- Послушай-ка, Ким, - нетерпеливо проговорил Эрик, едва мы отошли от дома Ларсена, - что с Очкариком? По-моему, с ним что-то случилось.
- Просто не знаю, - забеспокоился и я. - Ведь он должен был давным-давно вернуться.
Остановившись, мы взглянули друг на друга: что же делать? Куда идти - направо или налево? Может быть, бродяга заметил Очкарика, напал на него и избил до потери сознания? Вот и лежит наш друг где-нибудь в лесу и ждет, помощи. Или - что еще хуже - с ним случилось какое-то несчастье. И мы не знаем, где он находится. Нам известно лишь, что он преследовал вора, когда тот направлялся в лес.
- Послушай, Ким, а не лучше ли нам разбежаться сейчас по домам? - предложил Эрик. - Ведь нас там ждут. А уж потом быстренько отправимся на поиски Очкарика.
- Пожалуй, ты прав! Давай через четверть часа встретимся в лаборатории.
- О'кей, - согласился он. - Постараюсь уйти из дома как можно скорее.
Мы уже отошли друг от друга на порядочное расстояние, как вдруг мне пришла в голову одна мысль. Крикнув Эрику, чтобы он подождал, я бросился к нему.
- Думаю, - запыхавшись, вымолвил я, - что было бы неплохо захватить с собой Шнаппа.
- Отлично, босс, - сразу же согласился Эрик. - Но зачем?
- Пес нам пригодится, - пояснил я. - Ну скажем, поможет найти следы Очкарика.
- Может быть. Думаю, однако, что Шнапп обнаружит Очкарика лишь в том случае, если тот будет находиться от него недалеко, метрах в десяти, да еще поманит пса куском колбасы. Ладно, ладно, это я пошутил. Вообще-то я скептически отношусь к его поисковым способностям, но попытаться можно. Значит, через четверть часа?
- Да, через четверть часа!
5
Схватив велик, я помчался в лабораторию Очкарика. Дверь была широко распахнута. Я зашел внутрь и увидел, что Эрик, сидя на полу, пытался уговорить Шнаппа взять след Очкарика, тыча в нос собаке халат нашего исчезнувшего друга. Но Шнапп только брезгливо отворачивался.
Я саркастически ухмыльнулся. Эрик обиженно проворчал:
- Попробуй-ка сам, если считаешь, что у тебя получится лучше!
Он схватил пса за шкирку и стал с силой тыкать его мордой в халат. Шнапп вырвался и выбежал из гаража. Мы услышали, как он громко расчихался. Я тоже понюхал халат и стал чихать не хуже собаки.
- Наверное, халат чем-то пропитан, что заставляет Шнаппа чихать, - глубокомысленно заметил Эрик и сделал такую важную мину на лице, словно только что изобрел порох.
- Какой великий сыщик в тебе умирает, - съязвил я. - Ты проницательнее десяти Шерлоков Холмсов, вместе взятых. Ну-ка понюхай сам, чем пахнет.
И я бросил ему халат.
- Это все проклятые химикалии и всякие там штучки, которые он всюду примешивает, - сердито сказал Эрик. - Я понимаю, почему Шнапп воротит нос от этой вони. Но что нам делать? Я не нашел ничего другого из одежды Очкарика. Пойти к его матери и попросить ее дать нам какую-нибудь вещь нашего друга я не решился. Ведь она обязательно спросила бы, для чего это нам понадобилось.
- Конечно, этого делать нельзя ни в коем случае. Уж лучше отказаться от помощи Шнаппа. Попытаемся сами как-нибудь найти след Очкарика.
Закрыв дверь гаража, мы направились на велосипедах к лесу. Тут нас догнал Шнапп. Верный пес, видно, решил сопровождать хозяина. Мы доехали до места, где начиналась тропинка, по которой я шел прошлой ночью. Именно тут я услышал тот зловещий хохот.
Оставив свои велики, мы пешком направились в глубь леса. И хотя шли быстро, не забывали зорко поглядывать во все стороны. Шнапп путался под ногами, наверно, думая, что мы затеяли занятную игру.
По пути я перебирал в памяти события последних дней. Их было так много, что я запутался в происходящем и никак не мог найти конец той нити, потянув которую можно было бы распутать весь клубок. Может быть, удастся за что-то зацепиться, когда мы найдем Очкарика.
Правда, последнее предположение мне и самому не особенно понравилось. Оно звучало как-то неопределенно: не было ясности. К тому же фантазия моя разыгралась, и я представил себе ужасную вещь: а что, если мы не найдем Очкарика? Ведь это моя вина, это я отпустил нашего друга одного следить за бродягой! Мне вспомнились сцены из фильмов ужасов и крутых криминальных романов. Вдруг Очкарика убили! И мы найдем его бездыханное тело в лесу! Тогда я никогда себе не прощу, что согласился, чтобы он вместо меня проследил за преступником. Я должен был сам сделать это. И тогда не он, а я погиб бы и мой труп искали бы в лесу.
Эрик словно отгадал мои мысли.
- Послушай-ка, Ким, - начал он нерешительно. - Если с Очкариком что-то случилось, то нам наверняка больше не разрешат посещать хижину.
Я не ответил и непроизвольно прибавил шаг. Эрик принял предложенный мною темп. При этом мы не имели ни малейшего понятия, где искать нашего друга. Но нам казалось, что только быстрые действия - неважно, какие именно, - помогут достичь поставленной цели.
До сих пор мои мысли крутились только вокруг исчезновения Очкарика. И я обрадовался, когда Эрик прервал их, заговорив о пропавшем кладе.
Пока мы то шли, то бежали и тихонько перебрасывались на ходу словами, у меня вдруг появилось удивительное чувство, будто решение уже созрело в моей голове, оно лежит в ней, но что-то мешает мне, как говорится, протянуть руку и вытащить его на свет Божий. Но в течение дня я обязательно осуществлю это и буду точно знать, кто вор. О своем состоянии я, однако, ничего не сказал Эрику. Он может меня не понять и посчитает, что я свихнулся.
- Послушай-ка, Ким, - снова начал Эрик. - Сигаретная пачка - не очень-то верный след. Я как подумаю, сколько людей курят "Бродвей"… Среди них и полицейский в штатском, и Лаурсен, и даже сам Ларсен.
- Тогда, значит, кто-то из них, - пробормотал я сквозь зубы. - Скорее всего, стащил деньги Лаурсен. Да я, конечно, тоже заметил. Но тот, что в штатском, курит "Норс стар". Следовательно, он отпадает. А вообще-то ты прав. Пустая пачка не такое уж важное вещественное доказательство.
Тут Эрик схватил меня за руку.
- Кто-то идет! Быстро - в заросли!
Мы спрятались в кустах и замерли, едва дыша. Эрик накрыл собой Шнаппа и зажал ему морду руками, чтобы тот не издал ни звука. Пес царапался и старался вырваться, но Эрик был сильнее.
Шаги быстро приближались. Кто-то шел по тропинке, повторяя наш маршрут. Моя рука легла на ветку, усыпанную острыми шипами. Было больно, но я терпел, не решаясь хотя бы чуть-чуть пошевелиться: вдруг нас заметит нежданный путник.
Вдруг шаги затихли прямо перед нашим укрытием. Я осторожно поднял голову и внимательно вгляделся сквозь заросли. А затем вскочил и в два прыжка очутился возле Кати.
Да, это была наша милая подруга.
- Эй! - крикнула она. - Что это вы прячетесь в кустарнике? Что случилось?
- Мы не думали, что это ты, - постарался я объяснить ей.
- Ну и что? - не поняла она. - Разве это повод, чтобы прятаться? И вообще, что вы делаете в лесу?
Тут я, наконец, сообразил: ведь Катя не имеет понятия о том, что пропал Очкарик. Как можно короче я ввел ее в курс дела. Катя была храброй девочкой, но тут она явно испугалась.
- Теперь ты все знаешь, - вмешался Эрик. - и тебе лучше всего отправиться домой. Как только мы вернемся, то сразу же прибежим к тебе и расскажем, что нам удалось выяснить.
- А почему я не могу пойти с вами?
- Послушай же, - теряя терпение, повысил голос Эрик, - здесь не место девочкам…
- Чепуха! - резко перебила его Катя.
Эрик пожал плечами и замолчал.
- А как ты нашла нас? - спросил я, когда мы, уже втроем, двинулись дальше. - Хорошо, ты увидела, что мы пошли к лесу, но как ты узнала, что мы выбрали именно эту тропинку?
Катя смущенно взглянула на меня.
- Вы что, считаете, что я совсем дура? Я просто шла по меткам, которые вы оставляли на пути. В конце концов, я же не слепая!
Эрик и я остановились как вкопанные.
- Какие ветки?
- Надломленные веточки, - пояснила она. - А что, вы оставляли еще и другие?
- Что за надломленные веточки? - спросил Эрик. - Мы не делали никаких меток. Значит, их делал кто-то другой.
- Может быть, Очкарик? - предположил я.
Катя презрительно посмотрела на нас. Наш авторитет явно упал в ее глазах. Она поманила нас назад. Сделав несколько шагов, мы увидели метку. Веточка была надломлена и повернута в направлении, по которому мы шли. Ни Эрик, ни я не заметили меток. Нам обоим стало стыдно.
- Если вы не знали ничего о метках, то как вам удалось выбрать правильный маршрут? - спросила Катя.
- Ну хватит! - сердито пробормотал вконец расстроенный Эрик. - Попридержи язык!
Мы зашагали дальше, ориентируясь теперь по сломанным веточкам. Они привели нас к другой тропинке, по которой мы шли довольно долго в глубь леса.
Тут Шнапп неожиданно сделал прыжок и быстро припустил вперед. Эрик попытался вернуть пса обратно, но тот не послушался, пересек поляну и скрылся на противоположной стороне в кустах. Вскоре мы услышали его лай. Непохоже было, что Шнапп на кого-то сердится, скорее его тявканье выражало радость. Мы бросились за ним в кусты и вдруг увидели Очкарика вместе с бродягой.