Чтение обычно шло у Манюся не слишком гладко, но тут уж он постарался. Коротенькая заметка гласила: "Редакция газеты "Жице Варшавы" организует большой турнир "диких" футбольных команд. Просьба подавать заявки в спортивный отдел редакции от 15 до 19 часов до 15-го числа текущего месяца. Подробности будут вскоре опубликованы в столичной прессе".
Жемчужинка подтолкнул его локтем:
- Понимаешь?
- Не очень…
- Ну и растяпа же ты! Мы сможем играть в турнире.
- С кем?
- Это еще будет видно. В турнире примут участие такие команды, как наша, как "Ураган". Дошло до тебя? Будут розыгрыши. Здорово, правда?
Только теперь Манюсю все стало ясно. Схватив Жемчужинку в объятия, он подбросил его, как мячик.
- Понимаю, понимаю! Это действительно фантастическая вещь! Нужно сейчас же сказать Манджаро, а завтра побежим в "Жице" записываться, ведь потом может не хватить места!
5
- Пан Лопотек, вы должны нас спасти! Через пять минут начало матча, а у нас нет судьи, - начал Манджаро умоляющим голосом.
Чек мягко отстранил его и остановился напротив механика, который расположился на втором этаже сожженного дома и с видом великого ценителя наблюдал гоняющих мяч игроков.
- Пан чемпион, - воскликнул Манюсь шутливо, - спасите честь нашей команды! Проданы семьдесят два билета, публика ждет великой международной .встречи, а тут судья подвел! Не пришел, и все тут! Теперь наша судьба в ваших руках.
Механик улыбнулся и, тряхнув буйной шевелюрой, закурил папиросу.
- Нет, дорогие мои, второй раз вы меня не проведете. Опять сцепитесь на поле, а я растаскивай!
- Так ведь это же серьезная встреча, - вмешался маленький Жемчужинка.
Механик еще раз покачал головой:
- Уж я-то вас прекрасно знаю. Двадцать лет живу на Воле и. никогда еще не видел матча, который бы закончился по-божески.
- Не станем же мы подводить платную публику, дорогой пан Лопотек. Не видать мне моей тети, не будет никакой драки! - убеждал его Чек, изо всех сил колотя себя в грудь. - Если Чек что скажет - это гранит, пан чемпион. Вы ведь лучший судья, какого я только видел на Воле. Не подводите же нас. Ведь дело идет о чести нашей команды.
Лопотек улыбнулся.
- Ну и умеешь же ты задуривать голову! - погрозил он ему пальцем.
- Понимаете, я - ответственный за кассу. Если матч не состоится, все кинутся ко мне. "Отдавай деньги", - скажут. А этого, пан чемпион, допустить нельзя. Мы сделаем вас председателем нашего клуба, только вы уж берите свисток: пора начинать матч, а то болельщики волнуются.
И действительно, на шатких, наспех сооруженных трибунах уже раздавались первые свистки и выкрики:
- Начинать матч! За что деньги платили! Начинать игру!
Лопотек, видя озабоченные лица ребят, наконец сдался. Скинув синий праздничный пиджак и развязав галстук, он надел на шею шнурок от судейского свистка и трижды хлопнул в ладоши.
- Начинаем! - крикнул он ребятам, которые столпились у ворот.
Зрители утихли. По толпе желторотых болельщиков прокатился шорох. Все глаза были устремлены на поле, где в один ряд выстроились обе команды. Капитан "Сиренки" Манджаро подал своим ребятам сигнал, и в тот же момент раздалось громкое:
- Честь! Честь! Честь!
Это хозяева поля приветствовали своих противников. Ребята с Окоповой не остались в долгу и ответили еще более громким трехкратным "Привет!".
Судья подал игрокам знак, чтобы они приблизились к нему.
- Слушайте, - произнес он серьезно, почти торжественно, - все вы спортсмены, правда? Значит, вы и играть должны по-спортивному. И, если кто-нибудь из вас будет бить по ногам, я его моментально выставлю с поля. Я таких шуток не люблю. Я старый футболист и не позволю, чтобы вместо матча на поле была свалка. Играйте красиво, с огоньком, и сами увидите, какой будет интересный матч. Поняли? - И он обвел ребят строгим взглядом.
- Поняли, поняли! - отозвались несмелые голоса.
Королевич подтолкнул локтем Рысека-Скумбрию:
- Смотри, какой важный!
Механик услышал его. Подойдя к Королевичу, он спокойно спросил:
- А ты не понял, правда?
Стройный парнишка отодвинулся.
- К чему такая длинная проповедь? - сказал он насмешливо.
Лопотек за локоть притянул Королевича к себе, внимательно приглядываясь к нему.
- Задиристый ты, братец. - Неожиданно взгляд механика упал на шикарные замшевые ботинки с двойным рантом. - Да еще франт, - добавил он с усмешкой. - Но в таких штиблетах ты играть не будешь. Было условлено, что все играют в тапочках.
- Я не барахольщик, могу разрешить себе и ботинки, - нагло отрезал Королевич.
Лопотек притянул его еще ближе.
- Э, да ты к тому же еще и хвастун, - процедил он уже серьезно.
- Юлек, прекрати, - вмешался Скумбрия. - Сними ты эти ботинки. Так было условлено.
Возмущенный тем, что товарищ не стал на его сторону, Королевич резким движением освободился от тяжелой руки механика.
- Ладно, - почти прошипел он, - я и без ботинок могу по ноге дать.
Лопотек погрозил ему пальцем:
- Попробуй только - сразу вылетишь с поля.
Королевич пожал плечами, медленно вышел за боковую линию и не спеша принялся расшнуровывать свои замшевые ботинки.
Наконец все игроки заняли места на поле. Капитаны команд кинули жребий. Манджаро выбрал решку. Подкинутая судьей монета взлетела над задранными головами игроков и упала вверх решкой. Футболистам "Сиренки" повезло - им не пришлось играть против солнца.
Шли последние минуты перед началом матча, волнение нарастало. Чек, игравший на левом крае, подбежал к Манджаро, который возглавлял нападение.
- Фелек, дорогой, не забывай своего друга. Подавай мне на край, а я буду на центр отыгрывать.
Манджаро кивнул головой.
- Ладно, - сказал он, - только спокойнее и дружнее. Основное - это быстрота. Незачем долго возиться с мячом: вперед - и по воротам. Кшись, - окликнул он центрального защитника, - смотри, чтобы Скумбрия тебя не обошел! А ты, Тадек, - кивнул он Пухальскому, который играл правого защитника, - страхуй Королевича. Он ловкий и может уйти от тебя.
В это время на поле выбежал на своих ногах-ходулях Паук и, размахивая в запальчивости руками, взволнованно завопил:
- Ребята, не поддавайтесь! Покажите им, что такое "Сиренка"! Как забьете пару голов, сразу переходите в защиту!
- Отстань! - оборвал его Тадек Пухальский. - Лучшая оборона - это наступление. Всей командой идем к воротам. Так играют армейцы.
Каждый обязательно хотел высказаться и предлагал свою систему игры. Больше всех разорялся, однако, Тадек, считавший себя лучшим знатоком и теоретиком футбола. Но разрешить спор уже не было времени - пан Лопотек подал знак начинать игру, раздался резкий свисток, и Скумбрия легким ударом послал мяч полузащитнику "Урагана". И тут же среди развалин поднялся адский вопль. Это болельщики "Урагана" ободряли свою команду в ее первой атаке.
- "Ураган"! "Ураган"! "Ураган"! - старались вовсю ребята с Окоповой.
В окнах и на балконах соседних домов появились встревоженные жильцы.
Этот воинственный клич придал энергии игрокам "Урагана", и они помчались в атаку. Рослый, ладно скроенный Скумбрия подал мяч Королевичу, тот легко обошел Пухальского, пустил мяч вперед и помчался за ним. Перед Королевичем вырос защитник, но тот едва заметным движением ноги передал мяч подбегающему Скумбрии, который с хода послал мяч в ворота.
- Есть!.. - раздался единый вздох на трибунах.
Но над лавиной устремившихся к воротам игроков пружиной взвился маленький, верткий Жемчужинка, мгновенно схватил мяч и упал с ним на землю.
- Браво! Браво, Жемчужинка! - завопили сторонники "Сиренки".
Опасная комбинация "Урагана" была ликвидирована.
Мяч получил Кшись Слонецкий. Он огляделся вокруг и быстрым, точным ударом передал мяч левому крайнему. Манюсь вихрем помчался вперед. Мяч, как заколдованный, послушно катился у его ног. Чек обошел полузащитника, потом защитника и у самой линии вратарской площадки передал мяч на центр. Из толпы игроков вылетел стройный Манджаро, стремительно рванулся к мячу и головой направил его в ворота. Закрытый собственными защитниками, вратарь "Урагана" только в последний момент успел заметить мяч. Вытянув руки, он кулаками отбил его в поле.
Раздался гром аплодисментов. Одни хвалили Манджаро за красивую игру головой, другие - вратаря, сумевшего отбить мяч. Однако опасность у ворот "Урагана" не миновала. На вратарской площадке столпилось столько игроков, что трудно было уследить за мячом. Наконец им овладел Игнась Парадовский, игравший левого полусреднего, и послал Чеку. Тот пробил с хода. Из толпы снова вырвался возглас восхищения. Мяч молнией влетел в ворота, но прошел слишком высоко. Судья не засчитал гола. Решение это вызвало бурю протестов среди сторонников "Сиренки". Одни, срываясь с мест, кричали:
- Был гол! Был гол!
Другие громко свистели и требовали удалить судью с поля.
Трудно было, конечно, опротестовать решение пана Лопотека. Не имевшие перекладины, сложенные из обломков кирпича ворота безусловно могли служить поводом для споров. Не обращая внимания на крики, судья энергичным жестом указал на линию ворот и приказал защитнику пробить свободный удар.
Манюсь остро переживал решение судьи. Он был уверен, что пробил точно. При нормальных воротах мяч наверняка забился бы в сетке. Чек попытался было протестовать, но спокойный Манджаро быстро охладил его пыл.
- Успокойся, - сказал он. - Судья лучше видит.