Глава 10. Идея
Вечером на скамейке перед домом Саша поведал другу свою грустную историю.
- Эх ты, Ляпа-растяпа, - сочувственно сказал Коля. - Говорил же - не выдумывай.
- Я как лучше хотел. С вороной… Главное - маму жалко. Она всё любит спрашивать: "Шурик, который теперь час на твоих?"
- А сколько часы стоили?
- Тридцать рублей.
- Дорогие. Ну, ничего, Ляпа, не переживай. Что-нибудь придумаем. Есть тут у меня одна идейка.
При слове "идейка" Саша встрепенулся и поднял свою голову.
- Идейка? Ну, ну, говори.
- С концертом для шарманки мы пока повременим. Понимаешь, мы с тобой совершенно забыли один важный факт. Помнишь, Павел Андреевич говорил, что человек тот с попугаем скорей всего зоолог?
- Помню.
- А раз так, то нам нужно сходить в Зоологический институт. Походить там, порасспрашивать. Это же ниточка! Как мы сразу не додумались? К тому же они там про попугаев всё знают.
- А ведь и верно! - согласился Саша. - Только как же мы туда сунемся. Это ж не базар какой, а научное заведение. Нас, может, туда и не пустят вовсе. Предлог хороший нужен.
- Правильно мыслишь. Так вот: предлог есть. Я продам свой скелет.
Саша повернул голову и внимательно посмотрел на друга. Но тот оставался совершенно серьёзным.
- Что продашь?
- Свой скелет, - повторил Коля. - Для научных целей.
Саша сглотнул слюну и захлопал своими длинными, пушистыми ресницами.
- А… а как же ты… это… без скелета будешь?
- Ляпонька, тебе, наверное, не надо было создавать швейную иглу неандертальцев. Это плохо подействовало на твои умственные способности. Я ж его не сразу отдам, а после смерти. Понимаешь? Напишу такую бумагу, что так, мол, и так, завещаю свой скелет для научных исследований. Или, может, из него учебное пособие сделают. Это уж они сами пусть решают.
- А что же их, покупают? Ну, скелеты?
- Точно я, конечно, не знаю. Но мне один парень в пионерлагере из первого отряда говорил, что он продал свой скелет. И что купил на него резиновую лодку.
- Ишь ты, лодку. Значит, хорошо платят. А вдруг детские не берут?
- Тьфу ты, бестолочь! - не выдержал Коля. - Ты что, сейчас помирать собрался?! Это ж потом, в старости!
- Ну да, да! - закивал головой Саша. - А ты уверен, что их в Зоологическом принимают? То есть, я хотел сказать, что именно там такую бумагу писать нужно?
- Нет, я, само собой, не уверен. Но нам главное - туда проникнуть, с людьми поговорить, посмотреть. А уж скелеты - я не знаю… Возьмут - хорошо. Купим тебе часы.
- А, была не была! - решительно сказал Саша. - Я тоже свой продам. Глядишь, вместе висеть будем. Ну, в каком-нибудь институте. Всё веселее.
- Только ты смотри держи язык за зубами, - сказал Коля. - Скелеты, конечно, дело сугубо личное. Но всё-таки лучше помалкивать.
- Да ясно. Можешь не учить. Заявления напишем?
- Там, там. Сначала всё выяснить надо. Ты помни: главное для нас - человек с попугаем.
Саша пощупал свою тоненькую локтевую косточку на левой руке и усмехнулся. Мысль продать скелеты явно пришлась ему по душе.
Глава 11. Продаются два скелета
Вестибюль Зоологического института встретил друзей старинной мраморной прохладой, полумраком и тишиной. Слева и справа в глубоких нишах располагались два гардероба, за барьерами мирно дремали старушки гардеробщицы. Впереди широкими каменными ступенями вздымалась лестница, ведущая к центру зоологической мысли. Возле лестницы за обычным канцелярским столом сидела пожилая седенькая женщина, по всей видимости дежурная. Она читала журнал "Техника - молодежи" и одновременно вязала носочки для внука.
Коля и Саша, как и все в мире новые посетители учреждения, робко дошли до середины вестибюля, остановились и растерянно посмотрели по сторонам.
- Мальчики, вы куда? - спросила дежурная, оторвав взгляд от журнала, но не прекращая вязания.
- Нам бы с каким-нибудь хорошим учёным по одному вопросу проконсультироваться, - сказал Коля. - Насчёт скелетов. Дело большой научной важности.
- Насчёт скелетов, говорите. Ага. Так это вам надо к остеологам. Костями да скелетами у нас остеологи ведают. Вот ежели бы вас червяки какие или там пауки интересовали, тогда б нужно было к этим, как их… Забыла. Да. А раз скелеты, значит, к остеологам - это точно. И лучше всего вам пойти к Платону Сергеевичу. Мигай ему фамилия. Он хоть и занят всегда шибко, но очень толковый дядечка. Как чуть что, какая кость непонятная - все к Платону Сергеевичу. Он на третьем этаже сидит, в девятой комнате. Вот идите, только не балуйте там.
- Что вы, что вы, не беспокойтесь, - сказал Саша. - Мы очень тихо.
- Или вот что, погодите, - сказала словоохотливая дежурная. - Поезжайте-ка вы на лифте. У нас лифт старинный. Такой красоты нигде больше не увидите.
Слева от лестницы в глубоком дверном проёме находилась тяжёлая железная дверь, украшенная литыми чугунными цветами. Повернув массивную бронзовую ручку, ребята вошли в лифт. Стены кабины, отделанные настоящим красным деревом, плавно суживались кверху, отчего казалось, что ты находишься внутри какого-то экзотического восточного шатра. На потолке маленький хрустальный плафон освещал кабину-шатер тихим, спокойным светом. Одну стену кабины занимало необычайно чистое, светлое зеркало, которое в данную минуту с поразительной достоверностью отражало несколько взволнованные лица наших героев. На стене слева была укреплена благородная латунная панель с латунными же столбиками-кнопками, обозначающими этажи. Кнопок этих было всего четыре. В нижней части панели имелась надпись:
ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ФАБРИКА
ИНЖЕНЕРА ОГЮСТА ПЕТИ.
ПАРИЖЪ.
Саша аккуратно закрыл створки дверей, а Коля благоговейно нажал на кнопку с цифрой "3". Кабина очень медленно поползла вверх. Но очарование длилось недолго. Едва дотащившись до второго этажа, лифт стал. Друзья лихорадочно давили на кнопки, пытались открыть дверь, но всё безуспешно.
- Застряли? - послышался снизу голос доброй дежурной.
- Застряли! - хором ответили друзья.
- Значит, так. Под кнопками инженерову фамилию видите?
- Видим.
- Теперь громко скажите: "Чёрт бы побрал этого Пети!" И маленько подпрыгните. Он сразу вас и довезёт.
Ребята недоверчиво переспросили, что надо делать, и, получив подтверждение странному указанию, выполнили его в точности. Лифт послушно снялся с места и благополучно доставил их до третьего этажа.
- Что за мистика? - удивился Саша.
- В каждой избушке свои игрушки, - ответил Коля. - Нам с тобой над этим думать некогда. Ищем девятую комнату.
Отыскав нужный кабинет, ребята постучали и робко вошли.
Один знаменитый древний оратор, как известно, мог одновременно делать два дела: писать и беседовать. Платон Сергеевич занимался сразу тремя. Он смотрел в микроскоп, что-то быстро записывал на большом листе бумаги и вдобавок говорил по телефону.
- Здрасте, к вам можно? - спросил Саша, первым просочившийся в кабинет.
- Да, да, конечно, - сказал Платон Сергеевич. Хотя было неясно, говорилось ли это "да, да" ребятам, или оно предназначалось телефонной трубке.
- Мы насчёт скелетов, - робко произнёс Коля. - Нам тут сказали, что вы…
Платон Сергеевич не глядя положил трубку и, продолжая смотреть в микроскоп, отрывисто бросил:
- Давайте сюда.
- Что давать?
- Скелеты.
- Как? Так сразу? - удивился и даже слегка испугался Саша. - Но мы пока не можем.
- Что значит "не можем"? - Платон Сергеевич оторвался от микроскопа и посмотрел на ребят.
- Ну, скелеты отдать. Они ведь ещё на нас. То есть, я хотел сказать, в нас… Внутри…
- Ничего не понимаю! - замотал головой Платон Сергеевич. - В вас? Внутри? Что внутри?
Разговор принимал какой-то несуразный оборот. И тогда рассудительный Коля вежливо сказал:
- Видите ли, мы с другом решили завещать свои скелеты для научных исследований. А за это получить денежное вознаграждение. Если, конечно, по закону полагается.
- Ага. Если я правильно понял, вы пришли продать свои скелеты.
- Ну да! - воскликнул Саша, обрадованный, что всё наконец стало ясным. - Мы хотим продать свои скелеты. Ну, отдадим-то мы их немного попозже. После смерти. Сразу-то, сами понимаете, ничего не получится.
Платон Сергеевич набрал полную грудь воздуха, словно собираясь нырнуть, и неожиданно пулей выскочил из кабинета. Ребята удивлённо переглянулись.
- Чего это с ним? - спросил Коля.
- Не знаю. Может, с начальством пошёл посоветоваться, - высказал предположение Саша. - Дело ведь такое. Серьёзное.
Минут через пять дверь отворилась, и в комнату начали заходить люди. Мужчины, женщины, совсем пожилые старики и старушки и даже один молодой человек с фотоаппаратом и лампой-вспышкой. Они улыбались, смеялись, дружески похлопывали ребят, ласково трепали им волосы, а одна женщина угостила их конфетами "Мишка на севере". Больше всех суетился Платон Сергеевич. Он поочерёдно пожимал друзьям руки и говорил, обращаясь к молодому человеку с фотоаппаратом: