- Вот не ожидал! - поразился Хома.
Суслик с опаской заглянул через его плечо:
- Чего это он?
- Наверно, потерялся.
- Ты чей? - спросил щенка Суслик.
Тот не ответил, прекратил скулить и приветливо постучал хвостом по земле.
- Вежливый, - приятно удивился Суслик.
- Радуется, малыш.
- Какой он тебе малыш? - по привычке возразил Суслик. - Он вдвое больше тебя!
- Всё равно маленький.
- Где твоя мамочка? - растроганно засюсюкал Суслик.
- Где-где! - передразнил Хома. - Говорю же, маленький. Он ещё разговаривать не умеет.
- А прислушивается!
- Ну, кое-что он уже понимает, не маленький, - согласился Хома.
Щенок, склонив голову набок, внимательно шевелил ушами.
- Глянь на его глаза. Умные, карие! - восхитился Хома.
- А разве карие - умные? Вот не знал.
- Не знал… У меня какие? Карие!
- Раз у тебя глаза тоже карие, думай, что с ним делать. Оставлять его тут нельзя, - когда надо Суслик бывал очень умным.
- Отведём его поближе к деревне. А там он сам дорогу найдёт, - решил Хома.
- А у тебя и впрямь глаза карие, - пригляделся к нему Суслик. - Раньше я что-то не замечал.
Хома подозрительно посмотрел на него. Но Суслик сказал это без всякого умысла. Вид у него был, как всегда, простодушный.
- Идём с нами, дурашка, - позвал Хома щенка.
Тот послушно встал и покатился за ними.
- Не отставай, - улыбались они и прибавляли шагу, - а то снова заблудишься.
- Ты хоть знаешь, какой он породы?! - торжественно сказал Хома.
- Какой?
- Волкодав! Вылитый волкодав, уж я-то знаю.
- Откуда? - не поверил Суслик. И обернулся на щенка.
- Знаю, и всё! - твердил Хома. - Я на целых полгода старше тебя, - любил он об этом напоминать. - Я столько собак перевидал на своём веку! И окрас у него волкодава, и лапы широкие, и уши торчком. А погляди на его чёрный нос. Значит, злобный, как волкодав!
- Сам ты злобный, - обиделся за щенка Суслик. - Наговариваешь на него, когда он тебе возразить не может.
- Ничего подобного! Волкодав и должен быть злобным. Разве добрая собака с Волком сладит?
- С ним и злая не сладит, - убеждённо сказал Суслик. - Ох, чувствую, нарвёмся мы на Волка.
Хома тоже забеспокоился:
- Да уж он-то собачий запах далеко слышит, особенно маленьких собак.
Что они предчувствовали, ожидали, - то и случилось.
Прямо на них Волк вышел! С подветренной стороны.
Прижались друг к другу Хома и Суслик. А щенок, на что уж несмышлёный, и то сообразил за ними спрятаться.
Конечно, хоть кто-то, Суслик или Хома, мог бы спастись. Кинулись бы в разные стороны. Одновременно за двумя не погонишься! А может, и оба уцелели бы. Волк, скорее всего, предпочёл бы нерасторопного щенка. К тому же толстого.
Но друзьям такое и в голову не приходило: оставить щенка, а самим удрать. Позор тогда! Он им доверился, а они его бросили? Нет уж, будь что будет.
- Вы куда с волкодавом собрались? - оскалился Волк. - На охоту?
- Говорил же тебе - волкодав, - не удержавшись, заметил Хома Суслику.
- Да это я так, в шутку, - хохотнул Волк.
- Ты с кем шутишь? - вдруг вдохновенно заявил Хома. - С ним? - Он отступил и важно указал на припавшего к земле щенка. - С этим волкодавом?
- Да я его на одну лапу положу, другой - прихлопну! - разъярился Волк.
- Ага, - язвительно произнёс Хома, - и папашу его - волкодава? И мамашу его - волкодавицу?
Волк беспокойно завертел башкой из стороны в сторону.
- Фу! - Он перевёл дух. - Ну и врун ты тёмный! Я бы их давно учуял.
- Мы-то тебя не учуяли, - не сдавался Хома.
- А я всегда против ветра крадусь, - похвастался Волк.
- Они что, глупее тебя? - невинно заметил Хома.
- Умнее, - поспешно добавил сообразительный Суслик. - Они на волков обученные!
- Голос! - не давая Волку опомниться, приказал Хома щенку.
- Да тихо ты! - вскричал Волк и прошептал: - Не надо.
- Помолчи пока, дорогой, - почтительно попросил щенка Хома.
Волк только бессмысленно глазами вращал.
А глупый щенок внезапно взял и тонко взлаял.
- Тсс… - зашипели они втроём: Хома, Суслик и особенно Волк.
В трудное Волк попал положение. Он не знал, как и выкрутиться.
Тогда-то и наступил момент, когда что-то ждёшь, но ничего не случается.
Волк ожидал, что вот-вот, сейчас, волкодавы появятся. Но они не появились.
Хома и Суслик в страхе считали, что теперь он им точно не поверит. Но он поверил.
"С этими обученными волкодавами, - тревожно подумал Волк, - надо ухо востро держать. Вероятно, они рисковать не хотят и удобный момент выбирают".
- Да не трону я его! - крикнул он вроде бы Хоме и Суслику, но на всю рощу, чтобы возможные волкодавы слышали. - Я его домой провожу, чтобы другие не тронули!
И, доказывая свои добрые намерения, хотел было погладить щенка.
- Не вздумай, - сурово предупредил Хома. - А не то твой запах останется, и они его кормить перестанут.
- Ох, перестанут, - подтвердил умница Суслик.
Это ещё больше убедило Волка, что щенок не какой-то безродный бродяжка.
И пожалуйста! Ничего плохого больше не ждали - и ничего плохого не случилось.
Хома, Суслик и Волк - втроём - проводили щенка до сельской околицы. Впрочем, осторожный Волк - только до края рощи. Продолжая озираться, он громогласно напутствовал их:
- Вы там скажите, что я о нём тоже заботился! Пусть вспомнят про это, когда вдруг в рощу заявятся!
И поспешно скрылся.
- Слышал, как он заливал? - подмигнул Хома Суслику. - Для волкодавов старался!
- Думал, что они в роще, - рассмеялся Суслик.
У околицы щенок наконец почуял знакомые места. И, смешно переваливаясь, побежал по тропинке.
Даже не оглянулся.
Ну и пусть. Лишь бы ему было хорошо!
И вновь судьба сделала крутой поворот: чего не ждали, то и случилось.
Неожиданно навстречу щенку выбежала небольшая собачка - сразу видно, мамаша - и начала его нежно тормошить и вылизывать.
- А ты говорил - волкодав, - упрекнул поникший Суслик.
- Твоё счастье, - Хома и глазом не моргнул - карим. - Нашёл, о чём жалеть. Да волкодавы бы нас вмиг разорвали. Плохо ты их знаешь!
Дальше они не сталигсудьбу испытывать, а то она опять свою круговерть затеет. Хватит с них!
Как Хома Кабана победил
Вce этого Кабана "пришлым" называли. Скажешь о нём, обязательно спросят: "Пришлый?", хотя он один на всю рощу.
Откуда он заявился, неизвестно. А сам пришлый Кабан отмалчивался.
Лишь как-то, жадно хрумкая жёлудями, невнятно сказал любопытному Хоме:
- Там, где я был, несладко. Там сладких жёлудей нет.
И что в них тупой Кабан находил? Они же горькие.
А впрочем, у каждого - свой вкус. Лиса, вот, мышей ест. Глупых-преглупых. И от этого ещё хитрей становится. Лучше бы она жёлудями питалась! Лучше - для Хомы. Глядишь, и до него доберётся.
Пришлый Кабан тоже не отказался бы от мышей, но жёлуди любил сильнее. Ну и ешь их, да только с умом. Не жалко.
Но и то правда, что из каждого жёлудя мог бы дуб вырасти. А пришлый Кабан съедал их неимоверное количество. Наверно, не одну будущую рощу умял. Прямо на глазах толстел куда быстрее, чем сами дубы. И понятно: дубы щедро отдавали, а он жадно брал.
Просто помешался Кабан на еде. А ведь он, невежа такой, древесные корни раскапывал. Что значит пришлый! После него хоть трава не расти!
Вскоре и к орешнику, усыпанному вкусными орехами, подобрался. Сначала под лещинами закатившиеся жёлуди искал, затем и сами орехи распробовал. Стал нещадно орешник ломать.
В общем, ему всё равно стало: жёлуди или орехи. Лишь бы побольше.
Зато Хоме не всё равно. Сколько раз умолял его Хома:
- Зарой обратно корни, дубы засохнут! Не ломай орешник, орехи не вырастут!
Кабан лишь насмешливо хрюкал:
- На мой век хватит.
Лопнуло терпение у Хомы. Решил он его проучить. Может, тогда пришлый Кабан уберётся отсюда и станет пришлым где-нибудь в другом месте. А может, и одумается, несмотря на свою тупость. Всякое бывает.
- Не там жёлуди ищешь, - сказал ему Хома. - Вон где рыть надо, - и показал, где. - Там их полным-полно! Только поглубже копай.
Кабан и рад стараться. А того он, пришлый, не знал, что роет прямо позади Медвежьей берлоги. С тыла, с другойстороны.
- Копай, копай, - подбадривал Хома. - Там их целые залежи!
Никаких там залежей, ясно, не было. Там Медведь лежал-почивал после обеда.
- Рой, не стесняйся, - бубнил Хома.
- Нет ничего, - недовольно хрюкнул Кабан, углубившись почти по макушку.
- Сейчас будет, - пообещал Хома.
И точно. Кабан с шумом провалился, а потом завизжал так, будто режут:
- Чего дерёшься? Я жёлуди раскапывал!
- А досталось на орехи, - грозно гудел Медведь. - Припёрся! Рыло неумытое!
- Я не знал, я пришлый! - надрывно голосил Кабан.
- Станешь местным, - доносился Медвежий бас. - На местном кладбище!
Выкатился Кабан как ошпаренный из развороченной земляной дыры. Тупой-тупой, а понял, что его провели. И накинулся было на Хому.
А Медведь выскочил следом и орёт: