Слова наотмашь ударили Прутика.
- Стыдно называть меня сыном? - повторил он и внезапно для себя самого перешел в наступление. - Что же, для меня в этом нет ничего нового!
- Да как ты смеешь?! - Облачный Волк побагровел.
Но Прутик посмел.
- Ты никогда ни перед кем и не признавался, что я - твой сын, - продолжал он. - Значит ли это, что ты всегда меня стыдился - стыдился с того самого момента, как мы нашли друг друга? Так ведь? Скажи, и я уйду.
Облачный Волк молчал. Прутик повернулся, чтобы уйти.
- Прутик! - окликнул его отец. - Подожди! - Прутик остановился. - Повернись и посмотри на меня, мальчик, - сказал Облачный Волк.
Прутик медленно повернулся и дерзко взглянул на отца.
Тот ответил ему неожиданно теплым взглядом.
- Ты правильно сказал. Никто на борту корабля не знает, кто ты на самом деле. Но, Прутик, и в нашей команде найдутся такие, кто воспользуется любой возможностью поднять мятеж и завладеть кораблем. И если они узнают, что ты… - Облачный Волк замолчал. - Как ты дорог мне, ибо ты очень мне дорог, Прутик! Ты должен помнить об этом.
Прутик кивнул и шмыгнул носом. Комок опять подкатил к горлу.
- Если бы они узнали наш секрет, то это подвергло бы твою жизнь самой серьезной опасности.
Прутик опустил голову. Как только он мог сомневаться в чувствах отца? Теперь должно быть стыдно ему! Мальчик поднял глаза и робко улыбнулся:
- Можно мне тогда остаться?
Облачный Волк озабоченно нахмурился:
- Я именно это и имел в виду, когда сказал, что еще могу потерять "Громобой".
- Но как? - удивился Прутик. - Это же твой корабль!
Облачный Волк хмыкнул.
- Содержать небесный корабль стоит очень дорого, - объяснил он. - Во что обходится только одна борьба с жуками-древоточцами! "Громобой" в долгах по самый кончик своей прекрасной мачты. Я рассчитывал на железный лес, чтобы выплатить хотя бы часть денег, которые должен. - Капитан вздохнул. - Нет, если кто и владеет кораблем, так это Мамаша Твердопух. Ведь это она ссудила нам деньги и получает большую часть выручки от каждого рейса, - сердито добавил он. - А теперь, когда я не в состоянии расплатиться, она может преспокойно забрать то, что по праву принадлежит ей.
Прутик был потрясен:
- Но она не станет так поступать!
- О, еще как станет, - усмехнулся Облачный Волк, - Более того, она, вполне вероятно, сделает так, чтобы я нигде больше не смог получить кредит. А что такое капитан воздушных пиратов без воздушного корабля, Прутик? Ну? Я тебе отвечу - ничто!
Прутик отвернулся в полном смятении. Его отцу, когда-то лучшему Рыцарю-Академику Санктафракса, а теперь величайшему небесному пирату Края, грозит позор и бесчестье. И винить в этом надо его. Прутика. Это целиком его вина.
- Я…
- Только, пожалуйста, не извиняйся снова, - перебил его Облачный Волк. - Давай-ка пойдем и разберемся с этим делом. Будем надеяться, что сегодня у старой скряги нет очередного припадка жадности. - Шагнув к сходням, он обернулся. - И когда мы сядем разговаривать с Мамашей Твердопух, будь осторожен не только в словах, но даже и в мыслях. Разрази меня гром, если там у стен нет ушей!
ГЛАВА ПЯТАЯ. ТАВЕРНА "ДУБ-КРОВОСОС"
Скрип-скрип - жалобно поскрипывала на ветру вывеска таверны. Прутик взглянул на нее и, как всегда, вздрогнул. На вывеске, как и следовало ожидать, художник изобразил дуб-кровосос - жуткое хищное дерево. Но изображение было даже чересчур хорошим. Лоснящаяся кора, поблескивающие на свету челюсти - всякий раз, когда Прутик смотрел на это нарисованное дерево, он ощущал вполне реальный омерзительный металлический смрад, источаемый настоящим дубом-кровососом. Ибо Прутик знал о дубах-кровососах не понаслышке. Однажды, заблудившись в Дремучих Лесах, он едва не стал жертвой одного представителя этого кровожадного семейства. Дуб-кровосос сожрал бы его живьем, если бы не жилет из шкуры ежеобраза, который ощетинился, ощутив опасность, и встал у монстра поперек глотки. Не раз Прутик задавался вопросом: и как это кому-то пришло в голову назвать таверну таким мерзким именем?
- Ты всю ночь собираешься тут стоять разинув рот? - нетерпеливо рявкнул на него Облачный Волк. - Заходи!
Когда он открыл дверь, - буф! - из помещения вырвалась волна неукротимой энергии и накрыла его. Жара, шум, свет и сногсшибательная смесь из тонких ароматов и жуткой вони. Всякий раз, отворяя эту дверь, Прутик испытывал шок, словно оказался здесь впервые.
Таверна была миниатюрной копией Нижнего Города. Тут были плоскоголовые и молотоголовые гоблины, древесные эльфы, городские гномы, черные и красные карлики, тролли и троги всех видов и размеров. Тут были члены Лиг и небесные пираты, ремесленники и бродяги, крикуны и драчуны, купцы и торговцы… Стоявшему в дверях казалось, что в Крае нет таких племен или ремесел, представителей которых нельзя встретить в чаду этого зала.
Глыботрог-привратник сразу же узнал Облачного Волка. Он доложил, что Мамаша Твердопух "где-то здесь", и махнул рукой в глубь зала. Следуя сквозь толпу по пятам за отцом, Прутик изо всех сил старался не смахнуть по пути ненароком со стола чью-нибудь кружку. Плоскоголовые славились вспыльчивостью и могли перерезать горло и за менее значительную провинность, нежели пролитый лесной эль. У Прутика, затертого и сдавленного в море потных взмыленных тел, мелькнула мысль, что в конце концов "Дуб-кровосос" - самое подходящее название для подобного заведения.
Хозяйка таверны стояла у другой двери в конце зала. Она подняла глаза на приближающегося Облачного Волка.
- Мамаша Твердопух, - приветствовал он ее, - надеюсь, вы пребываете в добром здравии и благополучии.
- Да, вашими молитвами, - последовал сдержанный ответ.
Она посмотрела на Прутика и затем бросила вопросительный взгляд на капитана.
- Ах да, - спохватился Облачный Волк. - Это Прутик, Мамаша Твердопух. Я хочу, чтобы он присутствовал при нашей встрече.
Прутику стало не по себе от свирепого взгляда находившейся перед ним хозяйки таверны. Конечно, он видел Мамашу Твердопух и прежде, но только издали. Вблизи же она внушала страх и ужас.
Она была такой же рослой, как и Облачный Волк; у нее были маленькие блестящие желтые глазки, острый кривой клюв и яркое малиновое оперенье на шее. Малиновые перья окаймляли и ее птичьи лапки, и, когда Мамаша Твердопух складывала их на груди, казалось, что она зябко кутается в пурпурно-оранжевую шаль. Прутик поймал себя на том, что сейчас его интересует только одно: покрыто ли все ее тело под широким белым платьем таким же бесподобным оперением.
Подумав так, он услышал, что справа от него кто-то хихикнул. Прутик обернулся. Там, взгромоздившись на высокий стул, сидело хрупкое, почти прозрачное существо, ухмылявшееся от одного огромного уха до другого.
Мамаша Твердопух подняла бровь и угрожающе взглянула на Прутика.
- Это Форфикюль, - произнесла она и, переведя немигающий взгляд на Облачного Волка, добавила: - Он тоже будет присутствовать при нашем разговоре.
Капитан пожал плечами:
- Мне все равно. - И спросил, как будто Форфикюля здесь и не было: - А кто это? Выглядит как коротышка древесный эльф.
Мамаша Твердопух неожиданно щелкнула клювом от удовольствия.
- Он мое маленькое сокровище, - просюсюкала она. - Так ведь, Форфи? - А затем вновь обратилась к гостям: - Что ж, следуйте за мной. В задней комнате разговаривать будет проще и легче. - Сказав это, она обернулась на своих когтистых лапах и исчезла за дверью. Облачный Волк и Прутик последовали за ней, а Форфикюль замкнул шествие.
В комнате было жарко, душно и сыро. И еще пахло гнилью. Когда Прутик занял место за маленьким квадратным столом, он испытал беспокойство. Слева был отец, справа - Мамаша Твердопух, а напротив, закрыв глаза и подрагивая ушками, сидел Форфикюль. Пальцы Прутика ощутили, что шкура ежеобраза на жилетке слегка ощетинилась.
Мамаша Твердопух положила на стол свои чешуйчатые лапы, одна на другую, и улыбнулась Облачному Волку.
- Так-так, - любезно начала она. - Ну вот мы и снова здесь.
- Действительно, - согласился Облачный Волк. - И я не могу не выразить свое восхищение тем, как хорошо выглядите вы сегодня, Мамаша Твердопух, и как вам идет желтый цвет!
- Ах, Волчище, - воскликнула она, охорашиваясь. - Старый ты льстец!
- Но каждое мое слово - правда, - настаивал Облачный Волк.
- А ты, как всегда, неотразим, - с восхищением прокудахтала Твердопух.
Прутик взглянул на отца. Это действительно было так. В своем великолепном пиратском костюме с плоеным воротником, галунами и блестящими позолоченными пуговицами Облачный Волк выглядел величественно. И вдруг с внезапной дрожью ему вспомнилось, каким свирепым стало лицо его отца, когда Прутик выпустил штурвал из рук и корабль, падая, закрутило в воздухе; как он ругался, когда железный лес полетел вниз.