7
Больше всех радовался Чек. Потирая руки, обнимая по очереди всех друзей, он гордо повторял:
- Ну, ребятки, и показали же мы этим "фазанам"! Еще немного - и мы бы разделали их в пух и прах. Хотя ничейный результат это тоже не пустяк, да и касса полная. В следующий раз будет еще лучше!
По привычке, он трижды подпрыгнул и улыбнулся так радостно, как будто это был самый счастливый день в его жизни. Но неожиданно улыбка замерла на его губах. Среди оставшихся на стадионе зрителей он разглядел загорелого, как всегда спокойного Стефанека. Мальчик попытался юркнуть за спину высокого Манджаро, но Стефанек, как назло, направился прямо к Манюсю.
- Погоди-ка. - Он протянул к нему руку: - Как твоя фамилия?
У Чека подкосились усталые ноги. Слова застряли у него в горле, а щеки залил кирпичный румянец.
- Я?.. Это… Мариан Ткачик, - выдавил он наконец с трудом.
Лицо футболиста осветилось дружеской улыбкой.
- Хорошо играл! - Стефанек обнял его за плечи. - У тебя есть задатки настоящего игрока. Да и гол ты забил первоклассный.
Манюсь вздохнул с облегчением. Он озорно прищурился и бросил с гордостью:
- Играем понемножку, пан Вацек, - и тотчас же добавил:- А я вас знаю. Я бываю на каждом матче на Конвикторской.
- И на тренировки тоже приходишь?
Манюсь так съежился, будто кто-то вылил ему за шиворот стакан холодной воды. Не желая, однако, обнаруживать свое смущение, он лихо ответил:
- Бываю время от времени. Присматриваюсь к вашим комбинациям.
Стефанек оглянулся и увидел Игнася Парадовского с мячом в руках.
- Ого, да у вас прекрасный мяч! - сказал Стефанек. - Покажи-ка его, братец!
Пока он тщательно осматривал мяч, Манюсь дрожал, как в лихорадке. Ноги горели, как будто он стоял на раскаленных углях. Больше всего ему хотелось растаять в воздухе или провалиться сквозь землю. Наконец он почувствовал на себе внимательный взгляд Стефанека и услышал:
- Откуда у вас этот мяч?
Наступило тягостное молчание. Стефанек повторил свой вопрос.
- Организовали его, - ответил Манджаро.
- Ах, вот как? - Стефанек прикинулся удивленным. - Как же вы его организовали?
Собравшись с силами, Манюсь прищурился, улыбнулся и заявил:
- Мы одолжили его на один матч.
- А где же вы его одолжили?
- В "Полонии", пан Вацек.
Стефанек помрачнел.
- Зачем ты лжешь? - спросил он резко.
Мальчик побледнел, лицо его перекосилось.
- А чем же мы должны были играть, - пробормотал он, - тряпичным, что ли?
- Так ты что, не мог прийти и попросить?
- Я побоялся.
- А воровать не побоялся?
Чек рванулся. В его кошачьих глазах вспыхнул гнев:
- Я не воровал! Я собирался отдать!
- И самовольно взял тогда на тренировке?..
- Но ведь матч был уже на носу… и… я пообещал товарищам, что достану.
- Говорил я, что влипнем! - простонал стоящий рядом Манджаро.
У Манюся на глазах сверкнули слезы. Подняв голову, он громко сказал:
- Они ничего об этом не знали: это все я сам.
Стефанек отпустил мальчика, ударил несколько раз
мячом об землю и сказал:
- Нужно было прийти и попросить, мы бы вам одолжили. А сейчас что же это получается: играете ворованным мячом?..
Не дожидаясь ответа, он протолкался сквозь кольцо окружавших его мальчиков и направился к воротам. Уже у самого пролома он неожиданно оглянулся и помахал ребятам рукой:
- Приходите завтра в пять, поговорим.
Но никто не отозвался. И, только когда Стефанек скрылся в проломе, Жемчужинка пробормотал:
- Люди добрые, так ведь это же сам Стефанек из "Полонии"! Пришел на наш матч. Вот так неожиданность!
Манджаро, который считал, что несет личную ответственность за все, что происходит в клубе, был расстроен.
- Я знал, что так получится! - сказал он как бы про себя. Потом, точно очнувшись, он, сжав кулаки, направился к Чеку:- Видишь, что ты натворил! Теперь будут думать, что мы все такие.
Манюсь, сунув руки в карманы, повернулся боком и остановился в выжидательной позе.
Улыбка давно исчезла с его лица. Это был уже не обычный веселый, озорной Манюсь. Глаза его пылали гневом, губы дрожали, во всей его фигурке было что-то угрожающее.
- В чем дело, Манджаро? - процедил он сквозь зубы.
- Дело в чести всей команды.
- Так ведь я же ему сказал, что это я сам…
- Ты думаешь, он поверил?
- Я сказал правду.
Манджаро сплюнул ему
под ноги:
- Тьфу! Мне совестно за тебя!
Чек одним прыжком подскочил к Фелеку и схватил его за рубашку:
- Возьми свои слова обратно!
- Мне совестно за тебя, - повторил тот дрожащим голосом.
Жемчужинка, видя, что назревает драка, втиснулся между ними:
- Бросьте! Не валяйте дурака. Сыграли вничью такой матч, а они лезут друг на друга. Было бы из-за чего, а то из-за какого-то дурацкого мяча!
Чек отступил, воинственно потряхивая головой:
- Достал такой мяч, а он еще пристает! Думает, что если его выбрали капитаном, то ему все можно. Если бы не я, то и этого матча не было бы или играли бы тряпичным. Задавала!..
Манджаро не остался в долгу:
- Нам таких, как ты, в команде не нужно! Можешь, братец, идти себе к "фазанам", им ты подойдешь!
Это было уж слишком. Манюсь стиснул зубы и, прищурившись, кинул прямо в лицо Фелеку:
- С такими сопляками, как ты, я и не стану играть. Вечером отдам кассу - и привет… - Он повернулся на каблуках и медленно удалился развалистой походкой.
- Ну и натворил же ты дел, братец, - вздохнул Игнась Парадовский, поглядывая на Манджаро.
Тот пожал плечами.
- Не стану по нем плакать, - небрежно сказал он. Но видно было, что ему очень обидно и что чувствует он себя неловко. Со злостью поддев ногой кусок кирпича, Манджаро подтянул трусы, оглядел ребят и заявил: - Ну, вот что… Сегодня в половине седьмого сбор на Голубятне. Нужно обсудить важные вопросы.
ГЛАВА III
1
На кладбище старых автомобилей, или, иначе говоря, в удельное княжество пана Лопотека, можно было попасть либо через калитку со "стадиона", либо через ворота с Гурчевской. Манджаро и Жемчужинка прошли через ворота. Для разрешения столь важного вопроса, рассудили они, лучше войти с главного хода - это будет выглядеть более официально.
Попав на обширное пространство, сплошь заваленное скелетами машин различных марок и размеров, ребята не сразу заметили правителя этой огромной территории. Только внимательно приглядевшись, обнаружили они длинные ноги, высовывающиеся из-под обломков старой "Шкоды". Пан Лопотек был занят вывинчиванием какой-то части из внутренностей заржавелого мотора. Ребята остановились, почтительно глядя на неподвижные, смешно раскинутые ноги, обутые в сандалии, Манджаро деликатно кашлянул.
- Сто тысяч гнилых помидор, кто там? - отозвался басистый голос.
- Это мы, пан Лопотек, - ответил Манджаро.
- Что еще за "мы"?
- Мы… из "Сиренки"…
- Вы что, не видите, что у меня работы по горло? Приходите попозже, сейчас у меня нет времени.
Ребята посмотрели друг на друга, потом на ноги мастера, забавно подергивавшиеся в этот момент. Жемчужинка усмехнулся.
- Пан Лопотек, - сказал он тоненьким голоском, - мы по очень важному делу!..
- Опять какая-нибудь серьезная драка?
- Нет, - пояснил Манджаро, - мы по поводу турнира, о котором писали в "Жице Варшавы".
- Ну, какого еще там турнира? - скептически отозвался из-под машины пан Лопотек.
Все же известие это, видимо, заинтересовало знаменитого судью, потому что минуту спустя ноги высунулись еще немного, а за ногами выполз и весь пан Лопотек. Загорелое лицо его, седеющие усы и шевелюра - все было в копоти и ржавчине. Он внимательно оглядел ребят, а затем пробежал глазами вырезку из газеты, которую протянул ему Манджаро.
- Ну хорошо, а что, собственно, вам нужно? - спросил он, закончив чтение.
- Мы, если пану угодно, - вежливо пояснил капитан команды, - хотим принять участие в этом турнире. И вот пришли к вам, чтобы посоветоваться, есть ли у нас какие-нибудь шансы.
Механик долго раздумывал, потирая испачканной ладонью поросшую жесткой щетиной щеку, и наконец серьезно ответил:
- Этот турнир, хоть кому скажу, - неплохая вещь. А если толковать о вас, то могу вам дать один совет…
Он оторвал руку от щеки и еще серьезнее глянул на ребят.
- Какой? - вырвалось у нетерпеливого Жемчужинки.
- Вы здорово сыграли тот матч, хоть кому скажу, но у вас ведь одна мелюзга, малыши. Вот если бы вам объединиться с "Ураганом" и составить одну команду, тогда дело пойдет.
- Это невозможно! - почти в один голос закричали ребята.
Пан Лопотек возмутился:
- Как так - невозможно?
- Это невозможно, - упрямо повторил Манджаро. - Не для того мы сколачивали свою команду, чтобы объединяться с этими "фазанами" с Окоповой!
- Эге, что я слышу! - Механик прищурился. - Вам кажется, что они играют хуже вас? А вы видали, как здорово водит этот франтик в замшевых ботинках? А этот дылда в центре нападения? Говорю вам, если бы они знали тактику футбола, то всыпали бы вам десять: ноль, а то и почище!
- Это вам только так кажется, - запротестовал обиженный Манджаро.
Лопотек, ухватив его за пуговицу рубашки, притянул к себе: