***
Накрапывал дождь, и прятаться за телефонной будкой возле закрытого павильона "Фрукты - овощи" Волику было не слишком весело. Уныло поглядывал он на выходящих из школьного парадного старшеклассников.
И вдруг на лице его отразилось крайнее недоумение. Он увидел Женю и Вахтанга, которые, разговаривая о чем-то, вышли из парадного и зашагали в сторону Жениного дома.
Потом появился Леша. Рядом с ним шла Галя Вишнякова. Она была почти на голову выше Леши, но это ее не смущало. Галя изображала глубочайшее внимание к своему спутнику.
Волик растерялся. С некоторых пор он с таким уважением относился к Жене, что сейчас ему было совершенно невозможно решить, за кем он должен последовать. Волик метнулся в одну, потом в другую сторону и наконец, отчаявшись решить эту сложную проблему, пошел домой.
***
На этот раз Волик не услышал, как его друг, наконец собравшись с духом, спросил уставшую изображать внимание Галю Вишнякову:
- А у тебя бывает так… Вот ты чего-то не понимала, не понимала… например, по физике… а потом вдруг - раз, и тебе стало так все ясно и интересно, что даже кажется, будто ты одна в целом мире так здорово все понимаешь… Хотя, конечно, тебе хорошо известно, что это не так…
Галя хихикнула.
- Не бывает, - сказала она. - Я, видишь ли, каждый день уроки учу, а в учебнике все ясно изложено.
Они проходили мимо будки с газированной водой.
- Выпьем с вишневым? - предложил Леша.
- Я никогда на улице воду не пью, - ответила Галя.
***
У Вахтанга и Жени разговор, казалось бы, шел более оживленно.
- Я считаю, что на первом плане мысль, а не память, - убежденно сказал Вахтанг.
- Я тоже, - негромко ответила Женя.
- Из этого следует, что для будущего ученого важнее думать, чем упражняться.
Вахтанг все более воодушевлялся.
- Угу, - сказала Женя.
Против обыкновения, Вахтанг говорил так горячо, что стал даже размахивать руками.
- У нас забывают, что в основе каждой теории не формулы, а идеи.
- Извини, я на троллейбус, - сказала Женя. - Но я с тобой во всем, во всем согласна. До свидания!
***
- Встань сейчас же! - приказал Волик Леше, который, уткнувшись лицом в подушку, валялся на тахте.
- Не встану, - промычал Леша в подушку. - Женя теперь меня презирает.
- Значит, всю жизнь так собираешься лежать?
- Всю жизнь.
- Это не выход, Леша. Так ты ей ничего не докажешь.
- А что, что я могу доказать? Выше головы не прыгнешь.
- Нет прыгнешь.
- Не прыгнешь.
- А я говорю - прыгнешь!
Леша поднял голову, и Волик вынужден был отвернуться от него, потому что ему показалось, будто в глазах друга стоят слезы. Волик этого не выносил.
- Прыгнешь, Леша, - сказал Волик, не глядя на друга.
***
- Раз, два, три, четыре… - командовал дядя Костя. По гулкому спортивному залу бежали двое: толстая девочка-"тучница" и Леша.
Очевидно, он все-таки решил прыгнуть выше головы, но тренироваться ему пока что приходилось в группе ОФП.
Толстая девочка, как и предсказывал когда-то учитель физкультуры, бежала гораздо легче, чем прежде. Видно, и вес она сбросила, но до щепки ей было еще далеко.
Лешины силы истощались. Он начал сдавать.
- Дядя Костя, скоро секция начнется? Мы уже все готовы.
С этими словами в зал вошла Женя и безразличным взглядом посмотрела на бегущих. Она была в спортивном костюме и по временам делала разминочные движения.
- Сейчас, сейчас, - ответил учитель и скомандовал: - Жучкова, перешла на шаг!
А потом напряженным голосом, словно пытаясь своим мышечным усилием подтолкнуть Жильцова, закричал:
- Давай, Леша, давай! Еще немного! Хотя бы три круга! Три, Леша!
Меньше всего Леше хотелось, чтобы Женя видела его в группе отстающих. У него даже мелькнула мысль прекратить бег.
А дядя Костя продолжал:
- Запомни - наибольшую пользу получишь, когда, почувствовав утомление, заставишь себя пробежать еще немного.
И Леша поднажал, всем своим видом показывая, что ему все равно, кто на него смотрит. Да, он в группе ОФП, но ему безразлично, как к этому отнесутся некоторые.
Между тем Женя, долго рассматривавшая носок своей тапочки, скользнула рассеянным взглядом по Леше и вышла из зала каким-то замысловатым, пружинящим шагом.
***
Поздним вечером Лешин папа, дремавший в кресле, проснулся и увидел светлую полоску под дверью в комнату сына.
Из кухни вышла Лешина мама, и теперь они оба уставились на светлую полоску.
- Леша, не надо крайностей, - постучала в стену Лешина мама. - То тебя за уроки не засадишь, а то…
- За одну ночь умнее не станешь, - добавил отец.
- Но я еще не чувствую утомления, папа, - донеслось из-за двери.
***
И вот наконец настал очень важный в Лешиной жизни день…
Один за другим великолепно тренированные мальчики-гимнасты, соблюдая традицию, подтягиваются на скобе над дверью и входят в физкультурный зал. Постепенно мальчики сменяют друг друга на скобе все быстрее, и вот уже только руки в стремительном темпе меняются на металлической перекладине, и напряженные мальчишеские лица одно за другим возникают на мгновение.
А когда над перекладиной вознеслось лицо Леши, оно задержалось там подольше, чтобы оркестр, который до сих пор играл нечто вроде галопа, мог широкой и ликующей мелодией отметить законное появление Леши уже не в ОФП, а в секции, среди "орлов" дяди Кости.
***
Может быть, вечером именно этого дождливого осеннего дня Леша и Волик в болоньевых куртках на "молниях" приближались к Жениному дому.
- Другой вариант. Ты позвонил, но дверь открыла не Женя, а ее отец, - инструктировал друга Леша.
- "Простите, вы Женин папа?" - ответил Волик.
- Так…
- "У меня к ней поручение от Алексея Жильцова".
- "Женя, к тебе пришли", - наскоро сыграл Леша Жениного отца. - И вы уже в креслах. Вкатилась она.
- …И смотрит на меня, как будто я с другой планеты, - вставил Волик.
- Ладно. Что ты отцу говоришь?
- "Простите, но это конфиденциально", - ответил Волик.
- Отец выкатывается, и только тогда ты можешь сказать…
- Знаю, - перебил Волик. - "Леша стал совсем другим человеком. Ты Лешу не узнаешь". Про соревнования спрашивать?
- Если только сама заговорит… И еще скажи ей… - собравшись с духом, начал Леша так многозначительно, что Волик поспешно перебил его:
- Знаю, знаю, скажу что надо.
***
Рука Волика нажимает кнопку звонка.
Он уже приготовился пропеть голосом пай-мальчика: "Вы Женин папа?", но открылась дверь, и Волик увидел старшего пионервожатого Сашу.
Волик растерялся, а потом сказал:
- Здорово!
Саша отдал пионерский салют и пригласил Волика войти.
- Ну, выкладывай, - сказал Саша, когда они уже сидели в креслах. Он, видно, чувствовал себя здесь своим человеком.
- Женя, к тебе пришли! - неожиданно для себя крикнул Волик.
Вошла Женя. Увидев Волика, Женя удивилась и очень обрадовалась. Она сразу же позвала отца:
- Папа, иди сюда, это Волик, я тебе о нем рассказывала. - И потом уже поздоровалась с гостем: - Здравствуй, Волик.
Появился военный инженер.
- Очень рад. А я думал… он чуть постарше.
Волик вжался в кресло, но промолчал.
- Может быть, мы вам мешаем? - забеспокоился Саша.
- Я привык, - ответил Женин папа. - Куда с дочкой ни приедем, у нас всегда в доме штаб-квартира. У него тоже общественные дела? - спросил он, кивнув на Волика.
- У меня поручение от Алексея Жильцова, - отчеканил Волик.
- Значит, личные… - сообразил военный инженер. - А где Леша сейчас? - Женин папа с тревогой посмотрел на непроницаемое из-за дождя окно: видно, он был понимающим человеком.
- Стоит под дождем и мокнет, - доверчиво сообщил Волик, - но это конфиденциально, - прибавил он.
- Ты позови его, - сказал Женин папа. Волик бросился к двери.
- Не надо, - остановила его Женя.
- Почему? - удивился Саша.
- Не надо, - повторила Женя твердо.
***
Насвистывая "Степь да степь кругом", Леша замерзал в арке какого-то дома, но лицо его все же выражало надежду. И вдруг он увидел, что в Женин подъезд входит Турманидзе. В полном недоумении Леша стал наблюдать за подъездом, к которому уже подошли старшеклассники из его школы, среди них была и девочка-"тучница". У самой двери они столкнулись с Лешиными одноклассниками, в том числе и с Зиночкой Крючковой, поздоровались и вместе вошли в подъезд.
В комнате, где мы оставили Волика, было тепло и уютно. Сюда набилось довольно много народа. В креслах сидели по двое, ручки кресел тоже были заняты, У многих в руках еще оставались недопитые стаканы чая. Волик чувствовал себя как дома. Сидел, развалившись в кресле, и дожевывал торт.
- Ну что я вам скажу, - произнес Женин папа. - Соревнования, которые вы затеваете, требуют серьезной подготовки. Думаю, что раньше зимних каникул вам не успеть. Кроме того, зимой можно включить лыжи.
- А может быть, лучше на весенних каникулах? - спросила толстая десятиклассница-"тучница".
Все зашумели.
- Весной, к сожалению, не смогу вам быть полезным, - сказал военный инженер.
Волик перестал есть торт.
- Теперь наметим состав команды, - предложил Саша, и все опять зашумели.