- Не знаю, - растерянно сказал он. - Мне, наверное, действительно пора под траву. Я стал плохо понимать жизнь. Я даже не всегда могу разобрать, что хорошо, а что дурно. Что честно, а что нет. Раньше мне казалось, что между этими понятиями нет середины.
Когда друзья возвращались домой, каждый из них держал в руках по книге. Павел Андреевич предложил им взять что-нибудь на выбор. Потом, прочитав, они зайдут к нему и возьмут взамен что-то другое.
- Гляди, какой человек-то хороший оказался, - сказал Саша. - Добрый. Ну, теперь…
- Теперь, Ляпа, - перебил друга Коля, - мы в лепёшку разобьёмся, но портфель Павла Андреевича с книгой найдём. Ты со мной согласен?
- Ну! А я-то про что тебе толкую?! Сказано - сделано!
Глава 7. Копите денежки, джентльмены
В школе во время большой перемены Коля сказал:
- Кирилл, нужен граммофон.
- Знаешь, патефон такой старинный с трубой, - добавил на всякий случай Саша.
Кирилл выдул большой розовый пузырь и, снова втянув жвачку в рот, небрежно спросил:
- Кому нужен? Вам?
- Нам.
- Ну, вот вы и ищите. Я-то тут при чём?
Кирилл хитрил. Он набивал себе цену. Ему льстило, что эта вечно подтрунивающая над ним пара обращается к нему за помощью. Граммофон - это не какая-нибудь переводная картинка и не пластик жевательной резинки. Причём он хорошо знал, что за старым барахлом идёт настоящая охота.
- Слушай, Кирюха, кончай придуриваться, - сказал нетерпеливый Саша. - Говори толком: можешь достать или нет.
- А что я буду с этого иметь?
К этому вопросу друзья наши, как ни странно, готовы не были. Они как-то совершенно упустили из виду, что Зюзин никогда и ничего не делает просто так. И тут Саша вспомнил, что у него в портфеле лежит костяная палочка. Та самая, про которую Коля сказал, что она напоминает ему швейную иголку пещерных людей. Саша собирался сегодня показать своё творение историку и поговорить с ним о портняжном искусстве в доисторические времена.
- Послушай, Кирилл, - сказал Саша. - У меня тут одна вещица есть - закачаешься. - Он порылся в портфеле и достал иглу.
- Это ещё что за рыбья кость? - сказал Кирилл.
- Да ты знаешь, что это такое? - поддержал друга Коля. - Это швейная игла неандертальца. Изготовлена десять тысяч лет тому назад из бивня мамонта. Музейная ценность! Вот!
Кирилл покрутил в руках музейную ценность, почесал ею за ухом и сказал:
- Врёте вы всё. Небось сами из козлиного рога выпилили.
Истина в словах Кирилла была так близко, что Саша уже хотел обидеться и сказать что-нибудь грубое. Его авторское самолюбие было задето. Дело спас Коля.
- Чудак ты, Кирюха, - сказал он. - Ничего не понимаешь. Ты посмотри, какая тонкая работа. Какая полировка. Эту иглу нам подарил один знакомый археолог. Он её из пустыни Гоби привёз.
- А почему же он вам отдал, а не в музей?
- Да, понимаешь, там они целую пещеру этих иголок нашли. Склад, наверно, неандертальский.
- Ага, склад. А швейных машинок, случайно, на этом складе не было? Ну вот что, лапшу на уши вы мне тут хорошо вешали. Теперь слушайте. Во-первых, граммофона у меня нет и, где его взять, я не знаю. Но я поспрашаю. Во-вторых, если я этот шарабан достану, то вы хозяину - цену, а мне даёте за него червонец. А эту рыбью кость уж я, так и быть, возьму в придачу. Так что, джентльмены, копите денежки.
Кирилл и сам уже третий месяц упорно копил, экономя даже на завтраках. Ему ужасно хотелось купить доску на колёсиках, именуемую "скейтбод". Катание на доске у Кирилла получалось, прямо скажем, никудышное: он всё время падал. Да и не так уж ему нравилось на ней кататься. Но от одного названия можно было сойти с ума.
Глава 8. Шарманка
- Винегрет, аптека, семафор, выражение, карман… - диктовал Коля, взад и вперёд прохаживаясь по комнате. Временами он подходил к столу и недовольно морщил нос.
Приближалась годовая контрольная по русскому, и Коля хотел во что бы то ни стало вытянуть друга на четвёрку. Саша сопротивлялся как только мог. "Тройка объективно отражает уровень моих знаний", - повторял он фразу, услышанную от учительницы. Но Коля был неумолим.
На диване, свернувшись калачиком, дремал Маркиз. Глаза у кота были закрыты, и лишь одно ухо лениво пошевеливалось, прислушиваясь к диктанту. За стеной торопливо стрекотала пишущая машинка Татьяны Николаевны. Пауковский доклад, аккуратно отпечатанный в трёх экземплярах, уже летел на высоте десять тысяч метров в солнечную Францию, а у Татьяны Николаевны была уже новая и, как всегда, срочная работа.
Коля подошёл к столу и, не выдержав, ткнул пальцем в тетрадь:
- Ляпа, ты что, нарочно ошибки делаешь? Мы это слово уже сто раз писали! И не говори только, что слово "выражение" можно проверить словом "рожа". Я это уже слышал.
- У меня палец болит, - сказал Саша. - Кажется, вывихнул. И вообще, давно пора сделать реформу русского. Надо, написать в Академию наук.
- Ты уж тогда на магнитофон своё послание запиши и плёнку бандеролькой пошли.
- Это почему?
- Да потому, что если ты письмо напишешь, про РИформу, то тебя сразу раскусят.
- Издевайся, издевайся. А только скоро твоя грамматика вообще не нужна будет. Я по радио слышал, что такого робота сделают, который прямо с человеческого голоса писать будет. Ты диктуешь, а он сразу записывает. Так что для человека только творческая работа останется. - И Саша постучал себя кулаком по голове, наглядно показав, что творческая работа происходит именно там. - Ведь главное что? Главное - мысль выдать. Вот, к примеру, я говорю: "Козёл пошёл в огород". Тут что главно? Идея. Мысль моя. А уж как там: "кАзёл" или "кОзёл", "АгАрод" или "ОгОрод" - это дело техническое. Пусть робот об этом знает.
- Ты всё сказал?
- Всё.
- Тогда пиши дальше: путешествие…
Но написать каверзное слово "путешествие" Саша не успел. В прихожей послышался звонок. Саша с радостью бросил ручку и дёрнулся к двери.
- Сиди, сиди! - сказал Коля. - Мама откроет. Это, наверное, к ней соседка.
Но Коля ошибся. Татьяна Николаевна заглянула в комнату и сказала:
- Коля, к тебе товарищ. Почему-то он пришёл с пылесосом.
И тут же вошёл Кирилл, таща перевязанную коробку, на которой было написано: "ПЫЛЕСОС ВИХРЬ".
- Ты что, совсем?.. - Коля недоуменно посмотрел на Кирилла и покрутил пальцем у виска. Но Кирилл не обратил на это никакого внимания. Он степенно опустился на диван, подёргал кота за ухо и сказал:
- Фу, жарко. Скородумов, чего-нибудь попить дай. Холодненького.
Коля молча пошёл на кухню и принёс оттуда большущую кружку воды. Кирилл напился и, помолчав, сказал:
- Попалась тут мне одна штуковина. Правда, это не граммофон, но тоже смешная бандура.
Он развязал верёвку и вынул из коробки какой-то прямоугольный ящик из старого, потемневшего дерева. Углы и рёбра ящика были обиты позеленевшей медью, а одна из сторон представляла собой решётку наподобие автомобильного радиатора. Сбоку имелось отверстие величиной с трёхкопеечную монету. Рядом с отверстием была прибита металлическая бляшка с изображением танцующего человечка в тирольской шляпе. Под ним было написано: "Бинг Верке. Майнц 1903".
Первым диковинный предмет опознал Коля.
- Так это ж шарманка!
- Соображаешь, - сказал Кирилл. - Граммофона пока на горизонте не видно. А тут подвернулась эта фиговина. Она, правда, не работает. Да и ручки, за которую крутят, нет. Так что беру пока за неё ваше дурацкое костяное шило. Так, ради смеха. А граммофон буду посматривать. Деньгу ещё не накопили?
- Нет ещё, - сказал Саша.
- Ну вот. Так что? Согласны?
- Согласны, согласны, - поспешно сказал Коля, глядя на шарманку уже влюблёнными глазами. Саша тоже с большим интересом смотрел на древний предмет, особенно радуясь тому, что его предстоит разбирать и чинить. Это было как раз в его вкусе. Одно время он посещал кружок юного механика и там научился с поразительной быстротой разбирать любые, самые сложные механизмы. Правда, с их сборкой дело у него обстояло несколько хуже.
- Мне тут ещё арфу предлагали, - продолжал Кирилл. - С футляром. Арфа, правда, не ахти. Побита, струн не хватает. Зато футляр хороший. Здоровенный такой. В него человека запихать можно. Не интересуетесь?
Арфа с футляром друзей не интересовала, и Кирилл, забрав швейную иглу неандертальцев, с достоинством удалился.
- Главное - к ней ручку приделать, - сказал Саша. - Может, она даже исправна. Пошли ко мне. Проверим.
Коле тоже хотелось поскорей взяться за шарманку. Но он пересилил себя, додиктовал оставшиеся слова, исправил ошибки и лишь потом согласился идти к другу.
Для начала ребята решили всё-таки открыть шарманку и осмотреть механизм. Внутри было полно грязи, медные зубчатые валы окислились и позеленели, но в целом всё выглядело исправным. Саша достал пузырёк с бензином, маслёнку, отвёртку, плоскогубцы, но потом, случайно взглянув на коробку, в которой Зюзин принёс шарманку, воскликнул:
- Пылесос! Ну конечно! Как я сразу не догадался?! Сейчас мы всю пыль и грязь высосем пылесосом.
И работа закипела. Ребята тщательно прочистили пылесосом механизм, оттёрли бензином все металлические части, смазали, привернули недостающие болты и гайки. Потом Саша нашёл у себя в инструментальном шкафу подходящий железный прут, из которого вскоре получилась отличная ручка. Футляр шарманки, очищенный жидкостью для полировки мебели, был снова закрыт, Саша внимательно вставил ручку в паз и с волнением сделал первый оборот.