- А к тому, - вновь кам уста растворил. - Там, где земля с небом сливается, живёт премудрый Телдекпей-кам - старого шамана потомок. Если он твоей беде не поможет, то никто на земле, о великий хан Алтай, тебе не поможет!
И послал хан своих гонцов к самому горизонту - туда, где земля с небом сходится.
И приехал мудрейший Телдекпей-кам ко двору Алтая в собольей шубе со ста бубенчиками на синем быке. Спешился он, сплюнул, не размыкая рта, сквозь зубы и на белую кошму у костра сел. Спина у него согнулась, будто пополам сломалась. Глубоко, до самых бровей, кам красную шапку надвинул с нитями бусин разноцветных. Перья филина на шапке, как два уха, торчат, красные лоскуты позади, как два крыла, трепыхаются. На лицо кама крупные, как град, хрустальные бусы свешиваются. Кряхтя, Телдекпей-кам подол двухпудовой шубы поправил. По бокам той шубы лягушки и змеи, из колдовских трав сплетённые, болтаются, на спине - дятлов шкурки.
- Такую задачу если не решу, где же тогда моя слава, однако? - важно молвил и из-за пояса огниво достал. Искру высек, длинную, как щитомордник-змея, трубку раскурил, глаза узкие с белыми, как вершины гор, ресницами прикрыл.
Народ из аилов вышел, вокруг мудреца стар и млад толпится - все на кама не дыша глядят. Золотую чочойку с крепким чаем предлагают, поднос с жирным кушаньем подают. Не шелохнётся мудрый кам.
Когда Алтын Казык - Полярная звезда - на небосводе зажглась, открыл Телдекпей-кам глаза, кожаный бубен взял и ударил в него колотушкой деревянной. Загудело, зашумело вокруг, словно на горном перевале зимней порой. Плясал, камлал кам, звенели бубенцы, бубен гремел. Но вот стих гром-звон. Опустился кам на белую кошму, рукавом пот со лба отёр, спутанную бороду пальцами расправил, взял с берестяного подноса сердце козла, съел его и сказал:
- Прав ты, великий хан Алтай! Справедлив ты, всемогущий хан Алтай! Одной силой с Дельбегенем не совладать, одной отвагой семиглавого людоеда не победить. Тут хитрость нужна.
Зашептались укокцы, запереглядывались. Женщины в унынии лицом вниз на землю упали, старики ладони к глазам прижали, мужчины два раза покраснели, два раза побелели. Где такого хитроумного удальца-смельчака найти, не знали люди!
- Загадаю-ка я вам одну загадку, - степенно Телдекпей-кам продолжал, трубку с черенком из маральего рога вновь раскуривая. - Кто её разгадает, тот и отправится со злодеем Дельбегенем сразиться. В голубой долине меж двух белых сопок, куда и сорока долететь не может, жил-был хан, - стал сказывать кам свою загадку. - И был у того хана сын - стройный, как кедр, смелый, как снежный барс. Долго ли, коротко ли, подошло ему время жениться. Стал ему отец невесту подыскивать. Много девушек было на примете у хана: и красавицы чернобровые среди них, и умницы-разумницы, и песельницы сладкоголосые, и танцовщицы быстроногие. Призадумался хан, как же найти достойнейшую из достойных?
И решил тогда хан выбрать в жёны сыну самую сметливую и рачительную хозяйку. Собрал он всех девушек, желающих стать невестками ханскими, и объявил во всеуслышание:
- Та, что первой воду в котле вскипятит, станет ханскому сыну женой, мне - невесткою!
Велел он выдать каждой девушке по котелку с семью ушками, по равному количеству воды и дал отсчёт времени. Кинулись красавицы-умницы валежник собирать да огонь разводить. Торопятся они, стараются.
И была среди них одна девушка, которая не желала замуж за красивого ханского сына идти. Любила она пастуха-простолюдина, да так крепко, что и ханское богатство - жемчуга да самоцветы заморские - было ей не мило. Но отцу её алчному очень хотелось с богатеями породниться, вот и заставил несчастную с другими наравне за сердце ханского сына смекалкой меряться.
И так оно вышло, что именно у этой девушки, что пастуха любила, вода в котле быстрее всех закипела. Как вы думаете, почему? - спросил мудрый Телдекпей-кам, обводя собравшихся взглядом пристальным.
Молчали люди. Не знали они ответа на затейливую загадку кама.
- Неужто никто разгадку нам не поведает? - насупил брови хан Алтай. - Неужто нет в моём ханстве ни одной головы светлой? Что же вы, храбрецы-удальцы, герои да мудрецы, отмалчиваетесь? Или не по зубам вам загадка камская?
- Дозволь мне слово молвить, батюшка! - к златому трону вдруг маленькая Кадын выскочила. Даже старая Мактанчик-Таш поймать её за подол шубки не успела. - Кажется, я знаю отгадку, - девочка чёрными глазами-смородинами на отца умно смотрела.
- Ну что ж, сказывай, - хан дочери отвечает.
- Все те девушки, которые очень хотели за ханского сына замуж пойти, крышки котлов непрерывно поднимали. Смотрели: не подоспела вода ли? От этого вода в котлах остывала немного, и на закипание уже больше времени требовалось.
- Ну и что? - хан Алтай мохнатую бровь приподнял.
- А то: девушка, которая не желала замуж за ханского сына, к котелку и не притрагивалась. Поэтому и вода у неё быстрее всех закипела!
У старого хана-отца от изумления на дочкину смекалку узкие глаза круглыми стали.
- Вот она! - страшным голосом вдруг великий Телдекпей-кам вскричал. - Вот та, что с четырнадцатиглазым Дельбегенем силой и умом помериться достойна! Вот та, что все семь глав хитромудрого людоеда сразит! Вот та, что, рискуя жизнью собственной, спасёт жизни славного народа Укока! Вот та, что…
- Пусть камни великих скал твои уста запечатают! - властно перебила его старуха-шаманка. - Что же это ты, верблюд горбатый, ребёнка малолетнего на верную погибель посылаешь? А ты что, достославный хан, отмалчиваешься? Или ум ты совсем потерял? Сердца отцовского лишился? Дочь родную не жаль тебе?
- Я это… - Алтай замялся, в горностаевый воротник уткнувшись. - Я ведь только это… семинебесного Ульгеня волю исполняю, с меня какой спрос?
- Бабуся, батюшка, не ссорьтесь! На дороге моей не стойте, за подол шубы меня не держите. Коню, к коновязи привязанному, прыти не показать. Богатырю в своём аиле удалью не прославиться. Железная стрела в колчане зелёной плесенью покрывается. Меч, в ножнах отдыхающий, бурая ржавчина ест. Алып, у домашнего очага тёплой аракой кровь греющий, силы лишается. Решена судьба моя духами равнины и гор! Седлаю я огненно-гнедого коня со звёздочкой во лбу - Очы-Дьерена моего верного! Поеду я за тридевять гор-земель, в логово к Дельбегеню вероломному! Да поможет мне Ульгень-грозоносец, на девятом слое неба, за месяцем и солнцем сидящий! Налегке поеду я. С собой лишь мечи железные да лук со стрелами меткими возьму.
- А я? А как же я?! - пронзительно Ворчун-рысёнок пискнул.
Подросший и окрепший, как молодой кедрок, ростом с козлёнка, с обидой он на хозяйку глядел.
- И тебе место на луке седла найдётся, - девочка улыбнулась, а хан Алтай, расчувствовавшись, слезу пустил даже:
- Да пребудет с тобой сила небес и гор, дочь моя!
- Пока Дельбегеня не одолею, на Укок не вернусь! Если людоеда не полоню, домой не войду! С небесными силами, с подземными властителями готова я сразиться, лишь бы Дельбегеня наказать. Буду со змеями, с драконами, с чудищами биться, пока не порабощу людоеда!
- Ума вы все лишились! - кривой ногой шаманка топнула.
- Не сердись, бабуся, благослови меня лучше.
Ничего не поделаешь: воля у Кадын - всё равно что железо.
Сглотнула старуха слёзы солёные, обняла воспитанницу и молвила:
- Помни, доченька: похваляясь силой, не бей слабого. Острым языком молчаливых не оскорбляй. Под худым седлом ходит добрый конь. Под рваной шубой растёт богатырь непобедимый. Береги сердце доброе, на месть и злобу себя не растрачивай. А на чёрный день вот тебе зеркальце волшебное. Из слюды вулкана оно сделано, аметистами украшено, из дальних краёв привезено. Стоит поглядеться в него, самое заветное желание исполнится!
- Спасибо, бабушка! - поклонилась ей Кадын в пояс.
- А коли совсем туго придётся, - шаманка продолжила, - громко "Пып!" крикни.
Сказала так Мактанчик-Таш, о землю ударилась, кедровкой бурою обернулась и улетела. Только её и видели.
- Пып! - рысёнок скривился. - Придумают тоже. Пып какой-то!
