- Что мне принести из города? - спросил Гейсберт.
- Бутылку молока, - ответила Лизье, не отрываясь от машинки.
В молочном магазине он проделал все, как обычно. Он дождался, пока молочник отвернется, достал коробок, прошептал "скок-поскок в коробок!" - и бутылка исчезла с прилавка. Но молочник, который уже кое-что заподозрил, уж больно часто у него пропадали бутылки, успел все-таки это заметить.
- А ну-ка, сейчас же верни бутылку, - сказал он.
- Нет у меня никакой бутылки, - Гейсберт похлопал себя по карманам. - Куда, по-вашему, я ее дел?
- В спичечный коробок, - рявкнул молочник. - Отдавай бутылку, или я вызову полицию!
Гейсберт понял, что ему не отвертеться. Он открыл свой коробок, сказал "кыш!", - и бутылка с молоком снова оказалась на прилавке.
- Вот так! - сказал молочник. - А теперь расскажи, как действует твой коробок.
Но Гейсберт уже припустил со всех ног из магазина. "Какая ужасная неприятность, - думал он. - Теперь молочник знает мою тайну. И где же теперь я буду брать молоко?" Озабоченно размышляя, он шел домой и вдруг увидел пасущуюся на лугу красивую буренку.
"Эге, целая корова - это решение проблемы", - смекнул он и отправил корову в коробок. Но не успел он это сделать, как рядом с ним, взвизгнув тормозами, остановилась полицейская машина, из нее выскочил полицейский и сурово приказал:
- Вы задержаны! Немедленно в машину!
- Что я сделал? - пролепетал Гейсберт.
- Ты пытался украсть бутылку молока, - прорычал полицейский. - Нам все про тебя известно!
Бедного Гейсберта отвезли в полицию, где за столом сидел сам комиссар в окружении шестерых полицейских.
- Итак, вы пытались украсть бутылку молока в молочном магазине, сознаетесь?
- Сознаюсь, - прошептал Гейсберт.
- До моего сведения довели, будто вы умудрились спрятать вышеназванную бутылку в пустой спичечный коробок. Объясните, как это у вас получилось? - потребовал комиссар.
- Вот так, - ответил Гейсберт. Он вынул из кармана коробок, открыл его и сказал "кыш!" Из коробка выскочила корова. В помещении она смотрелась ужасно большой, она взбрыкнула задними ногами и, сопя от ярости, принялась рогами направо-налево раскидывать полицейских, комиссар грохнулся со стула, а его подчиненные в панике бросились бежать. Гейсберт - не будь дураком - воспользовался суматохой, выпрыгнул из окна и пустился наутек.
"Только бы они не погнались за мной", - задыхаясь, подумал он и, чтобы не бросаться в глаза, смешался с толпой людей, ждавших на остановке трамвай.
Он не заметил, как за его спиной появился молочник. Когда люди, давясь, полезли в подъехавший трамвай, молочник влез Гейсберту в карман и вытащил оттуда пустой спичечный коробок, а на его место подложил другой, как вы понимаете, самый обыкновенный. И был таков, а Гейсберт - ничегошеньки наш Гейсберт не заметил!
- Выйду на следующей остановке, - подумал он. - Там супермаркет, где я возьму пакетик молока.
Посреди супермаркета возвышалась целая башня, составленная из молочных пакетов, но когда Гейсберт достал спичечный коробок и сказал: "Скок-поскок в коробок!" - ничего не произошло. Пакет вовсе не собирался туда прыгать. Гейсберт разволновался и попытался проделать то же самое с суповым пакетом, потом с огурцом, потом с продавщицей, потом со стиральной машиной, и ничего-то у него не получилось. В отчаянье побрел он по улице, то и дело пытаясь заполучить что-нибудь в свой коробок, но туда не хотела залетать даже муха.
Между тем молочнику вот уж счастье привалило - так привалило! И он решил одним махом стать самым богатым из всех богачей. Поэтому прямиком направился к зданию Национального Банка. Там за железными решетками лежали огромные мешки, полные золотых слитков. Молочник это отлично знал, потому что там работал его родственник. Он встал перед решеткой, уперся взглядом в один из этих мешков, открыл коробок и сказал: "Скок-поскок в коробок!" И прямо сквозь прутья решетки мешок прыгнул к нему в коробок.
- Красота! - удовлетворенно прошептал молочник и напевая поспешил домой. На втором этаже над молочным магазином у него была маленькая тихая комнатка, там он и открыл коробок.
- Вылезай! - скомандовал он. Но, как вы догадываетесь, ничего не произошло. Если бы глупый молочник был повнимательней, он бы прислушался к тому, что говорил Гейсберт, возвращая бутылку на прилавок. Но молочник не обратил на это никакого внимания и поэтому теперь упрямо выкрикивал:
- Вылезай! Вылезай!
И когда у него все равно ничего, ну ничегошеньки не получилось, он жутко разозлился и заорал на коробок:
- А ну-ка вылезай, черт тебя подери! Или ты вылезешь, или пеняй на себя!
Но и это не помогло.
- Миленький, родненький, умоляю тебя, вылезай! - взмолился молочник, заливаясь слезами. Но мешок не желал вылезать из коробка.
Гейсберт, который понуро брел куда глаза глядят, проходил в этот момент как раз мимо молочного магазина и, услышав крики, остановился. Сверху доносилось:
- Вылезай, мешок! Вылезай, мерзавец ты этакий!
- Как нехорошо ругается этот молочник, - пробормотал Гейсберт. - Какой все-таки неприятный человек.
И он хотел идти дальше, но тут в голову ему пришла ужасная мысль, и он остановился как вкопанный.
"Может быть, это мой коробок…" - подумал он, и в этот миг раздался пронзительный вопль молочника:
- Вот тебе, проклятая коробка!
С треском распахнулось окно, спичечный коробок описал дугу и шлепнулся Гейсберту прямо под ноги.
- Большое спасибо! - сказал Гейсберт, схватил свой коробок и выбросил фальшивый в сточную канаву. Безмерно счастливый, он поспешил домой и сообщил поджидавшей его в коридоре Лизье:
- Молока я не принес, но приключений у меня было выше крыши!
- Сейчас их будет у тебя еще больше, - сказала Лизье, - там в комнате сидит мой отец.
- Твой отец? - удивился Гейсберт. - Ах да, твой отец, аптекарь. Что он хочет?
- Он хочет тебя убить, - объяснила Лизье. - Он в бешенстве, потому что ты меня украл. Он принес с собой огромную бутылку микстуры от кашля.
- Но я не кашляю, - сказал Гейсберт.
- Просто это самая большая бутылка в нашей аптеке, - пожала плечиком Лизье. - Ему показалось, что она больше всего подходит для того, чтобы стукнуть кого-нибудь по голове.
- Ах, бедный я, несчастный! - воскликнул Гейсберт. - Лучше я пойду еще погуляю.
Но не успел он и шагу ступить, как на пороге комнаты появился аптекарь с огромной зеленой бутылкой в руке. Он схватил Гейсберта за шиворот и прошипел, красный, как рак, от злости:
- Это мы еще посмотрим, куда ты пойдешь!
- Уважаемый, обожаемый господин аптекарь! - взмолился Гейсберт, пытаясь вырваться. Но аптекарь уже замахнулся бутылкой, намереваясь ударить ею Гейсберта по голове. У Гейсберта оставалось ровно столько времени, чтобы выхватить из кармана коробок, открыть его и крикнуть:
- Скок-поскок в коробок!
И сразу же аптекарь исчез в коробке. Но - о ужас! - там уже что-то было! Мешок с золотыми слитками! Две вещи одновременно… этого нельзя было делать. Коробок начал прыгать и крутиться у Гейсберта на ладони. Гейсберт выронил его, и коробок завертелся, как волчок, на полу. В нем раздался ужасный шум, будто два льва вцепились друг в друга, стенки затрещали, крышка прогнулась и - КРАК! - коробок рассыпался. На полу весь в синяках сидел аптекарь, а рядом с ним стоял огромный мешок.
- Что… что со мной случилось, - простонал аптекарь. - У меня такое чувство, будто я попал в бетономешалку. О-о-о! Моя голова!
Гейсберт развязал мешок и увидал золотые слитки.
- Весь мешок ваш, - сказал он аптекарю, - если вы отдадите за меня вашу дочь.
Аптекарь моментально забыл про синяки.
- А он тебе достался честным путем? - спросил он.
- Конечно, честным, - ответил Гейсберт. - Я его не украл.
- Отлично, - сказал аптекарь. - Если моя дочь захочет пойти за тебя, я не возражаю. Ты хочешь пойти за него, Лиз?
- С удовольствием, - кивнула Лиз. - Мне он нравится.
- Даже когда мой коробок сломался? - спросил Гейсберт.
- Подумаешь, - сказала она. - Ты же можешь пойти работать, лентяй ты этакий!
И они втроем отправились в город обедать. Аптекарь расплатился за обед, и на следующий день Гейсберт устроился на работу. Он выбрал самую замечательную профессию - трамвайного кондуктора. А Лизье по сей день подрабатывает, стуча на печатной машинке.
