Всего за 329 руб. Купить полную версию
На пирсе уже купалась вся наша компания. Все, кроме Леффе: он должен был сидеть с маленькой сестренкой. Они прыгали, пихались и ныряли с пирса. А мы даже плавки не взяли. Так что просто смотрели.
- Видел? - спросил я.
- Что?
- Тихо!
Мне хотелось получше рассмотреть Пию. Она стояла на пирсе в красном купальнике. Вот она подняла руки над головой и нырнула. Казалось, она летела над водой целую вечность - парила в воздухе, словно огненно-красное видение. Солнце слепило глаза так, что даже слезы потекли. Я поскорее вытер их рубашкой.
- Вы что, не будете купаться? - спросила Пия, когда выбралась на берег и заметила нас.
- He-а, не сегодня. Я плавки забыл.
- Ну и что? Ты ведь и в одежде купаешься.
Она улыбнулась, но не засмеялась.
- Не чаще одного раза в день, - ответил я.
- Пойдешь рыбу ловить?
- Нам сперва надо жуков набрать, - вздохнул Классе.
- А потом?
Пия снова взобралась на пирс.
- Потом можно, - согласился я.
- Идем же! - позвал Классе.
Мы уже дошли до заправочного причала, а я всё оглядывался: хотел увидеть, как она ныряет.
Никак не мог насмотреться.
Глава 4
Я изучаю дедушкины котлеты и обнимаю рыбу
Нас с братом поселили в дамской каюте.
Дом бабушки и дедушки был обставлен вещами из старых корабельных кают. Дед перевез их сюда и расставил в комнатах, кухне и прихожей. Сам дедушка расположился в капитанской каюте, мама и папа - в кормовом салоне, а бабушка - в кают-компании. Нам с братом, как я уже сказал, досталась дамская каюта. Но мы бы ни за что никому в этом не признались, даже под пытками.
Мы говорили, что живем в Белом салоне. Потому что наша комната была белая. Только оконная рама синяя. На стенах висели морские пейзажи - корабли в бурном море: пароходы, парусники, военные крейсера.
Мне больше всего нравилась серая канонерка в штормовом море.
- Двенадцать, - прошептал я.
Мы лежали на двухъярусной кровати и, навострив уши, считали, сколько раз дедушка пукнет. Канонада стояла такая, словно все нарисованные на стенах корабли разом объявили друг дружке войну и давай палить из всех орудий.
Дедушка не терял боевого духа даже во сне.
- Вот это был залп что надо! - похвалил Янне. Мы оценивали дедово пуканье по придуманной нами шкале - от почти не слышного, словно комариный писк, до пушечных залпов.
- Тринадцать, - сказал я. - Этак он сегодня побьет свой предыдущий рекорд!
- Ему бы на олимпиаде выступать, - подхватил Янне.
- Или в церкви. У него живот гудит погромче органа.
- Четырнадцать, - сосчитал Янне.
- Он повторил свой прежний рекорд, - заключил я. - Ну, теперь всё.
- Да, - согласился брат, он был явно разочарован. И тут раздался еще один залп, еле слышный, как у какой-нибудь тетеньки, но мы и его засчитали. Мы были единовластными судьями и могли судить, как хотели. От смеха на нас напала икота, так что пришлось уткнуться в подушки, чтобы себя не выдать. Потом дедушка захрапел. Сначала звук был тихий, как жужжание электробритвы, потом погромче - как лодочный мотор в двенадцать лошадиных сил.
- Кончилось веселье, - констатировал Янне.
- Угу, - сказал я. - Кстати, ты не знаешь, где можно найти жуков?
- Заткнись, спать давай, - буркнул брат и сунул голову под подушку.
А я всё лежал, смотрел в потолок и думал о Пии. В перерыве между дедовыми всхрапами мне почудился ее хрипловатый смех. Но к тому времени я уже почти уснул.
Несколько дней кряду мы с Классе занимались поисками жуков.
В дровах в дедушкином сарае мы ловили усачей и короедов. Исползали весь газон в саду школьного учителя в поисках вечно прячущихся долгоносиков. Заодно музыки наслушались: учитель играл на пианино, распахнув окно. Иногда он пел. А порой кашлял.
Потом мы решили перенести поиски подальше от дома. И отправились к старому бомбоубежищу у проселочной дороги. В траве у входа сидел Леффе со своей маленькой сестренкой. Перед ними лежала горка шишек, они втыкали в них палочки.
- Что это ты мастеришь? Зверюшек?
- Никакие это не зверюшки, - возмутился Леффе. - Это ручные гранаты.
Он швырнул в нас несколько штук:
- БАХ! БАХ!
Но когда мы отошли подальше, я услышал, как он промычал: "Му-у".
- Ну, куда теперь? - спросил я.
- Давай на Эстерманову компостную кучу, посмотрим, вдруг найдем там жука-носорога, - предложил Классе.
И верно: жук спал под полусгнившим капустным листом.
- Видал?! - обрадовался Классе и указал на торчащий рог. - Это самец. Вот повезло!
Жук был настоящий красавец: и впрямь словно крошечный черный носорог. Классе объяснил мне, что может пройти пять лет, пока из личинки вырастет настоящий жук. А еще рассказал, что они питаются гниющими растениями, но только по ночам, а днем спят. Он взял жука и пощекотал ему пузико, чтобы тот успокоился.
- Знаешь, что мне в тебе нравится? - спросил я.
- He-а.
Классе сунул жука в банку с эфиром, чтобы тот спокойно умер.
- Ты всё про всё знаешь. И у тебя столькому можно научиться! Ну что, достаточно теперь жуков?
- Нет, еще восемь надо насобирать. Может, покурим?
- Не успеем, - ответил я, потому что вспомнил о Пии и о том, что хотел пойти с ней на рыбалку.
- Ладно, мне всё равно уже обедать пора, - сказал Классе.
- А ведь и мне тоже! - спохватился я.
Но мы всё же присели ненадолго. Классе достал сигарету. Он старался показать, как ему нравится это занятие. Но я ограничился вдыханием восхитительного затхлого запаха, исходившего от компостной кучи. Из конюшни доносился грохот, словно кто-то молотил там внутри здоровенной кувалдой. Это был Чернобой, бешеный конь Эстермана, он бил копытом в стену стойла. Он вечно так - колотит, пока дыру в досках не пробьет.
- Надо бы дедушке прибить еще пару досок для укрепления, - сказал я.
- Да уж, - согласился Классе.
Когда мы дошли до развилки, он сказал:
- Встретимся после обеда и еще поищем.
- Давай, я знаю отличный пень.
- Ладно.
Мы договорились встретиться в два часа и разошлись по домам.
Все, кроме дедушки, ели на обед простоквашу с накрошенными в нее хлебцами и брусничное варенье. А дедушка - картошку и две мясные котлеты. Простоквашу он приберег на полдник. Ел он ее с имбирем. Только дедушка собрался вонзить вилку в котлету, как я потянул к себе его тарелку. Достал лупу и принялся рассматривать мясо.
При увеличении котлета выглядела не больно-то аппетитно. Я потыкал в нее своей ложкой.
- Что ты вытворяешь? - заорал дедушка.
- Ага, что это ты удумал? - подхватил брат.
- Просто хочу проверить, нет ли в них каких насекомых, - ответил я.
- Что еще за насекомые могут быть в моих котлетах? - удивился дедушка.
- Может, ветчинные кожееды, - предположил я. - Они любят мясо. У них еще на надкрыльях есть такая колючая полоска в черную крапинку.
- Чертовы мелкие твари! - возмутился дедушка. - Ну что, углядел их?
- Нет, к сожалению.
Но это его не успокоило. Хотя папа и уверял, что жуки должны были погибнуть при жарке. Теперь у дедушки появилось еще одно ненавистное живое существо. Он жевал так, словно хотел перетереть их зубами.
Я же торопился съесть свою порцию, потому что старые напольные часы в углу показывали почти два.
- Уф, ну я и наелся! Дедушка, можешь выдать мне деньги за гусениц? - спросил я.
- Сколько?
- Две кроны.
Дедушка выудил монетки из кошелька. Я схватил их и убежал. Мне некогда было рассиживаться. Летом у меня всегда дел невпроворот. Но на этот раз я торопился как никогда. Я спешил к еловому пню у булочной.
Классе появился почти сразу вслед за мной.
Я обещал ему, что мы наверняка найдем в пне краснокрылых щелкунов. Эти жуки любят кору. Но на самом деле я торопился потому, что туда вот-вот должна была прийти за хлебом Пия. Мне необходимо было видеть ее время от времени. Я просто не мог удержаться. А на этот раз у меня возникла идея.
- Ничего здесь нет. Пошли отсюда, - вздохнул Классе, поискав немного.
- Посмотри получше. Ты что-то начал халтурить. К счастью, тут прикатила Пия на своем велике.
Она прислонила его к забору и вошла в булочную.
- Привет, и ты тут? - сказал я.
- Много насобирали? - поинтересовалась Пия.
- Скоро будет тридцать. Ну и жарища сегодня!
- Да уж.
- Хочешь мороженое?
- Хочу, если угостишь.
Конечно, я с радостью угостил ее. А заодно - себя и Классе. Но сначала Пия купила хлеб. А потом мы стояли возле ее велосипеда и с наслаждением лизали мороженое. У меня было фисташковое на палочке, а у них - в рожке.
- Знаете что, - начал я. - Думаю, здесь мы уже всё обыскали. А вот на других островах, возможно, есть жуки, которых нет на нашем. Если ты поедешь на рыбалку, мы могли бы составить тебе компанию.
- Точно! Как я до этого не додумался! - оживился Классе.
- Да мне самому это только что в голову пришло.
- Хорошо, договорились, - кивнула Пия.
- Тогда завтра?
- Ладно, завтра.
Здорово у меня котелок варит, подумал я, когда она скрылась за поворотом, увозя пакет с хлебом на багажнике.
- Спасибо, - прошептал я. - Спасибо-спасибо.