- Что случилось, шеф? - хрипло спросила она.
- Убит Пэттон.
- Перед тем, как вы туда поехали, или после?
- Передо мной. Если бы его убили после, я был бы замешан…
- А сейчас?
Он покачал головой, сел на край стола, вздохнул и раздельно сказал:
- Этого я не знаю.
Она подошла к нему и положила свою руку на его крупную кисть.
- Вы можете мне рассказать? - грудным голосом спросила она.
- Перед тем как ты пришла сюда, мне позвонил Пол Дрейк и дал адрес Пэттона. Это на Мапл-авеню. Я поехал туда. Дрейк тронулся минут через пять после меня. У здания я заметил симпатичную бабенку, она как раз выходила. На ней были белое пальто, белая шляпка и белые полусапожки. А глаза под цвет фиалок, и такие испуганные. Я заметил ее, поскольку она выглядела виноватой и до смерти напуганной. Потом я поднялся, постучал к Пэттону, мне никто не ответил. Позвонил - ничего. Я подергал ручку, и дверь открылась.
Он замолчал, чуть подавшись вперед, а Делла мягко и успокаивающе слегка погладила его руку.
- Ну? - спросила она.
- Я вошел, - продолжал он. - Что-то показалось мне подозрительным. Это была гостиная. На столе лежали шляпа, трость и перчатки. Я заметил это через замочную скважину еще перед тем, как вошел. Поэтому я и подумал, что кто-то дома…
- Зачем вы туда вошли?
- Мне нужен был Пэттон. Он не отвечал ни на стук, ни на звонок, и тем не менее находился дома… Я подумал: мало ли что…
- Продолжайте.
- В гостиной никого не было, но когда я вошел в спальню, там на полу лежал Пэттон, мертвый. Его ударили большим разделочным ножом. Грязная работа.
- А как? - спросила Делла Стрит.
- Смерть наступила мгновенно, да, огромное отверстие, прямо в области сердца.
С ужасом, отразившимся в карих глазах, она тем не менее спокойно произнесла:
- Да, могу себе представить… И что потом?
- В другой комнате на полу я увидел кожаную дубинку.
- Но если его убили ножом, зачем тогда дубинка.
- Сам не могу понять. Все это странно.
- Вы известили полицию? - спросила девушка.
- Это сыграло бы против меня. Я стер отпечатки своих пальцев с дверных ручек. Я знал, что Пол Дрейк приедет минут через пять, и хотел уступить Дрейку как профессионалу возможность первым обнаружить тело. Я знал, что он сообщит полиции. Как только вышел из номера, я услышал, что открылся лифт, и раздались голоса: женский повествовал о какой-то девушке, которая закатила в ванной комнате убитого истерику. И, судя по обращениям женщины, я понял, что она идет с полицейским. Я сразу сообразил, что может выйти. Меня увидят у номера, где убит человек, и, как бы я ни излагал всю историю, мне никогда не поверили бы. Не то что меня обвинили бы в убийстве, но быстро склеили бы версию, что один из моих клиентов убил, потом позвонил мне, а я скрыл доказательства или что-то в этом роде. Я представил, что люди, которые мне доверяют и которыми я занимался, могут быть замешаны в этом… После того как фараон увидел бы меня или выходящим из номера, или стоящим возле него, я никогда не смог бы защищать кого-либо, обвиняемого в убийстве, потому что судья все время держал бы в голове мой, хоть и недоказанный, сговор с клиентом.
- Что вы сделали? - спросила Делла, целиком поглощенная его рассказом.
- Мне пришлось сориентироваться: я должен был не попасть в расставленный рядом капкан… Я достал подходящий ключ из кармана и закрыл дверь - замок был легкий. Я притворился, будто никого не замечаю, и стал стучать в дверь. Полицейский наконец вышел из-за угла этого длинного, плохо освещенного тоннеля-коридора и увидел, что я кручусь у дверей. Тогда я дважды нажал кнопку звонка. Потом с недовольной физиономией повернулся, чтобы уйти, и тут якобы увидел подошедших.
- Здорово, - воскликнула девушка.
- Да, все это ничего, но потом я совершил самую роковую ошибку.
- Какую? - спросила она, уставившись на него широко раскрытыми глазами.
- Я недооценил, насколько умен Дж.Р. Брэдбери.
- О, - облегченно вздохнула она, а потом покрутила пальцем у виска. - У него…
- Да, ты права!
- Нет, вы знаете, шеф, он очень странный… У него такой блуждающий взгляд, и ведет себя как мальчишка. Он предлагал мне сигарету, когда вы вышли, помните?
- Да.
- Он наклонился, чтобы зажечь сигарету…
- …и попытался поцеловать тебя? - ревниво спросил Перри Мейсон.
- Нет, - с тихой улыбкой ответила она. - Даже смешно, я так и решила, да и сейчас так считаю, но что-то заставило его передумать.
- Что же?
- Не знаю.
- Может, он подумал, что ты расскажешь мне?
- Да нет, не то…
- И что он сделал?
- Он так близко ко мне наклонился, поднес спичку к сигарете, потом резко выпрямился и отошел в другую сторону. Он стоял и меня изучал, как живописец - натурщицу, словно он представлял себе, как меня рисовать… Это был какой-то особенный взгляд, впитывающий и вспоминающий. Он смотрел на меня и вроде не на меня…
- А потом? - спросил адвокат.
- Потом он вышел из этого состояния, рассмеялся и сказал, что лучше пойдет за газетами и портфелем…
- И ушел?
- Да.
- Кстати, куда он их дел?
- Оставил здесь.
- Он, уходя, сказал что-нибудь о портфеле?
- Нет, и не вспомнил…
- А куда ты дела их?
Она кивнула в сторону шкафа.
Перри Мейсон подошел к нему, открыл дверцу и достал добротный кожаный портфель и газеты. В глаза бросился разухабистый шрифт названия: "Независимость Кловердаля", и почему-то дата выпуска газеты: два месяца назад.
- А ключ от шкафа есть? - спросил Мейсон.
- Да, у меня.
- Давай запрем шкаф, пока весь этот материал здесь…
- Может, лучше в сейф?
- Не думаю, что это так уж важно, но все-таки пусть лежат в закрытом шкафу.
Делла Стрит подошла к шкафу и свои ключом закрыла дверцу.
- Вы не закончили мне рассказывать о Брэдбери, - напомнила она адвокату.
- Ну, я увидел у здания ту девушку… Я почему-то решил, что она замешана в убийстве. Понял, что это Маджери Клун, и позвонил Брэдбери.
- Сказали, что Пэттон убит?
- Да, и расспросил его о Маджери Клун, ведь если это точно Маджери, мне предстояло действовать быстро, опережая полицию…
- Да, вам пришлось все выяснить у Брэдбери, а также, что бы он хотел.
- Конечно.
- Да, я многое поняла из его разговора с вами…
- Ты вообще умница…
- Меня очень настораживает, что здесь что-то не так. Когда вы с ним говорили по телефону, он был абсолютно вне себя, казалось, вот-вот швырнет в стену аппарат… Он та-ак тяжело дышал, а глаза были такие огромные…
- Ну вот в принципе и вся моя история, - подытожил Мейсон.
- И как же теперь?
- Мне нельзя проговориться, что я был в комнате убитого. Если полицейские пронюхают, наверняка будут меня подозревать. Поэтому, дружок, моя история томится за закрытой дверью. Надолго ли?
- Разве не полиции предстоит распутать этот клубок?
- В этом я не уверен, но убежден в другом: Брэдбери будет опасным противником.
- Противником? Почему? Он же клиент. Почему он станет противником?
- В этом все и дело, - сказал Мейсон.
- Объясните!
- Девушка, выходившая из здания, была Маджери Клун. Она каким-то образом причастна к этому. Брэдбери сходит по ней с ума, он по уши в нее влюблен. И если она в этом замешана, его не волнует, кого принести в жертву. Он вытащит ее любой ценой.
Делла Стрит задумчиво прищурила глаза, потом вдруг опустила взгляд в свой блокнот.
- Вы случайно не ожидали звонка от молодой женщины, она должна была оставить свой адрес?
- Да, - ответил Мейсон, - это Маджери Клун. У меня еще не было возможности переговорить с ней о том, что случилось. Она была не одна.
- Как раз перед вашим приходом был звонок, и молодой женский голос сказал: "Просто передайте мистеру Мейсону, что я нахожусь в "Бостуик-отеле", комната 408. Пусть проверит то алиби"…
- Это все? - Все.
- Какое алиби?
- Не знаю. Я думала, знаете вы.
- Только одно лицо имеет в этом деле алиби, - сказал он. - И я уже проверял…
- Кто?
Тэльма Бэлл. Она была со своим приятелем по имени Санборн, и я выяснил это мгновенно перед тем, как она с ним связалась, не дав им возможности сговориться…
- Может, это алиби она и имела в виду?
- Но я уже проверял его… - Мейсон, нахмурив брови, смотрел на Деллу, размышляя о чем-то, потом медленно покачал головой. - Это может значить только одно, - сказал он. - Я проверю все снова, лишь переговорю с Полом Дрейком. Он должен был видеть меня выходящим из отеля, где жил Пэттон, наверное, догадался, что произошло, и ушел в тень…
- Может, я вам еще понадоблюсь? - спросила Делла.
- Нет, иди домой.
Она надела шляпку и пальто, подошла к зеркалу тронуть пуховкой нос и нежной розовой помадой подкрасить губы. А Перри Мейсон засунул большие пальцы в карманы жилета, расхаживая по приемной взад-вперед.
- Что такое, шеф? - спросила Делла, поворачивая от зеркала свою красивую каштановую голову.
- Мне не дает покоя дубинка.
- То есть?
- Почему кто-то убивает ножом, потом идет в другую комнату и бросает в угол дубинку?
- Может, это из тех случаев, когда кто-то подставляет кого-то? Некто имеет дубинку с отпечатками пальцев того, кто по его желанию должен быть в преступлении замешан. Отпечатки бывают иногда сделаны очень давно, и тогда…
- И тогда он убил бы свою жертву дубинкой. Но на голове Пэттона не было подобных следов. Он умер от резаной раны. Это точно.