Всего за 329 руб. Купить полную версию
Через несколько дней мы отправились на рыбалку. Отец Пии был пилотом и всё время летал где-то там над землей. Так что Пия могла брать его моторку, когда ей заблагорассудится.
И вот наконец я сидел в лодке со своим другом и девчонкой, которая нравилась мне больше всех на свете, и мы направлялись на ловлю жуков! В лицо летели соленые брызги. Солнце слепило глаза. Мы прихватили с собой бутылку лимонада и кекс. И не надо было ничего говорить: треск мотора всё равно заглушал все слова.
Могло ли быть лучше? Нет!
Мы выбрали довольно большой скалистый остров на полпути к горизонту.
Пия устроилась на краю мыса и закинула удочку, а мы, вооружившись банкой-морилкой и сачком, принялись обшаривать остров в поисках новых жуков. И нам повезло. Мы набрели на лужу, полную затхлой желтой воды, там кишмя кишело насекомыми - как раз то, что нужно!
Классе указал на черного жука с длинными тоненькими ножками, танцевавшего на воде:
- Это водомерка. Она может ходить по воде.
- Прямо как Иисус Христос, - сказал я. - Давай сачок.
Мы поймали ее с первой же попытки и сунули в банку. Капнули несколько капель эфира на тряпочку на крышке, закрыли морилку и стали наблюдать. Водомерка всё медленнее дергала своими длинными тонюсенькими ножками. А вскоре и совсем затихла.
- Умерла, - констатировал Классе.
Мне стало не по себе.
- Какого лешего мы занимаемся этим душегубством? - спросил я.
- Это всё папа виноват, - ответил Классе. - Может, искупнемся?
Но Пия отказалась купаться. Ей хотелось еще поудить. А мы тем временем заметили в луже парочку жуков-вертячек. Они кружили по воде, словно пропеллеры. Мы как раз поймали одного, когда услышали радостный вопль Пии.
- Полюбуйтесь! - кричала она.
Я протянул Классе сачок:
- Сам занимайся своим жуком.
Мне хотелось всё внимание уделить Пии. Она стояла на мысу, широко расставив ноги. Спиннинг торчал вверх и согнулся так сильно, что, казалось, вот-вот сломается. Я видел только, как Пия разматывает катушку - еще и еще, а потом сматывает немного и снова выпускает. Я ничегошеньки не смыслил в рыбной ловле. Никогда.
Но мне нравилось наблюдать за Пией.
- Приготовься, Уффе, - велела она.
- К чему?
- Схватить рыбину, когда та подплывет поближе. Я видел, как она бьется. Хвост молотил по воде, рыба на секунду выскакивала на поверхность, а потом снова погружалась на глубину. Но с каждым разом она выныривала всё ближе к берегу.
- Кто это? Синий кит? - пошутил я.
- Не мели чепухи, - осадила меня Пия. - Хватай же ее!
Я увидел зеленую тень на дне. И, как водится, ринулся в воду - во всей одежде. Я все-таки сумел схватить рыбину. Она билась и извивалась у меня в руках, открывая рот так, что видны были ее острые зубы. Я старался не смотреть в ее злющие глаза.
- Поймал! - крикнул я.
И сделал пару шагов к берегу. Я уже вылезал из воды, но тут проклятая щука шлепнула меня по колену. Потеряв равновесие, я споткнулся о поросшую зелеными водорослями скользкую скалу, упал и ударился лбом над правым глазом. В голове замелькали злобные синие звездочки. Я ободрал локти, но добычу не выпустил. Щука затрепыхалась, когда я на нее навалился, но потом присмирела. Каким-то чудом мне удалось все же выбраться на берег и положить рыбу, словно жертву, к ногам Пии:
- Вот, пожалуйста.
- Да у тебя кровь!
Сильным ударом Пия оглушила полуживую щуку. А потом занялась мной.
- Ляг на спину, - велела она.
Звезды перед глазами постепенно потухли, и я увидел легкие летние облачка, бежавшие по небу. И скопу, которая кружила надо мной, словно гриф над павшим героем.
- Как ты? - спросила Пия.
- Да ничего страшного, - сказал я.
Но потом придумал ответ получше:
- Только вот в голове всё шумит, словно в чертовом улье. И ноги как ватные.
Пия склонилась надо мной. Я смотрел в ее карие глаза и не мог оторвать взгляд: казалось, он заблудился там в глубине и пропал. Пия нахмурилась и дотронулась прохладной рукой до моей рассеченной брови. Словно восточная целительница. Пальцы ее пахли рыбой.
- Швы, по крайней мере, накладывать не придется, - заключила она.
Тут подоспел Классе с бутылкой лимонада и кексом. Он водрузил их мне на живот.
- Вот, это всё - тебе, - сказал он, словно это было последнее причастие.
- Здорово, - ответил я слабым голосом.
- Лежи и не шевелись, - велела Пия. - Может, у тебя легкое сотрясение мозга. Я пока остановлю кровь.
Она взяла розовое махровое полотенце, смочила его в морской воде и приложила к ране. Полотенце закрыло мне лицо. Этим самым полотенцем она вытирала свое тело, подумал я. От этой мысли у меня снова закружилась голова. Я вдыхал ее запах. Сладковато-кислый, как чай с молоком, медом и лимоном.
Я постарался затаить дыхание, чтобы получше запомнить его.
- Держи-ка сам полотенце, а я пойду выпотрошу щуку, - сказала Пия, когда я наконец выдохнул. - Спасибо, что не упустил ее. Она, наверное, килограммов шесть весит.
- Не меньше.
Немного погодя я приподнял полотенце и отыскал взглядом Пию. Она сидела на корточках и потрошила рыбу. Вспорола брюхо, вынула внутренности и разложила всё на земле.
- Это селезенка, это желудок… это желчный пузырь, а это плавательный - чтобы рыба могла оставаться на определенной глубине. А вот и сердце…
- Ловко у тебя получается, - похвалил я.
- Когда вырасту, стану операционной медсестрой, - улыбнулась Пия.
Я лежал и восхищался ее хирургическими способностями. Указательным пальцем Пия вытащила из брюха все оставшиеся пленки, а затем промыла его морской водой. Ей помогали одетые в белое ассистенты - чайки и крачки. Они кружили над ее головой и ждали, когда можно будет поживиться потрохами. Я посмотрел на рыбье сердце, оно лежало на земле передо мной и все еще билось, хоть и умерло.
Мое сердце тоже билось.
- Я тебе нравлюсь? - спросила Пия между делом. На всякий случай я приподнял голову. Вдруг ей захочется меня поцеловать? Но она сменила тему:
- У тебя наверняка сотрясение мозга.
И швырнула щуку в лодку. Я с невозмутимым видом отпил глоток лимонада, а потом протянул ей бутылку.
- Посмейся чуть-чуть, а? - попросил я.
- С чего это мне смеяться? - удивилась она.
- Ну, просто так, пожалуйста.
- Не над чем тут смеяться, - отрезала Пия. После этого мы недолго оставались на острове. Пия поймала свою гигантскую рыбину и была довольна уловом. Классе нашел двух новых жуков и тоже был доволен. А я отделался сердцебиением и рассеченной бровью. Но радовался больше всех.
Глава 5
Мне напоминают то, о чем я забыл
Прошло несколько дней. Я лежал на тахте в кормовом салоне, где спали ночью мама и папа, и смотрел, как танцуют пылинки в луче света, проникавшем в окно. Я представлял себе, что это луна и планеты кружатся в космосе.
Над одним глазом у меня был наклеен пластырь, что придавало мне вид человека бывалого, мужественного и повидавшего мир. Так мне, по крайней мере, казалось.
- Мальчик мой, что с тобой стряслось? - всполошилась мама, когда я явился домой с рассеченной бровью.
- Ты что, подрался? - заинтересовался дедушка.
- Да, - ответил я.
- С рыбой, - вставил Классе - он провожал меня до дома.
Моего брата это страшно развеселило. Классе иногда такое может ляпнуть! Папа нехотя поднялся с шезлонга, отложил журнал и промыл мне рану 96-процентным медицинским спиртом, а потом заклеил пластырем. После этого он снова уселся в шезлонг и погрузился в разгадывание кроссворда. Он грыз кончик карандаша и чесал за ухом. Это он называл отдыхом.
- То, что можно получить на большой высоте, четырнадцать букв, - пробормотал он.
- Сколько букв? - спросила мама.
- Четырнадцать.
- Тогда я знаю, - сказала мама.
- И я, - вставил мой брат.
- Ничего вы не знаете. И помолчите оба, бога ради! - рассердился папа.
Я пошел в кормовой салон и стал рассматривать себя в зеркало, размышляя, чем бы рассмешить Пию. На следующий день я отправился в подвал и взял двадцать старых номеров "Лучшего". Это такой журнал, где печатают разные рассказы, статьи о природе, страшные истории о войне и веселые анекдоты под рубрикой "Юмор в форме".
Очень смешные.
Сначала я лежал и посмеивался про себя. Потом заучил одну историю наизусть, встал перед овальным зеркалом, что висело над комодом, и попробовал ее рассказать.
- Один солдат нашел как-то раз в лесу камень… - начал я.
Тут в коридоре зазвонил телефон. А вскоре в комнату без стука вошла мама.
- Веселишься, значит, - сказал она.
- Да вот, разучиваю всякие смешные истории, - объяснил я. - Хочешь послушать?
- В другой раз. Сейчас мне не до шуток. Мне надо с тобой поговорить. Знаешь, кто это звонил?
- Нет.
- Мама Перси. Она была в прекрасном настроении.
- О нет! - простонал я.
- Да, - подтвердила мама. - Она так радовалась: ведь раз Перси приедет к нам погостить, они с мужем смогут пойти в поход, совсем как в молодости - с палаткой и все такое. Она спрашивала, что Перси взять с собой, когда он завтра отправится к нам.
- Завтра?
- Именно так, - сказала мама. - Ну почему ты не предупредил нас заранее, сынок?
- Я об этом совсем забыл, - признался я. - У меня тут и без того забот невпроворот.
И это была чистая правда.