Прутик много бы отдал, чтобы узнать, о чем они говорят, но, как ни вслушивался, до него доносилось только заговорщическое "ш-ш-ш"…
Он недовольно вздохнул, посмотрел на отца и - снова вздохнул. Если его разочаровал ответ Облачного Волка на предложение Мамаши Твердопух, то, увидев отца все еще стоящим на коленях, он был глубоко уязвлен.
"Может, ты встанешь и будешь бороться? - с горечью подумал он. - Или ты намерен всю жизнь оставаться на коленях?"
ГЛАВА ШЕСТАЯ. СКРИД ПАЛЬЦЕРУБ
Переход через Топи оказался для Мим очень тяжелым. А если уж для главы семейства крох-гоблинов путешествие было трудным, то остальные совсем выбились из сил. Беспокойство Мим росло с каждой минутой. Скрид приказал, чтобы они держались вместе, но чем дальше путники продвигались в глубь бесконечной топкой пустоши, тем больше увеличивалось расстояние между ними.
Мим шлепала по грязи туда-сюда, обходя длинную беспорядочную вереницу так быстро, как позволяла вязкая грязь. Она подбадривала каждого: от молодых гоблинов, шедших впереди, до старого Тарпа, который замыкал шествие.
- Теперь уже недалеко, - уверяла она.
Тяжелая смрадная вонь Топей усиливалась.
- Забудьте, где мы сейчас, и думайте о том чудесном месте, куда направляемся, - месте изобилия и удачи, где уважают гоблинов, а улицы буквально усыпаны золотом.
Крох-гоблины жалко ей улыбались, но никто не пытался ответить - на это у них не осталось сил.
Даже молодые, которые начинали переход бодро, резвясь как ягнята, теперь с трудом переставляли ноги. Мим понимала, что того и гляди кто-нибудь повалится без сил на землю.
- Эй! - крикнула она проводнику, маячившему впереди. - Обожди немного!
Скрид обернулся.
- Ну что еще? - раздраженно огрызнулся он.
Мим подошла к нему. Солнце палило беспощадно.
Скрид стоял подбоченясь и, злобно ухмыляясь, ждал.
- Нам нужен отдых, - задыхаясь, проговорила Мим.
Скрид оглядел ее с головы до ног, а затем, прищурившись, посмотрел на солнце.
- Мы будем идти до заката, - ответил он. - Затем мы остановимся на ночь. Идти в темноте слишком опасно: трясина и ядовитые ямы…
- Не говоря уже о мордорылах, рыбах-липучках и белых воронах, - грубо перебила его Мим. - Только что-то мы пока не встретили ни одного.
Скрид смерил ее уничтожающим взглядом.
- Прошу прощения, - ядовито заметил он, - но мне показалось, что ты наняла меня в качестве проводника, чтобы избежать опасностей. Если бы я знал, что тебе хочется увидеть их…
Мим сконфуженно потупилась.
- Извини, - пробормотала она. - Просто некоторым из нас не под силу выдержать темп, который ты задал.
Скрид окинул взглядом всю вереницу гоблинов.
- Вы заплатили за двухдневный переход, - резко сказал он. - Если будете медлить, придется заплатить еще.
- Но у нас нет больше денег! - воскликнула Мим.
Скрид оскалил желтые зубы, ярко выделявшиеся на фоне бледных, бесцветных губ.
- Я сказал, - бросил он, поворачиваясь и уходя. - Придется заплатить еще.
Тьма опустилась на землю к тому времени, которое Скрид Пальцеруб определил как день перехода. Он остановился на каменистой площадке, выступающей над поверхностью Топей, и поставил фонарь на камень.
- Мы остановились здесь! - крикнул он, сложив руки рупором.
Один за другим гоблины начали прибывать.
- Успокой своего младенца! - набросился Скрид на молодую гоблиниху, у которой на руках визжал малыш. - Он разбудит всех мордорылов на тысячу миль в округе. - Подняв фонарь, Скрид стал всматриваться в темноту, откуда они пришли. - А где остальные? - грозно спросил он. - Повезло же мне, если они сбились с пути и заблудились!
- Нет, гляди! Вон там! - Один из молодых гоблинов указал ему на странную приземистую фигуру, появившуюся из низкого клубившегося тумана. Вскоре стало ясно, что это Мим, с трудом, но решительно тащившая на спине маленького гоблина и одновременно поддерживавшая старого Тарпа. Скрид улыбнулся и похвалил их:
- Все на месте, никто не потерялся.
Поддерживаемая ликующими возгласами, Мим, пошатываясь, поднялась на каменистую площадку. Старый Тарн без ее поддержки тотчас сел.
- Молодец, старина, - переводя дыхание, прошептала Мим, - выдержал переход.
Та осторожно сняла с себя спящего ребенка, положила его на землю и укрыла одеялом. Затем, кряхтя от боли и напряжения, выпрямилась и огляделась.
- Ну что ж, это, пожалуй, не самое удобное место, где я когда-либо ночевала, - произнесла она. - Но здесь сухо, а это главное. Благодарю тебя, Скрид.
- Рад стараться, - ответил Скрид, не обращая внимания на мрачные лица окружающих. В конце концов, такие выражения лиц он видел уже, наверное, тысячу раз! - А теперь вам надо поспать.
Крох-гоблинам не нужно было повторять приглашение. Через несколько секунд, закутавшись в одеяла и напоминая ряд мохнатых коконов, все они уже спали - все, кроме Мим.
- А ты сам? - обратилась она к Скриду.
- Я? - надменно переспросил он, усаживаясь на самый высокий камень скалы. - Ну обо мне уж не беспокойся. Я не слишком нуждаюсь в сне. - Скрид окинул взглядом ровный ландшафт, блестевший в лунном свете, как начищенное серебро. - Кроме того, кто-то должен и сторожить.
Мим успокоилась. Она пожелала Скриду доброй ночи, устроилась между двумя малышами и, когда через две минуты темные облака закрыли лунный лик, Мим, как и все, крепко спала.
Скрид прислушался к громкому и дружному храпу и довольно ухмыльнулся.
- Спите крепко, карлики, - прошептал он, - или гоблины, или как там вас…
Он переставил фонарь поближе, когда вновь набежали облака, и, вытащив нож из-за пояса, начал его потихоньку точить о камень, плавно двигая лезвием вверх-вниз. Время от времени он плевал на клинок и осматривал его при желтом свете фонаря, а затем вновь принимался за дело - ежик-ежик, ежик-ежик, пока нож не стал таким острым, что им можно было рассечь волос.
"Горе тому, кто думает, что может перехитрить Скрида. - Он встал, держа фонарь в одной руке, а нож в другой. - Горе каждому, кто попал в мои руки!"
Неожиданно облака разошлись, и яркая луна осветила страшную картину, оставив для нее только черный и белый цвета.
Белые одеяла и черная кровь.
Белая костлявая фигура, нетвердой походкой пробирающаяся через грязь. Черная тень на скале.
Белые вороны уже упиваются мертвечиной. Черные деяния. Чудовищные деяния.
Держа в костлявой руке кожаную сумку, доверху набитую кровавой добычей, Скрид Пальцеруб осторожно шагал через Топи. Далеко впереди в лунном свете блестели обломки небесного корабля, который лежал, наполовину похороненный в грязи, как огромный скелет. Скрид, но отрываясь, смотрел на светившиеся шпангоуты полуразвалившегося корпуса. Он шел, ни разу не споткнувшись и ни разу не оглянувшись.
- Наконец-то! - пробормотал он, очутившись рядом с обломками. Скрид осмотрелся, ища признаки вторжения чужаков, и, ничего не обнаружив, довольный, поспешил укрыться в недрах корабля.
Но если бы незваный гость и предпринял попытку осмотреть "дом" в отсутствие хозяина, то он, без сомнения, бежал бы прочь, дрожа от ужаса и отказываясь поверить в то, что увидел там. Для начала воздух был пропитан смрадом полуразложившейся плоти. А потом стены - корабельные переборки - по всей длине и ширине были буквально усыпаны засохшими пальцами ног, прибитыми гвоздями к доскам.
Там были большие пальцы, маленькие пальцы, пальцы, покрытые шерстью, чешуйчатые пальцы, пальцы с острыми как бритва и длинными когтями, с короткими когтями, с перепонками - и все они были высохшие, сморщенные и черные. И это была лишь малая их часть, ибо в дальнем конце корпуса в огромном клиновидном углу валялись тысячи и тысячи других.
Скрид прошелся по небесному кораблю. Он не видел кровавых трофеев, украшавших стены, и не ощущал ужасающего смрада. Для Скрида Пальцеруба руины "Повелителя Ветров" пахли домом.