Я тоже пошел домой. Пообедав, поднялся к себе в мансарду и взял купальные принадлежности. Мне показалось странным, что Очкарик до сих пор не дал о себе знать. Может быть, он тоже сидел сейчас за обеденным столом? Я знал, что его родители очень строго соблюдают режим и точно выдерживают время завтрака, обеда и ужина. Мне ужасно хотелось поскорее узнать результаты его слежки. И тут я услышал внизу голос дяди:
- Он только что поднялся в свою комнату. Пройди к нему наверх.
Я подумал, что сейчас увижу Очкарика, но передо мной появилась Катя.
- Привет! - улыбнулась она. - Я зашла, чтобы захватить тебя с собой на пляж. - Тут она прикрыла дверь и прошептала: - Беги, Ким! Исчезай немедленно! Полиция задержала Эрика и сейчас будет у вас. Лаурсен заявил, что видел вас вчера ночью, когда вы бежали по улице, и они считают, что это вы подожгли ферму!
4
Я стоял и не знал, что делать.
- Беги Ким! Они могут быть здесь в любую минуту! Конечно, я мог бы исчезнуть, как настаивала Катя.
Но с другой стороны, мог ли я бросить в беде Эрика? А потом, чего мне бояться? В конце концов, мы не имели никакого отношения к пожару. Кроме того, если я убегу, в это дело могут втянуть Очкарика. Он по наивности брякнет, что, когда пожар начался, мы были далеко от того места, в лесу. Возникнет вопрос, что мы там делали. И пошло-поехало, пока не доберутся до истории с пропавшим кладом.
- Ким, торопись! - дергала меня Катя. Как же она боится за меня!
Но я тряхнул головой и твердо сказал:
- Нет, Катя. Это не имеет смысла. Но я очень благодарен тебе, что предупредила меня. Слушай: если Эрик не сказал, что ты была с нами в лесной хижине, я тоже буду об этом молчать. Нечего втягивать тебя в это дело. Мы просто скажем, что были в лесу вместе с Очкариком. А когда в полиции его спросят об этом, он подтвердит как свидетель, и нас отпустят. Нам бояться нечего.
- Ты уверен?
- Абсолютно. Знаешь что? Быстренько беги к Очкарику и предупреди его, чтобы он ни в коему случае не называл тебя, если к нему придут из полиции и станут расспрашивать.
Катя кивнула.
- Мне все это не доставляет никакого удовольствия, - проворчала она. - По-моему, лучше было бы, если б ты скрылся.
- Но ведь тогда у полиции будет веское основание считать, что мы на самом деле совершили это преступление. Да и куда бежать…
Я оборвал фразу, потому что внизу послышались громкие голоса.
- Не понимаю, - говорил дядя повышенным тоном. - Я уверен, что он всю ночь провел дома. Спросите у него сами. Ким!
Я открыл дверь и крикнул: - Да!
- Здесь полиция и хочет с тобою поговорить. Спускайся быстренько.
- До свидания, Ким!
Катя протянула мне руку. Я взял ее, и вдруг меня охватило странное чувство. Мне было приятно осторожно сжимать маленькую и теплую ладонь. "Как трогательно она заботится обо мне, - подумал я, - как жалеет. Словно мне придется идти на эшафот".
Но я сказал Кате совсем другие слова.
- Оставайся здесь, - прошептал я, - пока меня не уведут полицейские. А тогда беги к Очкарику и предупреди его. Он уже, наверно, вернулся домой.
Мне показалось, что она вот-вот заплачет. Я поспешил закрыть за собой дверь и побежал вниз по лестнице. Внизу увидел дядю. Лицо у него было очень серьезное. Рядом с ним стоял полицейский, очень молодой, в тщательно отутюженной форме. Он, наверное, был патрульным из Хиллерёде, разъезжавшим на полицейской автомашине.
Я вежливо поздоровался.
- Господин полицейский говорит, - начал дядя, - что тебя будто бы видели прошедшей ночью поблизости от фермы, где случился пожар. Это верно?
- Да.
- Означает ли это, что ты без моего или тетиного разрешения ушел из дома и бродил неизвестно где?
- Да… я… прошу прощения…
Голос мой был еле слышен. Но я сделал усилие и поднял голову. Дядя смотрел на меня совсем не гневно. Я даже не ожидал этого.
- Что ты делал возле фермы? - спросил полицейский.
- Мы глядели на пожар.
- Кто это - "мы"?
- Эрик, Очкарик и я.
Тут вмешался дядя:
- Послушай, Ким, если вы действительно были в сарае и курили, так будет лучше, если ты честно признаешься. Полиция все равно доберется до истины.
- Я знаю. На мы не были в сарае. Мы находились в лесу…
- В лесу? Что же вы там делали? - спросил полицейский.
- У нас там хижина, - объяснил я. - Когда мы возвращались домой, то увидели, что горит большая ферма. И тогда побежали туда и стали смотреть на пожар. Мы полагаем, что сарай подожгла молния.
- Ну ладно. Но я все равно захвачу тебя с собой, чтобы оформить твои показания, - сказал страж порядка. И, обращаясь к дяде, добавил: - Если парень не имеет отношения к этому делу, господин Нёрмарк, он скоро вернется к вам. А сейчас мы поедем в участок. Там уже беседуют с твоим приятелем. Будем надеяться, что ваши слова не разойдутся.
- Я в этом уверен, - подбодрил меня дядя. - Иди, Ким, и веди себя достойно.
- До свидания, дядя! Я очень сожалею, что не испросил твоего разрешения на ночную прогулку.
- Ладно. Иди! - Он потрепал меня по плечу и подтолкнул к двери.
Путь к участку занял всего несколько минут. Служебное помещение и квартира местного полицейского Ларсена располагались на проселочной дороге за поселком. Офис был битком набит людьми. Там находились сам Ларсен, этот отвратительный тип Лаурсен, полицейский из соседнего городка, человек в штатском, которого я не знал, и Эрик, сидевший на диване.
Когда я вошел, мы незаметно кивнули друг другу. Он даже подмигнул мне. Я попытался сообразить, что это должно было значить. Вероятно, чтобы я не упоминал о Кате. Ларсен вежливо обратился ко мне и попросил рассказать по порядку, как все произошло. Когда я закончил свой рассказ, у меня сложилось впечатление, что он поверил мне. О зарытом кладе я, понятно, промолчал и был уверен, что Эрик тоже о нем не обмолвился.
Но тут вмешался Лаурсен.
- Слушайте, - нагло заявил он. - Сорванцы, конечно, заранее договорились, как излагать эту историю. Я видел, как они перемигнулись, когда ввели второго хулигана. Я заметил, как они бежали прочь от фермы, когда там загорелось. К тому же их не один раз видели в сарае. Я уверен, что они там курили. А сейчас стараются обдурить нас и выгородить себя.
- Вы курите? - спросил человек в штатском.
- Нет, - твердо ответил я.
- Он врет! - закричал Лаурсен. - Он нагло врет! Я своими глазами видел, как он курил на пляже. У него есть пеньковая трубка. Они ее курили с приятелем.
- Это правда, Ким? - спросил Ларсен.
- Да.
- Почему же ты тогда солгал, парень? Ваши родители разрешают вам курить?
- Немножко мы можем, - схитрил я. - Так иногда - совсем чуть-чуть.
- Будь вы моими сыновьями, я бы не разрешил вовсе. Итак, вы настаиваете на том, что не были на ферме и прибежали туда лишь после того, как загорелся сарай.
- Да, все было именно так, - подтвердили мы в один голос.
- Далее, вы настаиваете на том, что были в лесу в своей хижине вместе с другим пареньком, которого зовете Очкариком? Что? Его зовут Пелле? Пусть будет Пелле. Он проживает в коричневом бунгало в нашем поселке?
- Да.
- Ну что ж, прекрасно. Нам остается только доставить Пелле сюда и на всякий случай выслушать его показания. Впрочем, не буду скрывать, у меня такое впечатление, что вы, ребята, сказали правду. Лаурсен, вы знаете, что у парней есть в лесу хижина?
Лаурсен затряс отрицательно головой.
- Никогда там не был. А вы что, на самом деле хотите отпустить этих хулиганов?
- Сначала послушаем, что скажет их друг Очкарик, - решил Ларсен. - К тому времени будут результаты экспертизы. К концу дня причина пожара выяснится окончательно.
Одного из полицейских тут же послали за Очкариком.
Все молча ждали. Громко тикали стенные часы. Я никогда не слышал, чтобы часовой механизм работал с таким шумом. Эрик сидел, понурив голову и уставившись на носки своих башмаков, Я же раздумывал, что за это время Очкарик узнал о бродяге. Наконец, мы услышали шум подъехавшего автомобиля. В комнату вошел полицейский, один.
- Мальчика нет дома, - доложил он, - Родители не знают, где их сын. Он не пришел обедать. Поэтому я не смог его доставить.
- Положение глупое, - сердито бросил Ларсен. - Что будем делать?
- Я попросил родителей немедленно прислать парнишку сюда, как только он явится домой, - добавил полицейский.
- Хорошо. Так что: закроем пока заседание и отпустим сорванцов?
- Я считаю, что так и надо сделать, - решил полицейский в штатском. - Подождем, что скажут эксперты, и тогда решим, стоит ли нам продолжать расследование, А вы, - обратился он к нам, - проваливайте!
Мы не заставили просить себя дважды. Но не успели шагнуть за порог, как Ларсен вернул нас обратно.
- Еще один небольшой вопрос. Вы сказали, что в лесу у вас хижина? Это не вы ставите там силки и капканы?
- Капканы? - переспросил я удивленно, так как не мог сразу понять, о чем шла речь.
- Да, ловушки на всяких зверюшек.
- Ах, вот вы о чем. Нет, конечно!
- Надеюсь. Мучить животных отвратительно! Пусть только эти типы попадутся мне в руки, я им покажу! Вы, значит, не имеете с ними ничего общего?
- Нет, - ответил я.
- Нет, нет, это не мы! - поддержал меня Эрик.
- Ладно. Впрочем, я и сам думаю, что это не вы. А теперь - марш отсюда!
Мы мгновенно исчезли. После темноватого служебного помещения солнце показалось нам особенно ярким, мы даже зажмурились.