- Нет, папа, но матч очень ответственный. Мы всю неделю тренировались, а сейчас…
- Значит, матч тебе важнее! - рявкнул отец голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
Мальчик забился в закуток между шкафом и дверью. Его бледное лицо искривилось гримасой плача. Губы дрожали, глаза тревожно бегали.
- Папа, пусти меня, - прошептал он, - это действительно важный матч. Я сразу же вернусь. Я вратарь.
Отец с трудом поднялся и, шатаясь, приблизился к мальчику:
- Если не хочешь идти с отцом, то никуда не пойдешь… никуда, понял?
На лестнице в третий раз прозвенел рельс! Отец качнулся к двери. Он распахнул ее так сильно, что ветром сдуло со стола бумагу.
- Богусь никуда не пойдет! Слышите, щенки? - крикнул он в темную пропасть лестницы. - Убирайтесь отсюда, пока целы!
Жемчужинка вспотевшими руками закрыл лицо. Он слышал быстрые шаги сбегающих по лестнице ребят, насмешливый, спокойный голос Чека:
- Ладно, ладно, пан Альбиновский, только не надо так громко - мы ведь не глухие. И советуем вам хорошенько проспаться.
Жемчужинка тихо всхлипывал.
"Какой стыд! Какой стыд!" - повторял он про себя. Он предпочел бы, чтобы отец его выпорол, а не подымал крик на лестнице. Как сможет он теперь встретиться с друзьями, смотреть им в глаза! Неужели отец не понимает этого? Неужели ему нравится подвергать сына унижениям?
Хлопнула дверь, и Жемчужинка понял, что отец направляется к нему. Он снова почувствовал резкий, невыносимый запах водки. Сжавшись, мальчик ждал внезапного удара. Но отец только погладил его по голове.
- Ну, не плачь. Пойдешь с отцом на карусель, - услышал он пьяное бормотание.
Чувство обиды и унижения сменилось вдруг резкой вспышкой гнева. Оттолкнув руку отца, Жемчужинка закричал, глядя на него полными слез глазами:
- Не хочу я на карусель, не хочу на матч, никуда я не пойду!
4
- Ребята, мы должны выиграть во что бы то ни стало! - Игнась Парадовский сказал это с такой убежденностью, что к нему повернулись все головы.
Ведь он высказал самую заветную мечту. Выиграть у "Урагана"! Да, это был бы настоящий успех для новой команды. Задача эта была, однако, нелегкой. Ребята с Окоповой были не только старше и выше ростом, но и опытнее. Они уже давно выигрывали на своей улице все матчи и пользовались репутацией лучших футболистов. Скумбрия и Королевич прославились на всю Волю как опасные и результативные нападающие. По всему выходило, что в первом матче победителем должен выйти "Ураган".
И все-таки в сердце каждого молодого футболиста из "Сиренки" теплилась надежда. "В футболе всякое бывает, - размышляли ребята, - а Манджаро, Чек и Тадек Пухальский тоже играть умеют". Ничего удивительного, что по мере приближения матча напряжение росло, как ртутный столбик в термометре.
- Мы должны выиграть! - повторил Игнась, глядя на товарищей горящими глазами.
- Без вратаря? - вмешался всегда недовольный Тадек Пухальский.
- Жемчужинка еще может прийти, - заметил серьезный капитан команды.
На нем лежала главная ответственность за результат матча, поэтому неудивительно, что его больше всех беспокоило отсутствие маленького вратаря.
- И говорить не о чем! - Чек безнадежно махнул рукой. - Ты что, не видел, что его старик снова под мухой?
- Ничего страшного, - отозвался Кшись Слонецкий. - Олек Колпик тоже умеет стоять в воротах.
- Э, братец, это совсем не то, что Жемчужинка! - В голосе Чека прозвучала нотка подлинного восхищения маленьким вратарем.
- Ничего не поделаешь, - прервал дискуссию Манджаро. - Нельзя расклеиваться. Подождем еще немного и, если Жемчужинка не придет, поставим резервного.
Сказав это, он заботливым хозяйским взглядом окинул поле. Все уже было в порядке: мусор и кирпич убраны, линии аутов и вратарские площадки обозначены известкой, ворота соорудили из столбиков кирпичей, а в проломе стены - единственном входе, ведущем на этот "стадион", - поставили кассу - маленький столик и стул. Одним словом, подготовка к матчу была проведена образцово, теперь оставалось только дожидаться зрителей и противников. Подготовкой команды капитан "Сиренки" тоже был доволен. Но, кроме отсутствия вратаря, его беспокоило еще одно: откуда Чек раздобыл та" кой прекрасный мяч? Поэтому, отозвав казначея в сторону, он спросил:
- Манюсь, скажи правду, где ты достал этот мяч?
Минутное замешательство отразилось на лукавом лице Чека.
- Как это - где? - вспылил он. - Организовал, и все!
- "Организовал"! Но такой прекрасный мяч должен стоить, пожалуй, сотни три.
Манюсь пренебрежительно скривил губы:
- Пожалуй, побольше.
- Ну, так где же?
Манюсь хитро подмигнул:
- О чем ты так беспокоишься? Пусть у тебя голова не болит. Организовал, и все. Может, ты предпочитаешь играть тряпичным мячом?
Манджаро положил руку ему на плечо:
- Слушай, Манюсь, смотри, как бы нам не засыпаться. Я знаю, у тебя иногда кое-что прилипает к рукам. Наша "Сиренка" молодой клуб и должна быть чистой, как стеклышко.
Физиономия Чека расплылась в плутоватой усмешке:
- Не дури. Манюсь сказал, что мяч будет, и мяч есть. Так в чем же дело?
- Даешь слово, что ты честно достал его?
- Не видать мне тети Франи! Честнее быть не может!
Нельзя сказать, чтобы это заявление полностью успокоило капитана команды, однако на дальнейший разбор дела уже не оставалось времени - в проломе стены показались головы первых зрителей. Это были малыши, которые обычно раньше других появляются на всех стадионах мира. Один из них, не обращая внимания на большую надпись: "Вход для взрослых 2 злотых, для молодежи 1 злотый", с независимым видом пролез на площадку. За ним последовали другие.
- Стоп, господа! - крикнул Манюсь, который, как казначей клуба, исполнял также обязанности кассира. - Сегодня здесь не игра в тряпичный мяч, а самое настоящее состязание. За вход надо платить, а кто не желает - выметайтесь, пока не выгнал.
Веснушчатый подросток в кепке, надвинутой на глаза, насмешливо проговорил:
- Я и не на такие матчи зайцем ходил.
- Я тоже, - в тон ему ответил Манюсь. - Но сегодня, мой дорогой, не получится.
- Пусти меня, Манюсь, - не отступал парнишка. - Я тебя знаю. Я живу рядом с Голубятней.
- Сегодня никаких поблажек! Даже абиссинскому императору и то пришлось бы заплатить за билет. Иначе касса не выдержит. Ну, ребята, либо платите, либо вылетайте мелкой пташкой!
Юмор и решительность кассира взяли свое. Ребята без возражений выбрались со "стадиона" и густо забили тротуар. У кого был злотый, тот подходил к столику и с болью в сердце покупал билет. Те, у кого денег не было, поджидали, не представится ли случай проскользнуть зайцем. Чтобы убить время, громко спорили, кто выиграет - "Сиренка" или "Ураган". Извечный спор болельщиков становился все громче и грозил перейти в общую потасовку. Сторонники "Сиренки" уже грозно посматривали на болельщиков "Урагана". У входа на площадке все кипело и шумело. Традиция великих матчей не была посрамлена.
Тем временем начала подходить более солидная публика.
Чек, к великой своей радости, разглядел соломенную шляпу парикмахера пана Сосенки.
- Мое почтение пану шефу! - приветствовал он его. - Вам за два злотых? Пожалуйста - билетик для взрослых, одна штука. Вы понимаете, пан шеф, - прибавил он тихо, - я с удовольствием пустил бы вас по знакомству и без билета, но ведь это дело общественное.
Широкое, набрякшее лицо пана Сосенки засияло при виде Чека.
- Ну, о чем разговор, - сказал он, добродушно посмеиваясь. - Само собой разумеется, касса - дело общественное. Давай уж два билета, разоряй старика.
- О, пан шеф, тогда ведь вы можете провести с собой одного мальчишку. А ну-ка, ты, иди сюда, - кивнул он веснушчатому подростку. - Поблагодари пана шефа за билет и не жалей голоса для нашей команды! Чтобы выиграть, надо иметь поддержку публики.
Примерно так же приветствовал Чек панну Казю из магазина, пани Вавжинек, владелицу тележки с фруктами, и других хороших знакомых с Гурчевской улицы, "Моя клиентура не подводит", - думал он, быстро пересчитывая кассу. В ящике столика было, пожалуй, уже более пятидесяти злотых. Одно только беспокоило Манюся: "Что будет, если не придет Жемчужинка?" Он ежеминутно выглядывал из-за столика и с нетерпением посматривал на тротуар, где с каждой минутой усиливалась давка. Несколько раз прибегал разгоряченный Манджаро, допытываясь, не приходил ли Жемчужинка. Уже появилась вся команда "Урагана" во главе с Рысеком-Скумбрией и Королевичем, а Жемчужинки все не было. Казначей собирался было уже передать кассу своему помощнику Франеку Мотыльскому, когда среди толпящихся на улице ребят увидел маленького вратаря.
- Наконец-то! - обрадованно воскликнул Чек, когда Жемчужинка, запыхавшись, приблизился к кассе. - Если б ты знал, как мы тут из-за тебя беспокоились!
Но Жемчужинка только махнул рукой и отер пот со лба. Глаза его горели каким-то странным блеском.
- Посмотри, Манюсь, что делается! - проговорил он, запыхавшись. Вытащив из кармана кусок измятой газеты, он разгладил его руками. - Читай, - торопил он товарища.
Чек был настолько взволнован, что буквы прыгали у него перед глазами. Но вот он наконец увидел набранный жирным шрифтом заголовок:
"БОЛЬШОЙ ТУРНИР "ДИКИХ" ФУТБОЛЬНЫХ КОМАНД".
- Ну, и что из этого? - спросил он.
- Читай дальше, тогда поймешь.