Всего за 149 руб. Купить полную версию
Лёха опасается животных размером больше нашего Очкарика. Но мне хочется, чтобы он хотя бы погладил лошадь. Нужно просто потрогать лошадь, чтобы понять… Не знаю, что понять. Я сначала тоже не мог переварить: как это, сесть верхом на живое существо. А потом родился Лёха, стал на мне кататься, и мне было радостно, когда он обнимал меня за шею. Я казался себе очень сильным, и мне хотелось Лёху защищать, хотя иногда он может достать. А вот лошадь никогда не надоест. Может, потому что они больше слушают и мало говорят. Когда я пришёл в "Подкову" и обнял за шею лошадь, мне показалось, что ей тоже радостно. Я не видел никого красивее лошадей. Мне кажется, что не человек приручил коня, а наоборот.
Увы, ни башкир, ни казаков со своими конями на поляне не было.
- Они в погоню ушли, - объяснил нам сосед по туристскому стойбищу. - Мужик какой-то у них лошадь угнал. Вроде на цыгана похож.
Что за день такой?
- Ладно, - сказал я брату, скрипнув зубами, - пошли тогда на твоего суслика смотреть, а потом сразу купаться.
Синяя записная книжка. Дина об экскурсиях и кувшинках
С экскурсиями получилось так: с утра Димон с Лёшей - в музей древних производств, мы с папой - на городище. Потом меняемся. По - другому мест уже не оставалось.
Городище - это место, где стоял город Аркаим. Там совсем ничего нет. Только холмики на местах стен. Археологи раскопали полгорода, а потом опять закопали. Потому что строили его из дерева, глины, песка и соломы. И если не закапывать, то он быстро разрушится. А вторую половину даже раскапывать не стали. Считается, что это дело нужно оставить потомкам. Потомки, может, изобретут какой-нибудь новый способ раскопок, когда можно будет больше узнать, чем сейчас. Но археологи шутят: если только электронную лопату могут изобрести. Мужики с пивом психанули, что их два с половиной километра вели по жаре, а тут ничего нет, повернулись и обратно пошли. Дедок из какого-то московского института (по очкам определила… шутка, у него бейджик был. Он на конференцию приехал) не ушёл, но тоже ворчал: ну что за масштабы, это же даже не город, это же так, круги на земле. Хотят просто денег выбить из государства. А что здесь охранять? Что здесь оберегать? Землю, что ли?
Ныл он возле папы, пытаясь сделать из него единомышленника. Папа, хотя и был после вчерашней глубокой очистительной процедуры, выглядел молодцом. И папа удивился, что кто-то, кроме него, всем в этой жизни недоволен, и повёл себя нестандартно, а может, и напротив, в связи с кризисом, так болезненно среагировал на слова "деньги" и "государство":
- А вы, простите, Землю оберегать не согласны, значит? - спросил он.
- Когда многие научные институты страдают от сокращения бюджета, это совсем не целесообразное вложение, - объяснил ситуацию учёный.
- Вас, значит, оберегать, а Землю нет? - отчего-то завёлся папа.
Учёный отошёл от папы подальше. К даме с длинными светлыми волосами, которая выглядела более миролюбиво.
Мне было интересно. Экскурсовод и археолог Наташа, поджаренная за несколько дней работы в степи до ярко - красного цвета, рассказывала так красочно, словно сама жила пять тысяч лет назад в этом протогороде - зародыше города, как она назвала Аркаим. Я не буду всё это записывать, потому что папа купил толстую книжку: там наверняка это есть. Ни про какое волшебство она не говорила. Когда кто-то спросил, откуда на горах лабиринты из камней, ответила, что это выложили туристы. Вернее, сначала дети археологов, которых приходилось с собой брать, каникулы ведь, наложили маленьких камушков. А потом приехали "посвящённые", решили, что это древний лабиринт, достроили большими камнями и детям запретили там играть. Так из детских игрушек вырастают взрослые игры.
- Развели тут сектантов! - опять высказал свое мнение столичный гость. - На сопке сегодня утром женщины бегали голые!
- Это же прекрасно! - улыбнулась ему белокурая соседка. - Моя знакомая забеременеть не могла много лет. А съездила в прошлом году сюда и родила. Вы бы лучше не ругались, а изучили это явление и внедрили в медицинскую практику. Смотришь, и демографический вопрос не стоял бы так остро. Это я вам как мать пятерых детей говорю.
Туристы поддержали женщину. А учёного не поддержали. Наташа сохраняла нейтралитет.
- У самого, наверное, жены нет, детей нет, вот и не нравится ему, что люди голыми ходят.
- Не нравится - не смотри!
- Да, что подглядывал-то? - Землю он не желает сохранять!
- Аркаим ему наш маловат! А ты сам-то что для планеты сделал, а? - Повернулся папа к учёному. - Ты думал, человека в Москве изобрели, а здесь медведи по улицам ходят? А здесь, нате вам, сложнейшее поселение эпохи бронзы! Как фамилия?
Дедок не стал ждать, когда дело дойдет до его фамилии и, крикнув, что будет бороться, рысью побежал к домикам.
- Много здесь таких… - сказала Наташа, - недовольных, что этот город нашли. Они страшнее всех голых вместе взятых.
- Потому что все голые здесь - с любовью. Археологи и голые к этому месту с любовью, а он - с завистью, - объяснила блондинка-мать пятерых детей. - Бороться - это неправильно. Это Дарвин придумал борьбу за выживание. А природа придумала гармонию. Это я вам как биолог говорю. Утро и вечер одинаково прекрасны.
- Вы только ленты к веточкам не привязывайте, - прощаясь с группой, попросила Наташа. - Берёзы сохнут от этого. Задушили их совсем. У нас недалеко от музея "Природы и человека" есть руки. Это как раз для ленточек.
- Нельзя привязывать любовь, - опять дополнила Наташу биолог - мать - пятерых и так далее, - нельзя вернуться к старой Любви. Любовь - это река. Люди, учитесь плавать! Это я вам как разумный человек говорю.
В этом месте я поняла, что хочу купаться. Любовь - это река! Любовь - это река!
Артур бездельничал возле столика с надписью "Стол находок". Рядом с несколькими потерянными туристами шлёпками, лифчиками, фонариком и флейтой стояли две красивые таблички: "Потеряли себя? Поможем найти" и "Ищите смысл жизни? Тоже к нам".
Пока я бегала за купальником, Артур перенёс столик к добытчику плазмы из астрала.
Караганка - неширокая, но чистая и глубокая река. Артур сказал, что она течёт по тектоническому разлому. Поэтому местами глубже 20 метров.
- Я думаю сменить имя, - сказала я Артуру. - У меня из-за него всякие несчастья.
- Какие несчастья? - спросил Артур.
- Ну, я не совсем так живу, как хотелось бы, - так вот, с ходу, я не смогла назвать ни одного настоящего несчастья. Не рассказывать же ему про неудачное удаление волос и угри.
- Став Ниной или - Мариной, начнёшь по-другому жить? - усмехнулся Артур. - Я вот делаю всё, что мне интересно. А ты чем увлекаешься?
Хорошо, что мы уже пришли… Я, конечно, натренированная в дискуссиях с Димоном, но, всё равно, боюсь выглядеть глупее, чем есть на самом деле. И я, конечно, не призналась бы, что увлекаюсь в данный момент поисками пути к славе и… им.
Куда мы попали! Артуру пришлось меня пихнуть, чтобы я вышла из ступора. Здесь росли кувшинки. Настоящие. Я первый раз видела кувшинки. Они были совсем как в моей утренней дрёме.
Дальше писать совершенно невозможно, потому что под такой шум о кувшинках не пишут! Папа около часа скакал на вороной длинногривой лошади. Его уже с дельтаплана разыскивать начали. Говорит, лошадь сама выбрала направление, три раза обежала вокруг какой-то горы и только потом решила вернуться назад, и что они на него все накинулись, пусть у лошади спрашивают, зачем ей вздумалось бежать так далеко.
- Я видел! Он лошади говорил, чтобы быстро скакала! - кричал башкир и требовал заплатить за скачки, потому что лошадь устала и следующего туриста возить не захочет.
- Эта лошадь возит вокруг горы Разума… - разнеслось по лагерю. И пришлось ввести запись желающих на весь следующий день. Потому что гора Разума помогает найти самое разумное решение в сложных ситуациях. И, видно, у посетителей места силы таких ситуаций накопилось немало. Хозяин лошади папу простил и даже разрешил Димке её покормить.
Но это ещё не беда. Беда пришла в виде миски. Какой-то индус или буддист продал папе поющую чашу. Папа теперь сидит у палатки и пялится на неё, не понимая, как ему удалось заполучить эту миску с пестиком. Но уж если деньги заплачены, не пропадать же добру. Папа взял похожую на толкушку деревяшечку и стал водить по краю чаши. Ну вот, у кризиса появился звук! Лёхин суслик в панике юркнул в нору. Соседи, что дымили на нас своим костром, быстро залили огонь и куда-то усвистали. Лёшка рассказал, что если чистота звука спустится до очень низкой, то человек может запаниковать и броситься с корабля в море или уйти в тундру в сторону Полярного сияния. Хотя этот самый инфразвук ухом не слышен. Я стала оглядываться в поисках Полярного сияния.