Стояла безветренная погода. Яркое солнце слепило глаза. Молодые лиственницы вдоль дороги утонули в пушистом снегу по самые макушки.
Над дорогой то и дело пролетали самолёты.
- Ну, этот кузнечик на Олу, - комментировал возчик. - На них теперь только молоко возить. А этот далеко, на Север… Каким маленьким кажется, не поверишь, сколько в нём людей.
Андрюша едва успевал смотреть по сторонам.
Наконец сани остановились. Тётя Рая стала надевать лыжи.
- Вы, Пётр Алексеевич, езжайте дальше, а мы здесь с Андрюшей сами управимся.
Пётр Алексеевич составил ящики с Дюмой и Мекешей на снег, и сани тронулись.
- Не забудьте нас прихватить на обратном пути! - крикнула вслед тётя Рая.
Пётр Алексеевич помахал рукой - не забудем!
- Ну, Андрюша, бери, ящик не тяжёлый.
Тётя Рая подняла ящик и стала осторожно спускаться в распадок, неловко переставляя лыжи и то и дело проваливаясь в снег. В тёплой одежде она была такая же квадратная, как ящик.
Андрюша взял другой ящик, приложил к нему ухо. Соболь затаился - ни шороха. Тогда Андрюша поставил ящик впереди себя на лыжи, низко присел и поехал вниз. Тётя Рая только охнула, когда Андрюша промчался мимо.
Один домик, с Мекешей, поставили под лиственницу, другой отнесли метров на сто дальше.
- Зачем так далеко? - забеспокоился Андрюша. - Ведь они не найдут друг друга.
- Ну, чутьё у этих зверюшек такое, что и за несколько километров не потеряются. - Тётя Рая открыла дверцу Мекешиной клетки, положила на пол кусок мяса.
Потом они с Андрюшей отъехали в сторонку.
Через несколько минут из отверстия выглянула остренькая мордочка, блеснули насторожённо глаза. Голова скрылась и снова показалась. На этот раз зверёк держал в зубах мясо. Он осторожно вылез из клетки и вдруг в несколько прыжков исчез в снегу.
- Разве он не будет жить в домике? - спросил Андрюша.
- Нет, только за мясом придёт. Первое время будем подкармливать, чтобы к месту привыкли. Ну, давай посмотрим, как там наша Дюмочка.
На снегу возле второго домика никаких следов, кроме лыжных, не было.
- Конечно, и носа не высовывала, и даже мяса не тронула. Она, пожалуй, поживёт в домике, такие случаи бывают…
- Э-эй! Домой пора! - Пётр Алексеевич, стоя на санях, махал шапкой.
На обратном пути на пустых санях все устроились поудобнее.
Лесной воздух кружил головы, поскрипывание полозьев укачивало. Тётя Рая лежала с закрытыми глазами, и Андрюша думал, что она задремала. Но вдруг тётя Рая открыла глаза и сказала:
- Хорошее мы с тобой сегодня дело сделали. Люди нам спасибо скажут.
Вот это сюрприз!
К Первому мая погода испортилась. Дул холодный ветер, наполз туман, было сыро и зябко. А ночью выпал снег. Лиственницы, провода, крыши и балконы покрылись толстым слоем снега. Было красиво, но немного грустно, потому что Первого мая всё-таки хочется надеть носочки и подержать в руках живые цветы.
Поговаривали, что отменят демонстрацию. Но ведь праздник не в праздник, если не пройдёшь вместе со всеми по улицам родного города. Даже Лялька в любую погоду ходила с мамой на демонстрацию.
Но у Андрюши разболелось горло, и, чтобы ему было не скучно, Ляльку уговорили остаться дома.
К десяти часам утра все, потеплее одевшись, ушли, а Лялька и Андрюша уселись на подоконник.
Окна комнаты выходят прямо на проспект, совсем недалеко от трибуны, и, сидя на подоконнике, можно увидеть всю демонстрацию с начала до конца.
Первыми проехали мотоциклисты. Мотоциклы скользили по обледеневшему асфальту, мотоциклисты то и дело помогали машинам ногами.
Потом шли спортсмены, школьники, геологи, лётчики…
Лялька встала на подоконнике во весь рост. Ей так хотелось заглянуть подальше, что нос её, прижатый к стеклу, чуть совсем не расплющился.
- Андрюша, Андрюша, смотри ракет сколько, а космонавты какие маленькие!
- Это наша школа, не могли костюмы получше сделать. Идут как лунатики…
- А тебе завидно, вот! - сказала Лялька.
Андрюша хотел дёрнуть её за ногу, но тут мимо окна поплыл большущий пароход. Из круглых иллюминаторов выглядывали весёлые ребятишки и махали флажками.
- Андрюша, вот бы нам туда, - сказала Лялька, и они дружно вздохнули. - Давай им крикнем "ура". Ур-а-а! Ну кричи же!
- Ур-а-а! - подхватил Андрюша. Он даже про больное горло забыл.
Люди на улице будто и не замечали ни ветра, ни слякоти. Они улыбались, плясали, пели. А пели они чаще всего песню о геологах: "Держись, геолог, крепись, геолог, ты ветра и солнца брат!"
Лялька и Андрюша старались ничего не пропустить. Они так кричали "ура" и махали руками, что не слышали, как кто-то настойчиво звонил и звонил у дверей.
Лялька первая услышала звонок, и то только потому, что на минутку слезла с окна напиться воды. Она подбежала к двери.
- Кто там?
- Впустите меня, пожалуйста! - весело попросил мужской голос.
- А ты кто? - осторожно спросила Лялька. Ей строго-настрого наказали, если дома нет взрослых, дверь не открывать никому.
Голос сказал укоризненно:
- Вот так дочка, не узнаёт меня!
- Папа! - закричала Лялька. - Папочка, подожди, я сейчас!
От волнения она забыла, что уже достаёт до замка и может сама открыть дверь, и побежала в комнату:
- Андрюша! Папа… скорей!
Андрюша сразу всё понял. Чуть не сбив Ляльку с ног, он побежал в коридор и открыл дверь.
За дверью стоял высокий загорелый человек с чёрной бородой. В одной руке он держал чемодан, в другой - большой букет сирени.
Лялька и Андрюша сначала растерялись: виновата была папина борода, но уже через минуту Лялька повисла у него на шее.
Так, вместе с Лялькой, папа и вошёл в коридор, поцеловал её и осторожно поставил на пол. Потом притянул к себе Андрюшу.
- Все на демонстрации? - спросил папа. - Я так и знал. Это даже лучше. Самолёт прилетел утром, да везде колонны демонстрантов, улицы загорожены машинами. Еле к дому пробился. А теперь пойду в ванную, нужно помыться и побриться… Подарки потом, - добавил он, заметив, что Лялька крутится возле чемодана.
- Не сбривай бороду, - попросила Лялька. - Ты такой красивый с бородой, как Фидель Кастро!
- Ну? - улыбнулся папа. - И ты знаешь, кто такой Фидель Кастро?
- Знаю. Они на острове таком - Куба - разорвали цепи и выгнали всех капиталистов. Они не брили бороды, пока не закончилась у них война. Фидель Кастро - главный бородач, самый смелый и красивый!
- Да, - задумчиво поглаживая бороду, сказал папа, - вот что значит надолго уезжать из дому… Совсем ты, Лялька, выросла. А бороду, раз я на Фиделя похож, придётся оставить. Ну, давайте спрячем чемодан, чтобы получился настоящий сюрприз, сирень поставьте на стол. Только, чур, ничего маме не говорить, пока я сам не выйду.
Папа ушёл в ванную, а Андрюша и Лялька снова уселись на подоконник. И как раз вовремя, потому что в этот момент мимо окон в колонне проходила мама. Она помахала рукой, и те, кто был с ней рядом, тоже помахали.
Самым последним шёл большой духовой оркестр. За ним бежали ребятишки, и улицу заполнил цветной людской поток.
Низко-низко пролетел самолёт, оставляя за собой рассыпчатый бумажный хвост - листовки с праздничными поздравлениями и приглашениями на концерты и гулянья. Листовки ложились на толпу, прямо в протянутые руки.
Щёлкнул замок - это вернулись мама, дядя Сеня и тётя Рая. Дядя Сеня достал из почтового ящика целую пачку телеграмм на ярких праздничных бланках. Мама стала перебирать их.
- Вот от дедушки, а это вам. - Она подала несколько телеграмм тёте Рае. - А от папы ничего нет, - сказала мама растерянно. И действительно, такого случая не бывало, чтобы папа не поздравил их. - Ни писем, ни телеграмм. И сам не едет…
Ляльке стало жаль маму, и она уже открыла рот, чтобы сказать, что совсем не нужно плакать, но Андрюша так грозно посмотрел на неё, что Лялька зажала рот рукой и ничего не сказала.
- Что вы уже успели натворить? - спросила мама строго. - Ну-ка, выкладывайте!
- Ничего! Ничего! - запрыгала Лялька.
Тогда мама, не раздеваясь, быстро вошла в комнату.
- Ой, откуда цветы? - спросила мама с надеждой, что папа всё-таки не забыл их и прислал такую чудесную весточку.
- Смотрите, кто-то в ванной! - раздался из коридора испуганный голос тёти Раи.
Мама, а следом Андрюша и Лялька выбежали в коридор. В щёлочку из ванной падал свет.
- Андрей, немедленно объясни, что происходит! - сказала мама.
Но в это время дверь ванной открылась, и на пороге показался бородатый папа в голубой рубашке, с мокрыми приглаженными волосами.
- Граждане северяне! - сказал он, вытянувшись по стойке "смирно". - Разрешите доложить. Задание выполнил отлично и вернулся к родным берегам. Метеоролог полярной станции Смирнов!
Что тут началось! Все обнимались, удивлялись, снова обнимались и снова удивлялись. Мама наконец могла поплакать. Она то плакала, то смеялась и стала такая несерьёзная, как девочка. Лялька почему-то оказывалась сразу во многих местах.
Такого праздника в квартире ещё никогда не было.
Наконец все уселись за стол. Разговаривали, рассказывали, перебивая друг друга, вспоминали, спрашивали.