Америкой здесь и не пахнет! - тщательно пытаясь придать лицу требуемую серьёзность, изрекла Маринка.
Собаки переглянулись.
- Давай откроем, сама увидишь, что я прав! - не отставал Олежка.
- Давай, - с великодушием английской королевы согласилась Маринка и легонько потянула за пробку. - Ой не получается, - улыбнулась она так старательно, что веснушки пропали в складках носика.
- Ну, Мари-ин, попробуй ещё разо-ок! - загундел Олежка.
- Вот ещё! Буду из-за всякой ерунды ногти ломать! - сказала она и поставила бутылку на полку - вне пределов Олежкиной досягаемости.
- Отдай! - тихо сказал Олежка и угрожающе пошёл на сестру. На его физиономии ясно читалось намерение слопать Маринку живьём.
- И не подумаю! - Маринкино лицо под загаром приобрело оттенок пыли. - Уходи! Не мешай заниматься, - огрызнулась она и сделала вид, что погрузилась в чтение.
- А-а-а! - испустил Олежка жуткий, трубный вопль - боевой клич - и бросился на сестру. - Отдай буты-ылку! - прилип он к противнику, словно разбитая прибоем ракушка.
- Отстань! - негодовала Маринка, безуспешно пытаясь сбросить вопящего брата. На лицо опять вернулась краска, и его выражение не сулило ничего хорошего. Глаза сверкали, точно у дикой кошки, которую заперли в зоопарке.
В это время Граф, стоявший на пороге, с видом весёлым и независимым подкрался к полке, подпрыгнул, схватил бутылку и с лёгкостью горной козы в авральном порядке покинул комнату. Не растерявшись, Бобка кинулся следом.
- Держи его! - во все горло заорала Маринка.
Граф выскочил из дома и, лихо перемахнув забор, бросился наутёк. Бобка еле поспевал следом. Лишь когда звуки погони остались далеко позади, Граф притормозил.
- Во даёшь! - отдуваясь, выговорил Бобка.
Собаки остановились у фонтана посреди городского парка. Солнце пекло нестерпимо. Парк располагался у самой подошвы гор и был украшен цветами, пальмами и редкими полусонными прохожими.
- Я всегда знал, нельзя девчонкам доверять. Они в таких делах не смыслят, - молвил Граф.
- Твоя правда, - поддакнул Бобка. - Но как же ты здорово подпрыгнул да схватил! - пёс захлёбывался от радости.
- Вот вы где! - увидели приятели летящего со всех ног Олежку. - Еле нашёл! Молодчина, Граф! - мальчик принялся трепать пса за ушами. Граф демонстрировал чудеса терпения и делал вид, что получает удовольствие. - Если бы не ты, послание никогда бы не увидело потомков! - высокопарно заявил Олежка.
Граф сделался польщённым.
- Что же теперь? - задумался мальчик. - Домой нельзя - Маринка бутылку опять отберёт. А сам я не смогу прочитать, - Олежка уставился на собак, словно ожидая от них подсказки. Но те помощи в прочтении не предлагали.
- Придумал! - завопил мальчик, и лицо его просияло. - Сейчас попросим кого-нибудь. Да хоть вон того дядю с чемоданом.
К живописной компании с внушительным видом приближался молодой человек в белом костюме. То был высокий шатен, похожий на агента по продаже недвижимости, с повязанным собственными руками галстуком и трёхдневной щетиной.
- Дяденька! - жалобно обратился к нему Олежка.
- Чего тебе, мальчик? Потерялся? - спросил юноша самым сердечным тоном и посмотрел на ребёнка с собаками взволнованно. - Тут я тебе не помощник - сам только что с поезда.
Первый раз в вашем городе, - зубы незнакомца обнажились в сверкающей улыбке. - Жильё для постоя подыскиваю.
- Не заблудился, - тем же жалобным тоном продолжал Олежка. - Я бумажку случайно в бутылку засунул, а теперь вытащить не могу.
- Дело поправимое, - доброжелательно сказал незнакомец. - Давай сюда.
Мальчик обрадованно протянул ему бутылку.
- Хм, случайно, говоришь, засунул? Ну-ну, - он легонько потянул за пробку - та сразу поддалась. - Держи свою бумажку, - сказал парень, вытряхивая из горлышка свёрнутое трубочкой письмо.
Граф и Бобка затаили дыхание.
- Дядь, а что там написано? - опять заканючил Олежка, сопроводив вопрос надлежащим драматическим всхлипыванием.
- А ты разве не знаешь?
Олежка смутился и стал почёсываться.
- Ладно, - смягчился незнакомец. Он развернул размякший листок и начал зачитывать послание восторженным, глубоко прочувствованным тоном:
"Здравствуй, дорогой незнакомец! Если ты настоящий мужчина, недурен собой и тебе не больше двадцати, значит, это судьба! Не знаю, как в твои руки попало моё послание, но если сейчас ты читаешь эти строки, то не спеши выбрасывать его, прочти до конца. Поймёшь - тебе улыбнулась удача", - незнакомец перестал вдруг читать и вопросительно глянул на Олежку.
- Что за чёрт? - брови парня удивлённо поползли вверх.
Мальчик с индифферентным видом пожал плечами.
"…Я чувствую: ты одинок и ещё не нашёл свою принцессу. Так знай, она уже родилась на свет, ждёт тебя и верит, что ты придёшь за ней. Найти её несложно. Твоя златокудрая невеста живёт в доме рыбака у самого берега моря по адресу: г. П-ск, ул. Приморская, дом 1 и недурна собой. Прошу, не теряй времени! Лети ко мне, о незнакомец, я жду! С надеждой, М.", - молодой человек закончил читать и на сей раз вопросительно глянул на собак.
- Что-то не пойму сути этого вдохновенного опуса, - меж его бровей пролегла прямая бороздка.
Граф и Бобка смутились. Отвернув морды в сторону, они сделали вид, что наблюдают за воробьями.
Вечером, когда Валера - так звали незнакомца - устраивался после долгой дороги в комнате Олежки, а счастливая Маринка ставила ему раскладушку, собаки сидели у порога Дома. В морды по-прежнему дул свежий бриз, а в животе было приятственно тяжело после сытного обеда.
- Жаль, что письмо не из Америки… - нарушил тишину Бобка.
- Знаешь, а я до конца был уверен, что это капитан кровью… - с кислой физиономией вздохнул Граф.
- А может, оно и к лучшему? - встрепенулся вдруг Бобка. - Теперь хоть Маринка злиться не будет. Видал, как расцвела? Сегодня первый раз в жизни меня погладила.
На Приморскую улицу опускалась тёплая южная ночь.
Лгунишка Пиф
С утра Пиф был в приподнятом настроении. Вчера с хозяйкой он переехал в новую квартиру, и сегодня Пифу предстояло познакомиться с хвостатыми соседями. Пока спускался с третьего этажа, он услыхал во дворе зычный лай и тоненько завизжал от волнения. Мячиком скатился вниз и пулей выскочил во двор. Но при виде потенциальных приятелей пыл в Пифе угас.
По дворовой площадке чинно расхаживали три мастодонта - доберман, шарпей и немецкая овчарка. Точно мамонты, паслись они мирно средь зелёной травы, а пастухи их - трое мужчин средних лет - стояли чуть поодаль, курили. Пиф ощутил себя букашкой: все трое были слишком великолепны, слишком мощны и величественны. Ему немедленно захотелось домой.
- He робей, Пифка, - ласково подбодрила хозяйка.
Как водится, собачники сразу приняли новенькую, стали знакомиться. Про псов сказать такое было нельзя: почуяв незнакомца, они впились в него тремя парами мрачных гляделок.
- Здравствуйте, - предательски дрожащим лаем приветствовал собак Пиф, поджав хвостик.
Троица вежливость проигнорировала и, точно змей Горыныч, склонив к земле буйны головы, медленно наступала на новичка. Впереди - доберман; шарпей и овчарка держались чуть сзади, по бокам, образуя "немецкую свинью". Пиф закрыл глаза, решив принять смерть стоически, и, издав прощальный визг, упал лапами кверху. "Только бы не кусались".
- Не бойтесь, они не тронут, пускай знакомятся!
Действительно, шли секунды, но его никто не трогал. С опаской Пиф приоткрыл один глаз и увидел перед собой три мокрых носа.
- Пахнет терьером.
- Не совсем, - позволил себе не согласиться Пиф и тоже засопел носиком.
- Как тебя зовут? - хрипло пробасил шарпей. Он был молод, но уже меланхоличен.
- Пиф! - он встал на задние лапки.
- Во дает! - изумился шарпей. - Ты недавно переехал? - вопросительно поднял он складки на лбу. Пёс оказался не столь мрачным изнутри, каким казался снаружи.
- Вчера. Мы в другом городе жили, мотаемся туда-сюда, - затараторил Пиф осмелев.
- Будем знакомы, - улыбнулся шарпей, оскалив белоснежные клыки. - Я - Баффи, это - Тайсон, - кивнул он на добермана. - А это - Кора.
- Привет! - гавкнула немецкая овчарка, и в ушах Пифа зазвенело. - Добро пожаловать!
- Что-то не пойму, - вмешался в разговор Тайсон, глядя на новенького неласково. - Ты кто такой? На болонку не похож, да и на пуделя тоже.
- Точно не знаю, - переминался Пиф с лапы на лапу, - хозяйка говорила, я дорого стою, ведь я королевских кровей!
- Как, бишь, тебя зовут? Пук? - съехидничал Тайсон.
- Пиф!
- Не важно. Слыхали? - обернулся доберман к приятелям. - Король объявился, а мы и не ждали! Здрасьте, ваше величество, - он сделал что-то наподобие книксена.
- Перестань паясничать, Тайсон, - мягко перебила Кора. - Быть может, Пиф и вправду необыкновенный. Откуда нам знать? Посмотри, какой симпатичный пёсик! Не обижай его.
От добрых слов Пифу стало приятно, он снова поднялся на задние лапки и немного покрутился вокруг своей оси. На сей раз складки Баффи поползли на затылок.
- Хватит выпендриваться! - с ноткой отвращения остановил его Тайсон. - Даже если он необыкновенный, мне дела нет! Настоящий пёс должен быть не симпатичным, а храбрым, сильным и преданным!