Но больше всех говорил папа. О том, как дрейфовала льдина, как она треснула и пришлось спасать оборудование, как в гости приходил белый медведь, какие были пурги и как он скучал.
- Ты скучал без нас, да? - допытывалась Лялька.
- Очень скучал! - чистосердечно признался папа.
- А ты ещё уедешь?
- Я только что приехал, а ты спрашиваешь, когда я уеду, - ответил папа и ласково прикоснулся к маминой руке, потому что глаза у неё стали печальными.
Мама не задавала папе таких вопросов: она знала, что он ответит. Но Лялька не унималась.
- Не уезжай больше, - просила она. - Скажи твоему самому главному начальнику, чтобы тебя больше никуда не посылали.
- Что ты, Лялька! - серьёзно сказал папа. - Как же я могу о таком просить? Меня ждут товарищи, им тоже бывает несладко на льдине. И вдруг я окажусь самым слабым, да? Разве тебе это понравится?
- Никакой ты не слабый! - Лялька уткнулась папе в грудь.
- Раз не слабый, так ещё немножко потерпите без меня…
Гости с Севера
На этот раз мама и папа уезжали из дома вместе, только ехали они в разные стороны. Папа летел в Москву, а оттуда на полярную станцию, мама улетала на Чукотку.
Мама достала свою походную брезентовую куртку на меху, приготовила фотоаппарат и маленький чемоданчик.
Андрюша и Лялька совсем приуныли, хотя оставались не одни, а с тётей Раей и дядей Сеней. Да и тётя Мария, старая Лялькина няня, каждый день приходила готовить обед.
Но расставаться сразу с папой и мамой ох как не хотелось!
- Мама быстро вернётся, - подбадривал дядя Сеня. - А если мама будет сидеть с вами, какой же она журналист?
- Надо выбирать таких родителей, чтобы они не ездили в командировки, - пошутила тётя Рая.
- Ничего, - сказал папа, обхватив маму, Ляльку и Андрюшу своими сильными руками. - Вот вернусь из этой экспедиции, и закатимся мы все вместе на Чёрное море, на горячем песке поваляемся, погреем свои северные косточки…
Мама и папа улетели, Андрюша и Лялька остались одни. Как и всегда, Андрюша ходил в школу, Лялька в детский сад. Они старались не показывать виду, что скучают, только чаще, чем обычно, заглядывали в почтовый ящик.
Сначала пришла от папы телеграмма:
"Обнимаю, пришлю медвежий хвостик, не скучайте. Ваш бородач папа Смирнов".
Потом письмо от мамы, совсем коротенькое:
"Мои славные Ляля и Андрюша! Я уже на Чукотке. Самолёт наш один разок попал в туман, и нас немного потрясло. Сейчас выезжаю в тундру. За окном ждёт вездеход. Лязгает гусеницами - даже домик трясётся. Не беспокойтесь. Скоро приеду и всё вам расскажу. Привет тёте Рае и дяде Сене. Целую ваши носишки. До скорой встречи. Мама".
Но встреча оказалась не такой уж скорой. Шли дни, а мамы не было, и писем тоже больше не приходило…
Возвращаясь из школы, Андрюша по привычке заглянул в почтовый ящик - пусто. Но из квартиры доносился смех, возбуждённые голоса. Андрюша торопливо открыл ключом дверь.
На вешалке, рядом с походной маминой курткой, висели два маленьких меховых платьица с капюшонами, а на полу стояли две пары таких же маленьких меховых сапожек. И платьица, и сапожки были красиво вышиты яркими нитками и бисером.
Такую одежду Андрюша видел, когда в Магадан с Чукотки прилетали на слёт оленеводы. Платьица - кухлянки, сапожки - торбаса. Но почему эта одежда, да ещё такая маленькая, оказалась в их квартире?
Андрюша вошёл в комнату.
Мама, как видно, прилетела совсем недавно. Она ещё не успела снять лыжный костюм. Мама сидела по-турецки посредине ковра и хлопала в ладоши. Вокруг неё дядя Сеня, тётя Рая, Лялька и двое смешных малышей водили хоровод "Во саду ли, в огороде…". Правда, пели дядя Сеня, тётя Рая, мама и особенно старалась Лялька. А малыши, крепко уцепившись друг за друга, неловко, с очень серьёзными лицами, переступали ножками в мягких меховых носочках. Они были маленькие, года по три, и совсем одинаковые - смуглые, скуластые, с блестящими чёрными глазёнками. Только на голове у одного возле уха болталась жёсткая чёрная косичка с красной ленточкой. "Наверное, это девочка", - подумал Андрюша.
На ковре и на диване валялись Лялькины книжки и игрушки.
Все так старались развлечь малышей, что не заметили, как Андрюша вошёл.
- Мама! - позвал он. - Кто это?
Хоровод остановился.
- Зойка и Антошка. - Мама притянула ребятишек к себе. - Милые мои, устали, а тут глупые тётеньки и дяденьки плясать заставляют. Ну-ка, Лялька, помоги раздеть малышей, жарко им.
Антошку и Зойку раздели, усадили за Лялькин стол и стали кормить. Ели они с аппетитом, размазывая кефир по румяным щекам.
Спать малышей уложили на маминой кровати. Уснули они сразу, крепко держась за руки, прижимая к себе Лялькиных кукол.
Все собрались на кухне. Андрюша потёрся о мамино плечо носом.
- Ма, ты же обещала…
- Расскажу, всё расскажу. - Мама устало улыбнулась. Она сидела, прислонившись к стене, положив ноги на табуретку.
- Успеете ещё, пусть мама с дороги отоспится, - вмешалась тётя Рая.
- Ничего, я им только фотографии покажу. Заждались небось. Неси, Андрюша, мой чемоданчик. Вот, смотрите. Узнаёте?
- Ой, Зойка и Антошка сидят на саночках. А к саночкам собачки привязаны. Мама, зачем их привязали? - затараторила Лялька.
Дядя Сеня взглянул через её плечо на фотографию.
- Не привязали, а запрягли, - сказал он. - Эти собачки не хуже лошадок трудятся. И людей на нартах по тундре возят, и грузы. Мне рассказывал один человек, что во время войны, когда лошадей не хватало, на собаках пробовали даже землю пахать.
- Мама, а зачем ты привезла Зойку и Антошку? - не унималась Лялька. - Они у нас будут жить?
- Нет, у них же есть мама и папа, только они сейчас ушли далеко в тундру, за оленьим стадом. А для Зойки и Антошки в нашем санатории, на Талой, местечко приготовили. Их люди из дальней тундры везут, передают друг другу как эстафету.
- Мама, а что это? - спросил Андрюша, рассматривая другую фотографию.
- Это прииск, где я была. А вот и драга.
- Совсем как дом, - сказала Лялька.
- Не дом, а корабль, - возразил Андрюша. - Видишь, по воде плывёт, и флаг наверху.
- Почему этот дом… этот корабль такой большой? - спросила Лялька.
- Потому что это не дом и не корабль, а целая фабрика. Видите, ковши сбоку висят. Они зачерпывают землю с водой. Внутри на всяких машинах её промывают, очищают и получают золото.
- Так много золота? - удивился Андрюша.
- Что ты! - рассмеялась мама. - Ковши-то большие, а золота туда крупиночки попадаются. Нелегко золото достаётся…
В эту ночь Андрюша долго не мог уснуть. Ему очень хотелось посидеть на своём любимом месте. Он потихоньку прокрался к окну, но мама тоже не спала и сказала, что нечего выдумывать, потому что вдруг ему и сегодня захочется падать с подоконника, а малыши перепугаются.
Андрюша лёг. В голову лезли всякие мысли. Так много он прожил, а видел совсем мало. Зойка с Антошкой маленькие какие, а живут на Чукотке, и ничего себе. Завтра они по трассе поедут. Везёт же людям. Мама рассказывала: там тоже прииски везде, живут горняки. И драги есть, и ещё всякие приборы. А на Талой даже горячие ключи. Мороз пятьдесят градусов, а ты себе купайся. Только пар клубится. На горе стоит олень, инеем оброс, как сосульками. Наверное, погреться пришёл. Взглянул олень на Андрюшу, тряхнул боками, сосульки посыпались в снег. Прыгнул олень через ручей и скрылся за клубами пара. Хотел Андрюша посмотреть, куда же он побежал, да не успел - уснул глубоким сном…
Хозяева Чёрного Ключа
Дорога на Чёрный Ключ ползёт по мху и смятому стланику вверх на сопку, перескакивает через ручьи и спускается по ту сторону в распадок.
Весна. Уже начало июня, но ещё весна. Лиственнички только покрываются светлым зелёным пушком. Насторожились на кустах почки - вот-вот раскроются навстречу звенящему солнцу. Стланик пылится, тянется к небу, будто и не лежал под снегом долгую зиму. Пощёлкивают на ветру кожаными листочками рододендроны-хвастунишки. Да и как не хвастать? Пригреет солнце - и покроется серо-зелёная сопка их золотистыми шарами.
Бодро выстроились на тонких ножках колпачки кукушкина льна, жмутся к дороге узколистые непахнущие фиалки да белеют колокольчатые цветочки брусники.
Лялька первая взбирается на сопку и останавливается передохнуть. Следом за ней поднимаются мама, дядя Сеня, тётя Рая и Андрюша. Они тоже останавливаются и смотрят вниз, на город между двумя бухтами. Над ним синеет утро, солнце выхватывает бело-розовые стены домов. Но это ненадолго. С сопки хорошо видно, как с моря надвигается туман. Он поползёт по мостовым, облепит окна, погасит солнце…
- Вовремя мы убежали, - говорит мама. Вихрастая, в коротких штанах, она похожа на мальчишку.
Лялька то и дело садится на мох, собирает прошлогоднюю бруснику. Полежав под снегом, брусника становится ещё вкуснее. Лялькины ладошки покраснели от сока, улыбающаяся рожица в грязно-розовых разводах.
Набрав пять-шесть ягод, Лялька подбегает к маме и протягивает ей:
- На, попробуй. Ох, кисла-а!
Андрюше тоже хочется бегать и собирать бруснику. Но у него заняты руки. В одной - чайник, в другой - удочка.