Прутик поднял глаза. Форфикюль пристально уставился на него. Будь осторожен в словах и даже в мыслях - вот о чем предупреждал отец. Прутик посмотрел в глаза ночного вэйфа, уши которого трепетали, и его охватила тревога.
- Рулевой диск, да? - услышал он голос Мамаши Твердопух. Ясно, что любезности были окончены. - Это важная деталь.
- Да, - подтвердил Облачный Волк.
- И поэтому дорого стоит?
Облачный Волк кивнул.
- Что же, я думаю, что мы сумеем договориться, - живо сказала Мамаша Твердопух. - Если качество железного леса оправдает мои надежды.
Прутик побледнел. Из-за его глупости "Громобой" никогда больше не поднимется в воздух. В висках у него застучало. И когда Форфикюль наклонился и, прикрыв рот рукой, что-то зашептал на ухо Мамаше Твердопух, ему стало совсем скверно.
Глазки у птицы загорелись.
- Итак, Волчище, - продолжила она, - как ты думаешь, лес оправдает мои надежды? - Она наклонилась вперед и уставилась на него. - Или есть что-то еще, что ты хотел бы мне сообщить? - спросила Мамаша Твердопух неожиданно резким и твердым голосом.
- Сообщить тебе? Я… - Облачный Волк начал теребить повязку на глазу. - То есть… - Он оглянулся на сына. Никогда прежде Прутик не видел своего отца таким уставшим, таким старым.
- Ну? - потребовала Мамаша Твердопух.
- Этот рейс оказался весьма неудачным, - признал Облачный Волк. - Но ничто не может нам помешать в следующий раз…
- Ты, кажется, подзабыл, - бесцеремонно перебила его Твердопух, - что уже должен мне десять тысяч. И это без процентов. Добавь стоимость нового рулевого диска… - Тут она многозначительно замолчала и начала небрежно отряхивать перья. - Так что я не уверена, что следующий вояж состоится.
Прутик весь съежился.
- Во всяком случае, если мы не заключим договора на моих условиях, - лукаво продолжила хозяйка таверны.
Не моргнув глазом, Облачный Волк спросил:
- И каковы же будут эти условия?
Мамаша Твердопух поднялась на свои чешуйчатые ноги и отвернулась, сцепив лапки за спиной. Облачный Волк и Прутик выжидающе смотрели на ее спину. На лице Форфикюля застыла усмешка.
- Мы давно знаем друг друга, Облачный Волк. Ты - меня, а я - тебя, - начала Твердопух. - Несмотря на твои текущие финансовые неудачи, ты все-таки лучший капитан воздушных пиратов. Да и в том, что "Громобой" продырявили древоточцы, вряд ли твоя вина. - Она сделала шаг вперед. - Поэтому именно к тебе я обращаюсь с предложением, которое должно стать величайшим делом твоей жизни. Если ты с ним справишься, то одним росчерком пера все твои долги будут списаны.
Облачный Волк взирал на нее с недоверием:
- А что ты будешь с этого иметь?
- Ах, Волчище, Волчище, - захихикала Мамаша Твердопух. - Ты же меня хорошо знаешь. - Ее глазки-бусинки загорелись. - Это будет потрясающая сделка - вот все, что я могу сказать тебе сейчас.
- Прибереги свои вопросы, пока я не объяснила, в чем дело, - резко оборвала его Твердопух. Она перевела дыхание. - Ко мне обратился П…
Форфикюль громко закашлялся.
- … ну, скажем… один академик из Санктафракса, - продолжала она. - Он желает раздобыть грозофракс, много грозофракса, и он щедро заплатит за него.
Облачный Волк хмыкнул:
- Если ему нужен грозофракс, то почему бы ему просто-напросто не запустить руку в казну. Как я слышал, в наши дни все кому не лень так и делают.
Мамаша Твердопух невозмутимо его выслушала.
- Именно для восполнения истощенных запасов казны грозофракс и нужен. Слишком много его истратили на изготовление пылефракса, - продолжала она, глядя на серебряный медальон, висевший у нее на шее. - Нельзя сказать, чтобы кто-нибудь достиг в этом успеха, но если ничего не делать, летучая скала в конце концов порвет цепи и Санктафракс улетит. В открытое небо. Навсегда.
- Тьфу ты, - сплюнул Облачный Волк. - Санктафракс! И пускай себе летит!
Мамаша Твердопух раздраженно закудахтала.
- Санктафракс - это неотъемлемая часть нашей жизни! - огрызнулась она. - Его ученые - это предсказатели погоды, картографы, исследователи туманов и фантомов, прилетающих к нам из-за пределов Края. Это они разгадывают знаки, привносящие порядок в хаос. Без них Нижний Город не смог бы выжить!
- Но…
- И кому, как не тебе, Волчище, это знать.
- Я знаю только, что Санктафракс украл мои лучшие годы, а потом избавился от меня, - произнес Облачный Волк.
У Мамаши Твердопух заблестели глазки.
- Ты чувствуешь себя обманутым - ты до сих пор это помнишь. И ты прав. - Она остановилась, а затем продолжала: - Именно поэтому я и предоставляю тебе возможность отомстить узурпаторам!
Облачный Волк уставился на нее, так как он наконец понял, куда клонит эта изворотливая курица.
- Ты хочешь, чтобы я отправился на корабле в Сумеречный Лес в поисках грозофракса?
- Я хочу сказать, - убежденно продолжала Мамаша Твердопух, - что даю тебе шанс. Ты сможешь показать все, чему тебя научили в Рыцарской Академии; ты всем докажешь, что Облачный Волк - нечто большее, чем головорез и разбойник. В конце-то концов, - она распушила перья на груди, - великолепный корабль будет использован для того, для чего он и был построен, а не затем, чтобы возить бревна, как какая-нибудь баржа. Он будет преследовать бурю!
При последних ее словах Прутик затрепетал от восторга.
- Пр-р-реследовать бур-рю! - прошептал он, наслаждаясь каждым звуком. Он мечтательно улыбнулся.
Но в следующее мгновение его мечты оказались разбиты вдребезги.
- Об этом не может быть и речи! - отрезал Облачный Волк.
- Ай-ай, Волчище, - льстиво уговаривала его Мамаша Твердопух. - Ты только подумай о громоподобных фанфарах и приеме, который тебе окажут, когда ты с триумфом возвратишься и привезешь столько грозофракса, что его хватит, чтобы уравновесить летучую скалу Санктафракса на тысячу лет. Подумай о славе, подумай о власти наконец! - вкрадчиво добавила она.
Прутику так хотелось, чтобы отец согласился. Однако Облачный Волк покачал головой.
- Ибо, конечно, когда казна вновь наполнится, - продолжала свои речи Мамаша Твердопух, - всем ненавистный союз между дождеведами и членами Лиг наконец-то развалится. - Ее глазки сверкали. - Придется создавать новые союзы, устанавливать новую иерархию власти! Только подумай о том, как высоко ты мог бы там оказаться. Ты и я, Волчище. Ты и я - там, на самом верху!
Однако Облачный Волк оставался непреклонным.
- Много воды утекло с тех пор, как я покинул Академию, - произнес он. - И "Громобой" уже не тот, что был прежде…
- Волчище, Волчище. - Мамаша Твердопух посмотрела на него с укоризной. - Какая скромность! Квинтиниус Верджиникс был самым выдающимся рыцарем из всех, кого когда-либо видела Академия, а приобретенные там навыки и умения ты отточил до мастерства, превратившись в Облачного Волка, лучшего капитана воздушных пиратов. - Прутик услышал, как фыркнул его отец. - А что касается "Громобоя", - гнула свое Мамаша Твердопух, - то его отремонтируют, оснастят, подновят - и он полетит так, как не летал и прежде!
На какой-то миг Прутик решил, что это подействует. Его отец наверняка не откажется от такого предложения. Облачный Волк улыбался, покручивая бакенбарды.
- Нет. - Он встал из-за стола, с шумом отодвинув стул. - А теперь, если ты меня извинишь…
Закипев от гнева, Мамаша Твердопух начала царапать ногами пол.
- Извинить тебя? - взвизгнула она. - Ну уж нет, я тебя не извиню! - Ее голос становился все пронзительнее. - У тебя нет выхода! У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя - то, что нужно мне. И ты сделаешь так, как я скажу!
Облачный Волк направился к двери, тихо посмеиваясь про себя. В порыве неконтролируемой ярости Мамаша Твердопух захлопала крыльями и начала крушить все вокруг. Стол опрокинулся, стулья полетели по комнате. Увертываясь от нее и от падающих предметов, Прутик мельком взглянул на Форфикюля: тот не отрываясь смотрел на дверь, его уши дрожали, а уголки рта слегка изогнулись в улыбке.
- С тобой все копчено! - визгливо кричала Мамаша Тпердопух. - Кончено, понимаешь?! Я сделаю так, что твоя нога больше никогда не ступит на борт небесного корабля! Я…
Раздался приглушенный стук в дверь. Мамаша Твердопух замерла. Дверь открылась.
- Вы! - воскликнула Твердопух.
- Милорд! - изумленно вымолвил Облачный Волк и упал на колени.
Прутик в замешательстве разглядывал вновь прибывшего. Он был старый - очень-очень старый, - с длинными седыми волосами и во время ходьбы опирался на посох. В разорванных сандалиях, дырявых перчатках и залатанной мантии он выглядел как жалкий бродяга. Но Облачный Волк стоял перед ним на коленях! Прутик повернулся за объяснениями к Форфикюлю, но тот, прикрыв рот бледной костлявой лапкой, настойчиво шептал что-то на ухо Мамаше Твердопух.