- Ну сходи, подскажи ему, я основное сделал, вы там сами доработаете.
Петров выскочил из кабинета и зашел к Соловцу. Парень, сидевший за столом, вздрогнул и вжал голову в плечи.
- Жив? - спросил Миша, взял у него из-под носа лист, тут же его скомкал и бросил в мусорную корзину. Потом он вытолкнул его из кабинета и произнес:
- Еще раз поссышь под окнами - отсюда не выйдешь. Уматывайся!
- А деньги кому принести?
- Какие деньги?
- Ну, тот, здоровый, сказал, что соседке ущерб возместить надо.
"Ну Гриша дает!" - про себя изумился Миша, а вслух сказал:
- Себе оставь, на лекарства.
Парень, держась за бок, побрел к выходу.
- Кивинов, на кражу. Ты дежуришь, не забыл? Зайди, возьми адрес, руки в ноги и вперед. Это тут, рядом, пешком дойдешь.
Кивинов, получив команду, бросил в папку свежие бланки протоколов и, взяв адрес, вышел из отделения. Перед входом стоял военный грузовик, на который четверо солдат при помощи разных приспособлений - всяческих шкивов и даже лебедки - аккуратно поднимали снаряд. Не обращая ни малейшего внимания на прохожих, старший безбожно ругался, ежесекундно спрашивая у подопечных:
- Вам что жить надоело, мудаки? Мне еще нет.
Кивинов ухмыльнулся и пошел в адрес.
Машина резко тормознула у подъезда. Вышедший из нее лощеный мужчина отработанным уверенным движением хлопнул дверцей, смахнул пыль с никелированного крыла и, перекинув через руку плащ, направился ко входу в парадное.
- Здравствуйте, Геннадий Петрович, - хором поприветствовали его бабушки, сидящие на скамейке. Человек молча кивнул. Выйдя из лифта, он достал ключи, сунул их в замок и тут понял, что дверь не заперта.
- Маша, это ты? - Геннадий Петрович перешагнул через порог и заглянул в комнату. Удар бронзовой статуэткой по носу послужил ему ответом на сей разумно поставленный вопрос. Падая, Геннадий Петрович понял, что это не Маша. Уже теряя сознание, он увидел мелькнувшую тень и услышал бегущие вниз по лестнице шаги.
- Это не бандитизм, а? Смотрите - моей же статуэткой нос сломал. Наверно…
- Да, если не перелом, то вывих точно есть, - сострил Кивинов. - Но ничего. Вы, главное, снова статуэтку приложите, она холодная - опухоль мигом спадет. Народная мудрость.
- Вы уж больно веселый, товарищ следователь. У меня здесь горе, понимаете ли, а вы шутите.
- Я не следователь, я опер. Вы лучше посмотрите, что у вас пропало.
Геннадий Петрович, держа под носом платок, огляделся по сторонам.
- Видика нет, "Шарпа", куртки кожаной, деньги, тысяч семьдесят, пропали - вот тут лежали. - Он открыл шкатулку. - В принципе, немного. Я помешал.
- А кем вы работаете?
- Коммерческий директор по сбыту на ЛВЗ - на ликероводочном.
Кивинов подошел к окну.
- Машина ваша? - указал он на стоящую внизу "Вольво".
- Да, привез из Финляндии. Вы понимаете, молодой человек, я ведь случайно дома оказался. Обычно раньше восьми часов ни я, ни моя жена не приходим. А сегодня за паспортом заехал, срочно понадобился. А на машине-то я на работу не езжу, у меня служебная есть - шофер сегодня по делам отпросился. А отпечатки снимать будете?
- Да, только через пару дней. Очередь на эксперта. Один на район, а краж много, не говоря уже обо всем остальном.
- Может, и не стоит тогда канитель разводить, ущерб для меня - тьфу. За нос обидно, но ничего - заживет. У вас и так работы невпроворот.
- Смотрите сами, не хотите - не будем, - приветствовал это доброе начинание Кивинов, которому лишний глухарь был совсем ни к чему. - У вас подозрения-то есть? По-моему, при вашей сегодняшней должности визит совсем не случайный.
Геннадий Петрович задумался.
- Давайте так договоримся - если найдете, то найдете, а писать я ничего не буду, может быть, сам разберусь.
- Дело ваше, конечно, сам - так сам, - ответил Кивинов, убирая протокол. - Вот мой телефон, если что, звоните.
Кивинов, выйдя на площадку, подошел к двери напротив. Глазок был залеплен кусочком бумаги, оторванным явно от сигаретной пачки. Он позвонил.
- Кто там?
- Милиция.
- Какая милиция? Мы не вызывали.
- Советская, я сам пришел.
- Не открою, вызывайте повесткой, тогда придем. Поняв, что двери все равно не откроют - люди сейчас всего боятся, время такое, - Кивинов сорвал с глазка бумажку, положил ее в конверт, вынул изо рта жвачку и снова, теперь уже ею, залепил глазок.
Затем, позвонив еще в две квартиры, где никого не оказалось, он вышел из подъезда, закончив, таким образом, квартирный обход. Можно, конечно, поболтать с бабками, но терпила ничего не хочет, а раз так, чего уж зря время терять?
Глава 2
- Это, конечно, хорошо, что ему ничего не надо, - внимательно выслушав Кивинова, сказал Соловец. - Но на всякий случай, чтоб он точно ничего не захотел, ты для вида съезди на ликерный, поковыряйся там чисто формально. А то знаешь, как бывает, сегодня не хочет, а завтра захочет. Тогда мы крайними и окажемся - ты даже без его желания, только по факту, глухаря возбудить обязан.
- Ладно, мне не жалко, сгоняю, отсвечусь там.
- Давай, дня через два сгоняй, тем более, что ветер, наверняка, оттуда дует - дверь-то подбором открыли.
"Опять дождь. Черт, зонт сломался, а пешком далеко, и колено разболелось. - Кивинов поднял воротник. - Еще и ноги промочу. Ну, где тут ликерный комбинат? Проходная. Мужик, я к директору по делу. Ну какая тебе разница? Любопытство - профессиональная болезнь всех вахтеров. Да найду, найду, не надо провожать. Хороший лозунг "Слава КПСС", родной, доморощенный. Значит, тут и главный корпус. Точно, вот тачки директорские, разукрашенные. Ничего волгешник. Стоп, где-то я про это уже слышал. "Феррари". "Феррари"? Но где? Может, у отделения? Точно, слышал, кляксы вот тоже были. Ладно, потом вспомню".
- Геннадий Петрович, добрый день, еще не забыли? Я к вам уточнить кое-что. Вы ключики не теряли? А супруга? Тоже нет? А храните их где? В плаще? Ну, я пошел. Один момент, а где тут у вас отдел кадров, я на всякий случай покопаюсь. Спасибо, я сам найду.
До свиданья, если что - я позвоню. Да, чуть не забыл - "Волга" такая, с кляксами, чья? Ваша?
"Так! Стоп. Вспомнил. Они же с Аявриком в соседних домах живут, точнее, один еще живет, а другой - отжил. Тогда, пардон, Геннадий Петрович, я задержусь."
- Закурить можно?
Кивинов щелкнул зажигалкой и плюхнулся в кресло.
- Вы один на машине ездите?
- В основном да, ну, когда кто-нибудь попросит из руководства, то, конечно, не отказываю.
- Водитель постоянный?
- Да, Игорь, как же его… Голубцов! Странно, что его сегодня нет, он на один день отпросился.
- А он для себя мог машину брать?
- Спрашивал иногда, я разрешал. Знаете, с народом дружить надо. Хотя он и без разрешения частенько разъезжал.
- Давно он на заводе?
- Пожалуй, нет, не очень, месяца полтора-два. Дело в том, что мой прошлый водитель под машину угодил, до сих пор в больнице, а тут Игорь случайно подвернулся, мы его и взяли. Парень-то неплохой, исполнительный. Так что, претензий нет.
- А по жизни?
- А по жизни мы и не обязаны. Только в машине.
- Еще один вопросик. Фамилия Яковлев вам ничего не говорит?
- Нет, не слышал, честно говоря.
- Фотография Голубцова в кадрах может быть?
- Возможно. Сходите, посмотрите.
- Добро. Еще раз до свиданья. Извините за беспокойство. Кивинов вышел.
- Миша, держи фотку этого водилы и сгоняй в "Плакучую иву". Найдешь там Молодцова, ну, летчика этого отставного, покажешь, если узнает, перезвони.
- А сам что, не можешь?
- Я вместо Дукалиса дежурю, да и материалов поднакопилось - попечатать хотел. Выручи, это ж рядом.
- Ладно, давай фотку.
Как только Петров уехал, Кивинов позвонил в Василеостровское РУВД, на территории которого проживал водитель, но там про Голубцова ничего не знали. "Надо будет на алиби двадцать пятого проверить, хотя я сам не помню, что тем днем делал".
Кивинов притащил машинку и сел печатать.
Через полчаса позвонил Петров.
- Андрюха! В цвет! Он!
- Греби сюда, будем определяться.
Соловец, выслушав Кивинова, подумал и произнес:
- Да, это интересно, его надо доставать. Только вот где - на работе, дома?
- На работе его сегодня не было, я думаю, взять завтра утром, с хаты.
- Слушай, а может, это пустышка? Может, он просто директора привозил в тот вечер?
- Ну да, а заодно и с Аявриком в кабаке бухал. А потом, у них дома фасадами в разные стороны - так что директора он бы там никак не высадил.
- Ладно, бери Петрова и Дукалиса, и с утра все - на Васильевский. Задержите - позвоните, мы машину пришлем.
- Миша, так, главное, не перепутай, у него пистолет может быть, поэтому сначала - в морду, а уж потом - ксиву.
- А что спросить?
- Скажи, откройте добрым людям, а то они дверь вынесут. Как в мультике одном. Шучу. Соври там что-нибудь. В общем, давай, с Богом.
Кивинов позвонил в дверь.
- Кто там?
- Телеграмма.
- Телеграмма? Интересно. Секундочку! Кивинов прижался к стене, Дукалис встал на лестнице.
Петров с папкой расположился прямо напротив двери.
"Неужели откроет? - мелькнуло в голове у Кивинова, а палец автоматически опустил предохранитель на "Макарове". - Во лопух! Точно, открывает. Ну, Миша, ты же средний полутяжелый, не подведи. Ого, вот это да! Тапочки аж на антресоли улетели. Прекрасный удар, теперь вперед!"