- Во как подействовало! - поразился сам Хома.
Всех будто ветром сдуло. Последним удрал Кабан, затравленно оглянувшись на Хому.
- Это тебе не хухры-мухры, - крикнул ему вдогонку Хома, - а дурь да по лбам!
Так бесславно рухнула власть пришлого Кабана.
Но особенно стыдно стало всем, когда Хома потом признался, что подшутил над ними.
Все были готовы сквозь землю провалиться. Вместе с рощей, лугом и полем - в тартарары!
- Эх, - жалел Суслик, - зря ты проболтался. Правили бы сейчас над всеми.
- Правили или правил? - с интересом спросил Хома.
- Правили.
- Да мы с тобой, - доверчиво сказал Суслик. - Кто твой друг и сосед?
- Гляди у меня друг, а то я тебе такое по-соседски накличу! - пригрозил Хома.
Суслик вздрогнул.
- Ты же признался, что колдовать не умеешь.
- Не умел, - подчеркнул Хома. - А сейчас особую силу почувствовал. С тобою-то вмиг слажу.
Вот и верь ему теперь, умеет он колдовать или нет. Может, лишь простачком прикидывается. Вдруг передумает и опять закричит: "ДУРЬДАПОЛБАМ!"
Тогда давай только ноги уноси.
Так вот живёшь, живёшь и не знаешь, кто на самом деле твой друг. С колдунами шутки плохи.
Как Хома и Кабан над Лисой хохотали
Напрасно Хома полагал, что победа над Кабаном легко сойдёт ему с лап.
Заколдовать его пришлый Кабан, конечно, не мог. Особенно теперь. Способности не те. А вот подкараулить в тёмном закоулке рощи - на это он был способен.
Сильно на Хому Кабан обиделся. Да что там обиделся - возненавидел! Всё время искал случая отомстить.
И подстерёг-таки. Напал однажды и припёр к дубу: Хома меж клыков очутился. Как в западне. Ни вперёд - ни назад. Ни вниз - ни вверх.
А прямо перед ним свирепое рыло. В упор Кабан дышит - у Хомы шерсть дыбом встаёт. То встаёт, то опадает.
А глазки у Кабана - красные-красные. Точно раздутые угли.
- Попался! Посмотрим, как тебя твоё колдовство выручит!
- Не понимаю, чем я тебе не угодил, - храбрился Хома.
- Издеваешься? Да я из-за тебя всю власть потерял!
- Скажи спасибо. Я тебя от всех забот избавил, - горячо оправдывался Хома. - У властителей жизнь не сахар. О подданных заботиться надо: корма запасать, жильём обеспечивать, судить, мирить, хвалить, наказывать - всё на тебя одного бы свалилось!
Такие хлопоты Кабану и в голову не приходили. Но он мрачно ответил:
- А я бы не стал ни о ком заботиться.
- Тогда бы все погибли, - пригорюнился Хома. - И прощай, власть!
- А чего же они сейчас не погибают? - недоверчиво пробурчал Кабан.
- Сейчас все сами о себе заботятся. Правителя нет.
Задумался Кабан. Действительно, зачем такая власть, если с ней столько забот?!
Хома не мог позволить ему долго раздумывать.
- Слышь, а откуда ты тех заклинаний набрался? - уважительно спросил он.
- От мамаши своей, - вздохнул Кабан, продолжая крепко удерживать пленника. - Она меня ими запугивала, когда я плохо ел.
- Ты? Плохо ел? - искренне удивился Хома.
- Маленький был, полосатый, глупый.
- Не то, что теперь, - польстил ему Хома.
- А ты откуда такие страшные заклинания взял? Дурьдаполбам! - припомнил Кабан. Его даже затрясло.
А Хому от него затрясло.
- Т-тётушка, - проклацал зубами Хома, - меня ругала, что много ем. Заклинала есть поменьше.
- Ты? Много ел? - поразился Кабан.
- Маленький был, глупый, - повторил Хома его слова.
- Ты и сейчас маленький, но вредный, - вновь обозлился Кабан. - Раздавлю. Так меня опозорил!
- Такого большого и клыкастого не опозоришь, - уверенно возразил Хома. - Это меня можно опозорить, а тебя - никогда. Скажи, что не правда?
- Правда. Но…
- Если ты всех, кто тебя уважает, давить будешь, никого не останется, - гнул своё Хома.
- А разве ты меня уважаешь? Ты же меня не любишь!
- Я тебя уважаю, но не люблю, - хитро сказал Хома.
- Как? - хрюкнул Кабан.
- Я тебя уважаю как украшение рощи, - разъяснил Хома. - Без тебя бы она вмиг обеднела. Все в роще есть: Медведь, Волк, Лиса. А представь себе - Кабана нет!
- Не могу представить, - признался Кабан.
- И я не могу. Даже поругаться не с кем. И вообще я не прав, - понесло Хому, - я тебя, наверное, больше люблю, чем уважаю. Только сейчас понял!
- Э-э, вот я тебя и подловил, - засиял Кабан. - Разве ссорятся с теми, кого любят?
- А как же! Кого любят, с теми и ссорятся, ругаются, ничего не прощают!
- Похоже… - протянул Кабан. - Я папашу своего очень любил и всё время с ним ссорился, а то и дрался. Да и мамаша моя души в нём не чаяла, а никогда ему спуску не давала.
Счастливые воспоминания растрогали Кабана. Он неожиданно выпустил Хому и сел под дубом.
И хотя Хома мысленно был уже дома, он благоразумно решил остаться. Ну, удерёшь. А потом снова ходи и вздрагивай!
Хома уселся рядом с ним.
Это ещё больше расположило к нему Кабана. Не хнычет, не выкручивается. Не убегает, наконец. Может, и впрямь к нему, Кабану, по-своему хорошо относится.
- Ну, допустим, - задушевно начал Кабан, - допустим, ты не врёшь. А вот не уважаешь меня за что?
- За хамство, - выпалил Хома. И чуть не зажмурился от страха.
Но Кабану понравилась его смелость.
- Бывает, - ухмыльнулся он. - Папаша мой незабвенный, хам из хамов, то же самое говорил: "И в кого ты таким хамом уродился, хамло!"
- Может, смеялся? Шутил?
- Никогда! - заверил Кабан. - И я тоже никогда не шутил. Ни разу в жизни, - пожаловался он. - Сам не шучу, шуток не понимаю и вообще не смеюсь.
- Всё от питания зависит, - понимающе произнёс Хома.
- Ну!
- Жёлуди, они какие? Твёрдые, крепкие. И ты такой же. У тебя твёрдый нрав.
- Твёрдый, - охотно поддакнул Кабан.
- Тебе бы помягче быть, - посоветовал Хома.
- Не выходит.
- А если постараться? - настаивал Хома.
- Попробую, но не обещаю.
- И то хорошо.
- А ты надо мной никогда не смейся, - строго предупредил Кабан.
- Не обещаю, но попробую.
- Что? - внезапно расхохотался Кабан. - Я ему: "Попробую, но не обещаю". А он мне: "Не обещаю, но попробую". Ха-ха-ха!
- А говорил, шуток не понимаешь, - подмигнул Хома.
- Первый раз в жизни понял, - вытер слёзы Кабан. - Крепко шутишь! Хорошо, что я тебя пощадил. Иди гуляй, пока я добрый.
И хохоча направился в чащу.
- Надо же! - ликующе повторял он. - Не обещает, но попробует. Надо бы запомнить.
Однако правильно говорят, что беда не приходит одна. На смену одной зачастую набегает другая.
Не успел Кабан за деревьями скрыться, как кто-то цепко схватил Хому за шкирку.
Глянул он и обомлел - Лиса!
- Ко мне! - истошно закричал Хома.
Мигом вернулся Кабан. Как вихрь налетел.
- А ну, отпусти, - наставил он клыки на Лису. - Не смей моего веселого дружка огорчать!
Лиса поспешно выпустила добычу:
- С каких это пор - дружка?