- Дядя Степан пришёл и ещё… По письму пришли. Значит, и мамка по нему придёт. Поняла?
- Поняла, - также тихо ответила Маринка и взглянула на брата сияющими глазами.
Глава 14
"МЫ СКОРО ВЕРНЁМСЯ"
Малыши давно уже заснули на нарах, заснул и измученный болью Гришака, а Саша и Андрейка, притащив два чурбака, сели рядом и, чуть дыша, слушали рассказ Степана.
Оказывается, в лесу жили партизаны. Они взрывали мосты и рельсы, нападали на немецкие обозы. А теперь из Москвы им пришлют самолёты с оружием и лекарствами, а раненых бойцов увезут в тыл.
- Нужно только ровное место, где самолёт может приземлиться, - договорил Степан и, свернув козью ножку, оглянулся: где бы прикурить?
Саша и Андрейка так и рванулись к коптилке, стоявшей на печке.
- Я!
- Нет я! - заговорили оба, одновременно хватаясь pа черепок с фитилём в медвежьем жире. Но тут же вскрикнули от огорчения: огонёк заколебался, пустил тонкую струйку дыма и погас…
В темноте раздался весёлый смех, какое-то чирканье, и огонёк зажигалки осветил Сашу и Андрейку, в полной растерянности продолжавших держаться за края черепка.
- А ну, давайте сюда вашу стосвечовую, - смеялся разведчик, - или примёрзли к краям?
Огонёк в черепке снова засветился.
- Вот я и думаю, что на Лебяжьем озере лучше всего, - продолжал Степан, когда все успокоились. - Ровно, и озеро большое, и место глухое. Таких мест немцы боятся, а партизанам они - родной дом. В разведку я сам вызвался идти: места родные, знакомые и… - тут Степан ласково потрепал Андрейкины светлые волосы, - об нём душа болела. Слышали мы, пропала Малинка, а всё думалось, хоть посмотреть, где мой хлопчик лежит…
- Я и лежал, - отозвался Андрейка. - Я и лежал. И даже не слышал, как меня Сашок тащил. Только помню, как они конфеты на траву покидали и нам велели поднимать. И я - тоже…
Степан сжал руки так, что пальцы громко хрустнули, и встал, головой почти упираясь в потолок.
- Спать пора, - отрывисто сказал он. - Нет, бабуся, мы не на нарах, а на полу, там свободнее.
Андрейка уже крепко спал и во сне продолжал держать руку отца, а Саша лежал рядом с ним и смотрел в темноту, пока золотые искры не запрыгали у него перед глазами, и думал.
Там, где-то за лесами, может быть, и мама тоже узнала про Малинку, и тоже думает, где её мальчик лежит. И тоже плачет, как бабушка Ульяна. А может быть, и сама тоже…
Перевернувшись, Саша уткнулся лицом в медвежью шкуру и крепко зажал руками рот.
Дрова в печке потрескивали так уютно, по-домашнему, и так аппетитно пахло в хате горячими лепёшками, что Степан, проснувшись, долго протирал глаза и вздыхал. Ему не верилось, что вот два шага до двери, а за ней холод, темнота и дальше чёрные трубы Малинки на белом снегу…
Он быстро овладел собой и тихонько толкнул спавшего товарища. А ещё через несколько минут лепёшки и горшок с кислым молоком стояли на столе, и бабушка Ульяна наливала в чашку горячую заячью похлёбку.
- Кушайте, кушайте, - ласково приговаривала она. - Мои хлопчики зайцев не ленятся таскать. Мешки ваши где? Я вам ещё лепёшек и зайчатины положу.
Разведчик пристально посмотрел на бабушку Ульяну.
- Цены вы себе не знаете, - неожиданно тепло сказал он, встал, подошёл к бабушке и крепко её поцеловал. - Мать у меня есть, на вас, бабушка, похожа, - точно извиняясь, добавил он. - Как бы ей тяжело на было, а около неё всегда люди греются.
Бабушка Ульяна ласково посмотрела на него.
- На то мы, старые люди, и на свете живём, чтобы молодым около нас тепло было, - просто ответила она.
Андрейка сидел возле отца, крепко держа его за руку. Он провожал глазами каждый кусок, который Степан брал с тарелки, и каждый раз только вздыхал.
- Тебе уж не жалко ли, что отец лепёшки ест? - весело спросил его разведчик.
- Жалко, - грустно отвечал Андрейка.
- Что?.. - Степан отодвинул тарелку с зайчатиной.
- Жалко, - так же грустно повторил Андрейка. - Потому что всё съешь и уйдёшь. Ты бы всё ел, ел, а я бы на тебя всё смотрел…
- Бабка, клади Степану целого зайца, - распорядился дед Никита. - Пускай на него Андрейка ещё полюбуется.
Но разведчики уже надевали топырившиеся сумки.
- Ну, не реветь, - строго сказал Степан, но ему и самому, Андрейка видел, было нелегко. - На днях опять тут будем и подарков принесём всем вам… - Обернувшись, он слегка подтолкнул Сашу и добавил: - А тебе, Сашок, за сына особый подарок будет. Соответствующий.
Саша не успел спросить, что это означает, как дверь открылась, и разведчики, наклонясь, чтобы не удариться о притолоку, шагнули через высокий порог и исчезли в темноте.
Андрейка по строгому приказу отца не посмел бежать за ним и только, прильнув к неплотно притворённой двери, долго смотрел в щёлочку, хотя там ничего не было видно.
- Хату выстудишь, - заворчал дед Никита. - Дверь закрой! Но и он поглядывал на дверь и тяжело вздыхал. - Точно окошко в свет открылось и опять закрылось, - проговорил он угрюмо и опустился на лавку.
А Саша, сидя на нарах, думал: что это за особый подарок обещал ему дядя Степан.
Глава 15
КОГДА ЖЕ?
Андрейка даже похудел за эту неделю, а Гришаку нельзя было оторвать от окна. Он дышал на тусклое замёрзшее стекло, пока на нём не появлялось светлое пятнышко, и сидел, припав к нему глазом.
- Гляди, нос к стеклу приморозишь! - ворчал дед Никита. Он старался делать вид, что ничего особенного не произошло, и часами очищал от коры тонкие ивовые прутики. Но корзинку из них сплёл такую кособокую, что было ясно: и дедовы мысли далеко-далеко.
Бабушке Ульяне задумываться было некогда. Малыши и хозяйство требовали много заботы, что порой не хватало дня. Но наступал вечер, угомонившаяся детвора засыпала, я тогда под тихое жужжание веретёна думы не давали покоя и бабушке.
- До чего только люди додумались! - вздыхала она. - Андрейка, а ну, как отец говорил-то?
- Через неделю ждите! - без запинки отвечал мальчик, так крепко затвердивший эту фразу. И уже от себя спрашивал: - Бабушка, а ведь они могут и раньше прийти, а?..
- Могут, - соглашалась бабушка Ульяна, подхватывая на нитке поющее веретено. - Если человек до неба добрался, то он уж всё может.
Страшное нетерпение, в котором дети жили изо дня в день, заслонило от них все другие интересы.
- Раньше спать ложитесь, полуношники, - ворчал дед Никита. - Сном время скорей пройдёт. - Но сам до позднего вечера перебирал связки лык или разминал заячьи шкурки, то и дело нагибаясь к замёрзшему оконцу: слух у деда был преострый и во многом заменял ему глаза.
- Я вот загадаю, чтобы во сне тятю увидеть, - сказал Андрейка, укладываясь на нары. - А ты кого?
- И я, - живо ответил Саша. - Маму! - добавил он и смутился, он не хотел напоминать Андрейке о его горе.
Саша открыл глаза и приподнялся на нарах: ещё темно, а бабушка Ульяна почему-то особенно суетится около печки с горящей лучиной в руке и что-то приговаривает.
- Мальчик мой родной! - услышал он.
Мама! Мама! Как живая, только в белом полушубке и шапке, наклонилась над ним, плачет и смеётся. Но Саша, нырнув под заячье одеяло, закутался в него о головой.
- Саша, Саша, да что же это! - услышал он встревоженный милый голос и закутался ещё больше.
- Пустите! - крикнул он, отбиваясь сквозь одеяло. - Я спать хочу! Я маму хочу видеть!
- Что же, тебе сквозь одеяло разве лучше видно? - услышал он чужой весёлый голос.
Одеяло полетело на пол, и Саша стремительно вскочил и кинулся к матери на шею.
- Я думал - ты во сне! - кричал он со слезами. - Я думал - ты во сне! И не хотел просыпаться!
Бабушка Ульяна долго не могла зажечь огоньком лучины фитилёк коптилки, так дрожали её руки. Дед Никита топтался рядом и, доставая из кармана свой верный кочедык, смотрел на него с удивлением, то прятал его обратно.
- Значит, так, - бормотал он, - значит, того… Да где ж это я его? Значит, так, дело-то какое!
А Саша плакал и плакал и не мог остановиться. Он прижимался к матери изо всех сил, точно боялся, что вот оторвётся, и она исчезнет.
Все были так взволнованы, что не заметили, как в дверь вошёл невысокий человек, тоже в полушубке и белой шапке, из-под которой выглядывали седые волосы. Он стоял и взволнованно смотрел на встречу матери с сыном. Потом внимательно оглядел всю избушку и спящих на нарах малышей.
- Детский сад! - весело заговорил он и, повернувшись к деду Никите, схватил его руку и крепко пожал её.
- Молодцы вы, болотные робинзоны, - сказал он и сам засмеялся удачно найденному слову. - Подумать только: какую кучу малышей уберегли!
Рука у него была маленькая, но от её пожатия дед Никита охнул и помахал онемевшими пальцами.
- Коли ты так и немцев жмёшь, старый… - проворчал он. - И ничего я тех ребят не спасал, то всё Сашок, что зараз ревёт, как блажной. Он это про Андрюшкин остров удумал. А ребят бабка Ульяна полный подол насобирала.
- Сашок? - переспросил старик. - А ну, постой, надо очки надеть да на него посмотреть. Эх, Верушка, ну какой из меня, старого филина, партизан? Без очков немца от берёзы не отличу!
Бабушка Ульяна наконец справилась с фитильком и, поставив коптилку на полочку около печи, подошла к дочери.
- Дай-ка и я, Веруша, на тебя посмотрю, - проговорила она взволнованно. - Сколько лет я тебя не видела. И вот где довелось свидеться!
Вера Николаевна отстранила Сашу и, обеими руками обняв бабушку Ульяну, крепко целовала её залитое слезами лицо.
- Мама, милая, спасибо, - сказала она.
Старик, довольный, кивнул головой: