Всего за 149 руб. Купить полную версию
Если заткнуть уши и коротко: сходили в музей "Природа и человек". Мама сама нам провела экскурсию. Там показано, как у них всё внутри города устроено было, и скелет древний лежит. Древняя аркаимка внешне похожа на ту самую разумного - человека - биолога - мать пятерых и т. д. Ещё в музее костюмы, черепки, ножи. И скульптурка одного дядечки, он сидит и в небо смотрит. Лицом - родной брат истуканов с острова Пасхи.
Рядом с музеем руки из земли торчат. Железные. Похоже, будто люди, которые когда-то здесь жили, просят нас не забывать о них. Мне хотелось подойти и выдернуть.
Дальше мельница стоит. И казачий дом. Но это уже из другой оперы и на завтра.
Мама сделала в столовой заказ, и мы сегодня будем ужинать как арии (белые люди). Еще археологи подарили ей набор красных длинных футболок. Говорят, примерно такие носили древние аркаимцы.
Лёшкины мечты после ужина
Вот бы всегда здесь жить. Я бы все книжки им рассказал. Меня в классе никто не слушает, и Дина с Димой не слушают. А на уроках времени мало, чтобы рассказывать, что я прочитал. Я сегодня свистеть научился. И просто так, и в стручок акации. Только папа не разрешает много свистеть. Он после своей чаши и окрошки хочет тишину послушать. Но у него самого в животе квас бурчит, так что не знаю, как он будет тишину слушать. А я хочу полностью послушать, как свистят суслики и поют птицы. Полностью - это 400 тонов в секунду. Надо сделать такую антенну с трансформатором на голову, чтобы любую чистоту настраивать. Вот, например, обычное ухо улавливает 20 изменений звука в секунду. А птицы издают за секунду больше 200 звуков. Мы слышим птичью песню, как если бы вместо предложения осталось: "П и с б з". Это очень мало, не понять, говорят тебе "Птицы издают в секунду больше 200 звуков" или "Приходил издалека суслик с большим зайцем". Это ведь совсем разные вещи получаются.
На нашей полянке много птиц поёт. Только я не вижу, где они прячутся. И туристов тоже много. Они часто говорят слово на "бля" и не прячутся. Я спросил, что оно означает. Ведь это что-то важное, если его люди постоянно повторяют. Чаще, чем волшебные слова "спасибо" и "пожалуйста". Может быть, мне его тоже использовать?
- Сейчас наслушается здесь ребёнок всякого! - начал сердиться папа.
- Да, одна твоя чаша чего стоит, - ответила мама. - А слово это - никакое не ругательство. Его и те, кто в древности в Аркаиме жил, говорили. "Бла" значит по-протоиндоевропейски - "дуть", а то, что Лёша произнёс - означает "пустое", "обман".
- О, теперь поняла, почему в кино говорят: "бла - бла - бла". Болтовня, получается, - сказала Динка.
- А потом слово стали употреблять неправильно, оно испортилось, стало ругательным, - закончила мама.
- Всё, всё портится, даже слова! - огорчился папа. - Конец света.
Мне показалось, что он хотел добавить это пустое слово, но только выдохнул и полез в палатку.
Я ещё посидел, слушал, как невдалеке разговаривали соседи, и переводил про себя на индоевропейский. А ведь получалось, что они этим словом отменяли всё, о чем говорили! Всё делали пустым. Пустой звук.
Озарение Димы про мосты и мечты
Я долго не мог уснуть, думал про прошлое и будущее. Про то, что я - это мост. Я весь сделан из прошлого. Каждая моя клетка была клеткой кого-то другого. А что же тогда я сам? Есть у меня чего-нибудь моего? Я - как все. И одеваюсь, как все, и учусь, и внешность обычная. Динка, она хоть старается быть на кого-то знаменитого похожа, выделиться из толпы. Динка - мостик, который хочет пристроиться рядом с каким-нибудь Бруклинским мостом и стать Мостиком, Который Рядом с Бруклинским. А я - как все, я просто мост. Что я несу из прошлого в будущее? Набор атомов? Я - мешок для атомов. Почему-то обидно. И навряд ли это так. Потому что…
Я не понял до сих пор, снилось мне всё это или я сам придумал. Потому что, если не сам, то придётся признать: Аркаим - место необычное, дома-то мне такие сны не снились. Если сам, то мне, возможно, стоит пойти на психологический или философский факультет. Утром я знал ответ! Я не стану богатым, как Ротшильд или любой другой миллиардер. Потому что… Потому что все богачи, которые сами себе капитал заработали, а не у родителей отжали, в детстве были несчастными или очень бедными людьми. У некоторых не было родителей. Многие не ели досыта. Поэтому самой большой мечтой у них было - разбогатеть. Некоторые уже в детстве продавали родственникам какую-нибудь ерунду. Другие на свалках разыскивали антиквариат и этим торговали. Они каждый свой поступок сверяли с целью: приведёт он к богатству или нет.
Куча денег - это просто не настоящая моя мечта. Моя мечта - иметь лошадь. Не побеждать в корриде или скачках на ней, нет, просто иметь свою лошадь. Я бы Лёшку научил не бояться лошадей. И других людей тоже. Люди, когда они рядом с лошадью, перестают быковать, становятся как-то проще и лучше. Вот бы люди друг с другом вели себя так, как лошади. Не дёргали друг друга, не завидовали. Здорово было бы проехать на лошади по тем дорогам, где индоевропейцы шли. Но дело не в лошади, а в мечте.
Мечта - это то, что отличает тебя от других. У кого-то иметь миллион, у кого-то - лошадь. Получается, это то, для чего ты родился на Земле! То, что даёт смысл мешку с атомами.
Дина о ночных разговорах про счастье
Димка сегодня во сне хохотал, пришлось его разбудить. А Лёха возился, потому что вчера обгорел. Ещё бы, шатался в бэтмановском плаще на голое пузо. Пришлось мазать его кремом. Я чувствовала себя просто сестрой милосердия какой-то. Потом оказалось, что мама с папой тоже не спят. Мама рассказывала, как жили древние аркаимцы. Прислушиваться не хотелось, мы взяли спальники и перебрались к ним в палатку. Стало ужасно тесно, поворачиваться на другой бок приходилось всем одновременно, по команде. Папа болел после скачки и требовал привилегированных условий: лежки на животе.
- Они жили очень экологично, - рассказывала мама то, что ей поведали учёные. - У них была канализация. Они говорили: прежде чем вымыть в воде посуду, подумай о чистоте воды. Когда шёл дождь, они не выходили на улицу, чтобы не замарать дождевую воду…
- Нале - во! - скомандовал папа.
- У них мозги были устроены совсем по-другому, - продолжала мама. - Мы вот сейчас думаем только о деньгах…
- Не только… - подал голос Лёшка.
- Не только, - согласился папа. - Ещё о больших деньгах, о кредитах и ипотеке. Напра - во.
- Это всё одно. А они шли совсем другим путём. Они думали не о деньгах, а о жизни, о счастье, о вечности, о добре и зле, и чтобы добро победило.
- И где они теперь, - пробормотал папа, - со своим добром? Кру - гом.
- Это загадка. Никто не знает, куда они ушли, где осели и почему иногда возвращались к сожженным городам, восстанавливали их до последнего столбика.
Мы стали обсуждать, зачем же они сожгли город, и, окончательно проснувшись, выбрались из палатки, продолжили разрабатывать версии уже на улице, укутавшись в спальники. Если бы это была экологическая катастрофа, то зачем бы они сжигали город? Может быть, начиналась какая-то болезнь? И они знали: чтобы зараза не распространилась, надо сжечь поселение. Но что это за болезнь, когда город надо сжигать, а вещи-то нет? Если только это психическая, духовная какая-то зараза…
- Может быть, разведём маленький костерок подальше от норы? - предложил Димка. - Глядя на огонь, удобнее думать. И чаю хочется.
Лёшка разрешил. Но котелка у нас всё равно не было, чтобы вскипятить воду. Тогда папа взял свою вопящую чашу и поставил на угольки.
Всё небо было в звёздах. Всё. Я никогда не видела в городе столько звёзд. Аркаимцы считали, что где-то высоко, в том небе, которое человеку не видно, есть всего одна звезда, у которой множество лучей. Внутри звезды сверкает огонь - это то, что может сделать человека живым. Это душа. Звезда мерцает: каждую секунду умирает и снова оживает. Умирая, она рассыпается множеством осколков. Сначала осколки появляются на видимом с Земли небе - это и есть звёзды. А оттуда осколки звезды, как капли одного дождя, как бусинки одного ожерелья, падают в мир и становятся людьми. Они расходятся по земле, но невидимые лучистые нити связывают их, и люди одной звезды притягиваются друг к другу. Поэтому все встречи на Земле не случайны. А когда люди умирают, они становятся звёздами и сначала поднимаются на небо, светят потомкам, а потом сливаются в сердцевине главной Звезды - в тот самый момент Звезда оживает.
- А мы с одной звезды? - зачарованный сказкой, прошептал Лёшка, прижимаясь к маме.
- Если мы вместе, то точно с одной, - кивнула мама.
- Дайте, я вас всех обниму! - расчувствовалась я, навалившись на папу с Димоном.
- А почему же мы тогда ругаемся? - удивился Лёха.
- Не знаю, - призналась мама.
- Я знаю, - сказал Димон и начал излагать придуманную им сегодня ночью теорию, из которой я только уяснила, что, если человек не понимает, кто он на самом деле и зачем он на Земле, он начинает притворяться кем-то другим, подражает кому-то. Или становится чьим-то рабом. Он предаёт свою душу - мечту. И тогда эти лучи - связи путаются или совсем рвутся. Человек начинает ненавидеть тех, кого раньше любил. И луч, что связывает тебя с Небом, становится кривым. А надо всего лишь понять, что тебе нужно по-настоящему.
- И как это понять, если сегодня модно одно, а завтра другое? - спросила я.