Потом все заснули, Оола продолжал бодрствовать, зорко озираясь по сторонам. Время от времени его взгляд с любовью и обожанием останавливался на покрасневшем от загара лице Филиппа. Иногда из-под рубашки Филиппа высовывалась голова баргуа, и тогда Оола гордо улыбался. Господин хранил подарок Оолы у самого сердца.
После сна всем захотелось пить. Миссис Каннингем попросила приготовить чай; остальные потребовали лимонаду. Тала нетерпеливо позвал Оолу помочь ему приготовить лимонад. Он был очень доволен мальчиком, однако сердился из-за того, что тот то и дело убегал от него и присоединялся к белым детям.
Оола научился разбираться в моторе. Все удивлялись, с какой быстротой он овладел всеми техническими тонкостями. Попив с Талой соку и съев несколько печений, он вдруг заявил:
- Теперь я вести катер. Я знаю, как делать.
- Не будешь ты ничего вести, - яростно завопил Тала. - Не будь такой наглец, Оола, а то я пойду к большому хозяину и скажу: "Выкинь мальчишку за борт. От него никакого толку". Ты слышал, Оола?
- Слушаю, маленький хозяин, - боязливо ответил Оола. - Ооле вытереть масло с мотора? Сделать все чисто?
Тала был рад, что вся грязная работа перешла к Ооле. Он только опасался, как бы сам Оола не стал от этой работы слишком чумазым. Утром он тщательнейшим образом вымыл и вычистил его до блеска, не особенно церемонясь с ним, так что Оола орал во все горло, когда жесткая щетка задевала его многочисленные синяки и раны.
- Ну вот, больше никакого запаха, никакого фу! - довольно проговорил Тала, заканчивая работу. Оола после нещадного мытья блестел как стеклышко. Его черные волосы были гладко зачесаны назад, и, кроме всего прочего, он получил новую, ярко-синюю набедренную повязку, что наполняло его гордостью.
Через пару часов катер пристал к берегу возле Уллабаида. У длинной пристани покачивалась целая флотилия маленьких рыбачьих лодок.
- Я сойду на берег, - сказал Билл. - Пойдемте со мной, ребята. Мама будет рада ненадолго избавиться от вас и передохнуть.
Билл и ребята спрыгнули на берег. Тала, Оола и миссис Каннингем остались на катере. Тале тоже очень хотелось побывать на берегу, и он был сильно раздосадован, не получив на это разрешения Билла. Из вредности он не отпустил на берег и Оолу, загрузив его работой на много часов вперед. Оола сердито пробурчал что-то себе под нос и твердо решил сбежать с лодки, как только Тала отвернется или заснет. Как и все местные, Тала обладал поразительной способностью засыпать в любое время дня и ночи в любой, самой неудобной позе.
Уллабаид оказался довольно большим поселком. По узким улочкам, застроенным низкими белыми домами с плоскими крышами, носились оживленные группки полуголых темнокожих детей. Сначала робко, потом все смелее они окружили чужеземцев и, весело гомоня, не отставали от них ни на шаг…
Билл с ребятами направился к самой большой постройке. Это была школа. Учитель, местный интеллигент с приятными манерами и тонким, умным лицом, был явно удивлен при виде нежданных гостей. Однако после того как Билл, наклонившись, показал ему карту и что-то прошептал на ухо, тот немедленно пригласил его в дом.
Ребята отправились изучать окрестности. Кики был на удивление спокоен и молча поглядывал на окруживших их большеглазых деревенских ребятишек. Через минуту к Джеку подошел мальчик, лет двенадцати на вид, с пачкой почтовых открыток в руке. Он показал ему одну из них и махнул рукой куда-то в глубь деревни. При этом он энергично тряс головой и, как заводной, произносил одну и ту же фразу на местном языке.
Ребята ничего не понимали. Они с любопытством рассматривали открытку, изображавшую какие-то древние развалины. Под картинкой было написано: "Храм богини Ханнар".
- Интересная постройка, правда? - сказал Филипп. - Может, сходим взглянуть на нее? Эй, мальчик, скажи-ка - далеко до этого храма?
Мальчишка пожал плечами, но одновременно знаком дал понять, что готов отвести ребят куда угодно.
Филипп кивнул, и мальчик повел путешественников через рощицу и возделанные поля, окружавшие деревню. По пятам за ними следовала ватага деревенских ребят, которые без конца оживленно переговаривались и, очевидно, очень рассчитывали разжиться за счет чужеземцев какой-нибудь мелочью.
В отдалении, робко прячась за деревьями и кустами, за ними следовала маленькая фигурка. Это был Оола. Дождавшись, когда Тала заснул, он сбежал с катера и разузнал в деревне, куда отправились его друзья. И вот теперь он крался вслед за ними, не отваживаясь показаться им на глаза.
Толпа ребят все ближе и ближе подступала к Дине, Люси и мальчикам. В конце концов Джек сердито обернулся и крикнул:
- Не лезьте вперед! Слышите? Все назад!
Дети повиновались. Однако вскоре они снова буквально наступали на пятки путешественникам. Тогда за дело взялся Кики.
- Назад! - завопил он. - Назад! - И заревел как авиационный двигатель. Этот шумовой эффект так подействовал на местных ребятишек, что они на мгновение остановились, а потом снова медленно двинулись, но уже держась на почтительном расстоянии.
Филипп рассмеялся.
- Молодец, Кики! Что бы мы без тебя делали?
Наконец они добрались до храма, который в действительности выглядел намного скромнее своего изображения на открытке.
- Он смотрится почти как декорации в киногороде, - заметила Люси, - Фасад - и ничего больше.
- Видите насекомых, греющихся на каменных ступеньках? - крикнул Филипп. - По-моему, пора покормить мою баргуа. Бедняжка, должно быть, страшно проголодалась. - Филипп вытащил змею из-под рубашки и опустил ее на землю.
Дина вскрикнула и отбежала в сторону. Местные перепугались, а когда увидели хорошо им известную, страшно ядовитую змею, с криками бросились врассыпную.
- Баргуа! - в ужасе вопили они. - Баргуа, баргуа! - Ребятишки постарше подхватили малышей и помчались прочь. Через секунду за ними последовал и инициатор экскурсии, мальчишка с почтовыми открытками.
- Господи ты Боже мой! - удивился Филипп. - Стоило мне только покормить мирную змейку, как всех словно ветром сдуло. Что ж они так вопят?
- Ничего удивительного, - сказала Дина издалека. - Они же не знают, что змея безвредна. Как ты вообще посмел ее выпустить? Слава Богу, кажется, она уползла с концами. Надеюсь, она к тебе больше не вернется.
- Она может ползти, куда ей вздумается, - ответил Филипп. - Но могу поспорить, что она вернется.
Закусив насекомыми, баргуа скользнула в кусты и накинулась там на зазевавшуюся лягушку. Сожрав ее, она действительно возвратилась к Филиппу. Остальные с удивлением наблюдали, как она, ловко взобравшись по ноге, скользнула ему за ворот и исчезла из виду.
- Фу, меня прямо тошнит, когда я это вижу! - поежилась Дина.
- Ну и не смотри, балда! - со смехом ответил ей Филипп. Вдруг улыбка сбежала с его лица, и он озабоченно посмотрел на небо. - Между прочим, скоро стемнеет. Нужно быстрее возвращаться на катер. Побежали!
Прошагав минут десять, ребята неожиданно поняли, что заблудились. Они остановились и неуверенно посмотрели по сторонам.
- Мимо этого дерева, разбитого молнией, мы, кажется, не проходили, - сказал Джек. - Кто-нибудь видел его по пути к храму?
Никто не мог вспомнить, попадалось им по дороге это дерево или нет.
- Придется вернуться, - сказал Филипп. - Пошли в темпе! Того и гляди стемнеет, а мы даже фонари с собой не захватили.
Они вернулись метров на сто и пошли дальше другой дорогой, которая вскоре завела их в лес, из чего они сделали вывод, что снова заплутались. Они еще раз повернули назад, чувствуя, что ими все больше овладевает страх.
Наконец Джек не выдержал и принялся громко звать местных ребятишек:
- Эй, ребята! Вернитесь, вернитесь!
- Вернитесь! - эхом повторил за ним Кики и завопил так, что вопль его был, наверное, слышен за многие километры отсюда. Но никто не отозвался на их призывы. Кроме пения одинокой птицы, ничто вокруг не нарушало тишину.
- Что будем делать, Филипп? - тихо спросил Джек.
- Понятия не имею. Когда стемнеет, мы заблудимся окончательно и бесповоротно.
И только он произнес эти слова, как, словно по мановению волшебной палочки, резко потемнело. Люси испуганно схватила Джека за руку.