- Что, милый? - ласково спросила Агафья, погладив сына по голове.
- Да ладно, так, ничего…
Мать была такая усталая после работы, что Никон не решился попросить ее узнать, нет ли у лесника гостей…
Агафья сняла на пороге туфли и прошла в комнату. Никон схватил с полки какую-то книгу, отправился на кухню. Громко двинул стулом, уселся, полистал страницы…
- Я на минутку только к тебе, - услышал он ровный голос тети Праски. - Хлопот у меня теперь полно…
- А что случилось, Праски? - Это мать у нее спрашивает.
- Ох, и сама не знаю, то ли радоваться, то ли… Родня у Фрола отыскалась.
Никон насторожился.
- Брат двоюродный, чуть постарше Фрола. - продолжала лесничиха. - После войны Фрол, слышь, искал его, да никак не мог напасть на след и примирился. А теперь он сам вроде нас нашел.
- Фрол-то обрадовался, поди?
- Дня через три он должен приехать, - как бы не слыша вопроса, сказала Праски, - потому и к тебе пришла.
- Что-нибудь нужно сделать?
- Ну да. Позавчера Фрол в городе костюм купил, а дома примерил - пиджак широк, брюки длинны. Вот я и хотела просить тебя: может, выберешь время, заглянешь к нам. Пиджак-то уж ладно, и так сойдет, а вот брюки подкоротить бы надо…
- Ладно, Праски, ладно. Завтра… или нет, послезавтра. С утра зайду. И пиджак ушью. Да и должница я ваша. Спасибо Фролу Сидоровичу, заботушки о дровах не знаю.
- Всегда ты сразу об дровах - подумаешь, какое дело! - отозвалась Праски. - Привезет он тебе и нынче сколько надо.
Мать Никона работает в ателье и дома частенько сидит за шитьем: берет заказы, подрабатывает. Никон в это время старается освободить ее от домашних дел - посуду помоет, в магазин сходит, пол протрет. Жалеет мать. В последнее время она стала жаловаться на глаза. Никон несколько раз просил ее не брать домой работу, отдохнуть, а она в ответ только скажет: "Вот выращу тебя, сынок, тогда и отдохну".
Женщины помолчали. Потом Праски сказала:
- А знаешь, я и вправду не пойму, то ли радоваться, что брат Фролов нашелся, то ли…
- Ну как ты можешь так говорить, Праски! Через столько лет родня отыскалась…
- Да и сама я тоже так думала, но вот… Фрола я что-то не понимаю! Сам-то будто и не рад, что брат появился. Хмурый какой-то ходит. И по ночам плохо спит. Пить стал больше. Тут у нас гостит дочка сестры, хорошая девочка, так он и с ней неласков. Прямо не знаю, как и быть. Сказала ему вчера, что, мол, надо будет кой-кого из знакомых позвать, отметить приезд-то брата, так он на меня накричал, не знаю и за что… Никого, говорит, звать не будем, и вообще велел молчать об нем… Пусть, говорит, никто не знает, что он был у нас на кордоне. Ну ты подумай, можно разве так встречать брата, столько лет не виделись?
- Да-а-а, - протянула мать, не зная, что ответить.
Затем Никон услыхал, как Праски встала и уже другим, более громким голосом сказала:
- Ну вот, говорила ненадолго, а вишь засиделась у тебя! Ну, значит, придешь, как сказала?
- Хорошо, Праски. Обязательно приду.
Никон громко захлопнул книгу и вошел в комнату.
- Агафья, ты и Никона с собой возьми, - сказала тетя Праски, увидев его, - пусть они с Маюк по лесу походят, ягод соберут. Евсей-то Пантелеевич, может, тоже ягоды любит. Услышав это имя, Никон не удержался и спросил:
- А кто это… Евсей Пантелеевич?
- Брат Фрола Сидоровича, Никон. Двоюродный брат…
Как только Праски ушла, Никон отпросился у матери - даже чай пить не стал - и во весь дух помчался к Кестюку.
6
Утром этого дня все ребята, кроме Никона и Геры с Геной, собрались у дома Кестюка.
- Ну, я пошла, - сказала Илемби. И добавила, тряхнув косичками: - Вот увидите, запросто познакомлюсь с этой Маюк, все разузнаю, что там творится…
- Как думаете, ребята, - начал Кестюк, когда голубые бантики скрылись за поворотом, - хорошо ли девчонку одну в лес посылать? Могут мальчишки городские встретиться, мало ли что… Правда. Илемби разобидится, если узнает, что к ней специальная охрана приставлена.
- Чего же ты предлагаешь? - спросил Ильдер.
- Мне кажется, пусть сейчас Захарка с Камбуром пойдет к кордону, - сказал Кестюк и посмотрел на Захарку.
- А что же, я готов. Правда, я хотел отправиться туда под вечер. Вечером собаки не такие злые.
- Смотри только, чтоб тебя Илемби не заметила. Понял? Кестюк улыбнулся и потрепал Камбура за шею.
Захарка кивнул всем на прощанье, повернулся и пошел, не глядя на Камбура. Пес вскочил и устремился за хозяином…
А Илемби в это время бежит по дорожке, размахивая корзинкой для ягод, тихонько напевает. Вот она наклонилась, наверно, увидела в траве землянику. А когда подняла голову, то встретилась взглядом с каким-то незнакомым человеком.
- Оказывается, не я один на кордон иду, - сказал он с улыбкой, - тебе ведь тоже туда?
Незнакомец был молод. Илемби он показался ровесником ее старшего брата, который в позапрошлом году закончил институт. Одет был молодой человек в белую тенниску, на голове - соломенная шляпа. В руках у него был желтый кожаный портфель.
- Верно, туда иду, - смело ответила Илемби, выпрямляясь, - а почему вы так подумали?
- Куда же еще по этой дорожке попадешь?
- Правда, тропинка прямо к кордону, а вы откуда узнали?
- Да вот знакомые люди сказали… Иду к леснику, хочу попросить его показать мне старые дубы. Слышала, наверное, о них? Я работаю в лесном институте в Уфе. Вот в командировку прислали, специально.
- Тут все ребята знают старые дубы, - сказала Илемби, - в прошлом году к одному дубу всем классом с учителем ходили. Он говорил, что сам Пугачев с отрядом под ним ночевал.
- Вот-вот, и я хочу посмотреть дуб Пугачева. Сама-то ты в поселке живешь? Хорошо знаешь лесника? Как думаешь, покажет он мне этот дуб?
- Хорошо не хорошо, но знаю. Его тут все знают, - отвечала Илемби. - Да вы не расстраивайтесь, отведет вас лесник к дубу, конечно, отведет, что ему, жалко, что ли?
- Я тоже так думаю… Какой он, лесник-то, хороший?
- Не знаю. Я ведь только мимо кордона прохожу, когда по ягоды иду, - ответила Илемби и пожала плечами.
- И не боишься одна в лес ходить?
- А чего бояться-то? Волков у нас нет. Говорят, только лисы встречаются. Так они сами людей боятся. Вон, видите, уже и кордон на горке за овражком… Что-то сегодня с утра все время пить хочется, - сказала Илемби и посмотрела на своего попутчика нерешительно.
- Ну и пойдем со мной вместе, в дом зайдем, - тотчас же предложил он.
- А дадут ли воды-то? - Илемби сделала вид, что колеблется.
- Ну вот еще! Пошли, пошли!
Они миновали овраг, через калитку вошли во двор. Здесь командированный взял Илемби за руку, и они вместе взошли на крыльцо, не обращая внимания на залаявшего пса.
В сенях стукнула дверь, прозвучал глуховатый голос:
- Эй, кто там? Входите!
Человек с портфелем открыл дверь, и в полутемных сенях Илемби увидела лесника, выходящего им навстречу.
- Вы будете Фрол Сидорович Садков? - спросил приезжий.
- Он самый…
- Я в здешний лесхоз из Уфы в командировку приехал. Вот посоветовали в вашем хозяйстве побывать. Старыми дубами интересуюсь, - сказал молодой человек.
Лесник недоверчиво покосился на желтый портфель и, увидев Илемби, спросил:
- А девочка что, с вами?
- Нет, девочка встретилась мне по дороге. Она пить хочет.
- Маюк! - крикнул Садков в глубину дома. - Дай девочке попить. А вы заходите, заходите в избу…
Вышла Маюк в красном сарафане, с ведром в руке, сбежала по ступенькам. Илемби хотела было пойти за ней к колодцу, но собака дернулась на цепи и зарычала. "Какая злющая", - подумала Илемби и осталась возле крыльца.
- Не бойся его, это он так, пугает, - сказала Маюк и, показав псу язык, ловко вытащила из колодца полное ведро.
Илемби вообще-то не хотела пить, но вода была такая холодная и вкусная, что она с удовольствием выпила целую кружку и, отдышавшись, спросила:
- Тебя как зовут?
- Маюк. А тебя?
- А меня Илемби. Ты здесь ягодные места знаешь?
- Ходила с тетей раза два… А ты что, но ягоды?
- Да…
- Одна?
- Вообще-то хотела с ребятами пойти, да они на речке остались, говорят, жарко сегодня.
- Я бы пошла с тобой, - промолвила Маюк. - Жаль, тети дома нет - она бы отпустила, а дядя… Слушай, ты постой вон там, за сараем, ладно? Я сейчас… - И она скрылась в доме, а Илемби, провожаемая взглядом мохнатого пса, прошла через калитку и встала в малиннике.
"Для начала неплохо, кажется, получилось, - подумала Илемби. - Надо узнать, как зовут собаку".
В это время калитка хлопнула, появилась Маюк с маленькой корзинкой.
- К дяде там какой-то ученый приехал, - сказала она. - Собираются старые дубы идти смотреть. Тогда и мы сможем пойти. Подождешь меня?
- Давай пока твою корзинку подержу… А как вашу собаку-то кличут?
- Трезор…