Номер один: маленький белый автомобиль с номерными знаками Флориды. Окна хижины открыты. Женщина поет арию из оперы Гилберта и Салливана - это не запись, а живой голос.
Номер два: никаких машин. Оглушительно вопит телевизор. Во дворике перед хижиной маленький мальчик бросает камешки в уток. Квиллер выбранил его, и тот убежал в дом, где пронзительный голос сделал ему выговор за то, что он разговаривает с незнакомцами. "Приезжие из Центра!" - подумал Квиллер.
Номер три: новенький "лендровер" на парковке. Стереосистема играет квинтет Шуберта "Форель". Интересно, не написал ли он также сонату "Утка", концерт "Белка" и рапсодию "Москит"?
Номер четыре: никаких автомобилей. На крыльце сидит крупная женщина. "Чудесный день!" - сказал Квиллер. Она в ответ лишь бросила на него сердитый взгляд. Он решил, что она глухая.
Номер пять: никаких признаков жизни.
Дальше по течению стоял лодочный сарай, где можно было взять напрокат каноэ, а на некотором расстоянии от него - Старый Каменный мост, которым пользовались теперь только рыболовы.
Вернувшись в гостиницу, Квиллер увидел стремянки, прислонённые к башенке, и работников, которые усердно мыли окна.
В холле его окликнул Ник:
- Комната в башенке вылизана, но кошки просто неистовствуют. Им не нравится, что их заперли в спальне.
Даже внизу были слышны возмущённые вопли Коко и пронзительный вой Юм-Юм. Квиллер поднялся по лестнице на свой этаж и освободил сиамцев из заточения.
"Потише, пожалуйста! - умолял он. - Вы хотите, чтобы нас отсюда выставили?"
Дверь в башню была открыта; лестница выглядела настоящим произведением искусства; окна сверкали. В комнате осталась старая мебель - разрозненные предметы спального гарнитура. Очевидно, никто про них не знал, когда из особняка вывозили движимое имущество Лимбургеров.
Две любознательные кошки осторожно вступили в башню, но, вместо того чтобы взбежать вверх по винтовой лестнице или уставиться в окна, они начали обнюхивать мебель.
- Кошки! - изрёк Квиллер. - Кто может их разгадать?
Коко попытался открыть ящик туалетного столика. Юм-Юм изучала киску в треснувшем зеркале.
Только старых друзей можно пригласить на обед в последнюю минуту, а Райкеры были именно такими друзьями. Арчи Райкер, издатель "Всякой всячины", вырос вместе с Квиллером в Чикаго. Милдред Райкер, уроженка Мускаунти, вела теперь кулинарную рубрику в этой газете. Она была такой уютной и открытой, что всякий немедленно проникался чувством, будто знаком с ней сто лет.
Дабы подогреть интерес к отелю, Квиллер намекнул на фантастическое открытие, которое станет сенсационной находкой для газеты. Райкеры явились ровно в шесть.
- Добро пожаловать в гостиницу "Щелкунчик"! - приветствовал их Квиллер.
- Им следовало бы назвать её "Беличий дом", - пошутил Арчи.
Однако на него произвела сильное впечатление резьба по чёрному ореху. Милдред пришла в восторг от кораллового оттенка стен и скатертей, уверяя, что все хорошо выглядит в этом окружении. Оба были удивлены, услышав, что яркий оттенок достигнут за счет того, что в краску добавили измельченной ореховой скорлупы.
Они уселись за столиком в нише у окна, наслаждаясь июньским вечером и забавными прыжками белок. Милдред сказала:
- Как жаль, что с нами нет Полли! Квилл, от неё были какие-нибудь вести?
- Но она же уехала только вчера. Её сестра прилетит из Цинциннати и встретится с ней в Вирджинии.
- Ты когда-нибудь видел её сестру? - осведомился Арчи.
Квиллер игриво ответил:
- Нет, и порой я сомневаюсь, есть ли у Полли на самом деле сестра в Цинциннати.
- Может быть, у неё в Цинциннати другой мужчина? - предположил Арчи.
- Как вам обоим не стыдно! - укорила их Милдред. - Вы были скверными мальчишками, а теперь стали скверными мужчинами!
Двое друзей обменялись шаловливыми взглядами, и Арчи радостно произнёс:
- В четвёртом классе Квилл сочинил непочтительные стишки о наших учителях. Я помню такое:
Грозная мисс Перкинс, плоская как доска,
Хоть и старая дева, а смотрит свысока.
- Не самое лучшее из моих двустиший, - заметил Квиллер. - Арчи продавал их на школьном дворе по пенни за штуку. Вот в чем была наша ошибка: мы поставили дело на коммерческие рельсы.
Арчи заказал мартини и предложил ознакомиться с меню.
- Сегодня вечером по телевизору документальный фильм, который я бы хотел посмотреть.
- Какие-нибудь горячие новости из большого города, Арчи? - спросил Квиллер. - Я выехал сегодня в восемь утра.
- Ну так вот! - вмешалась в разговор Милдред. - Фрэн Броуди видели в ресторане "Конь-огонь" с доктором Преллигейтом. Они обедали и пили шампанское! Все гадают, насколько это серьёзно.
- Что значит "серьёзно"? - перебил её муж. - Вот мой обед - это действительно серьёзно.
Подали салат, и Милдред заговорила как по писаному, будто строчила материал для своей рубрики:
- Исторически салаты предназначались для того, чтобы освежиться перед десертом. В ресторанах их начали подавать в самом начале, чтобы клиенты не томились в ожидании бифштекса. Хозяйки подавали салаты в начале трапезы, так как детишки и мужья их терпеть не могли, а перед обедом у них зверский аппетит.
- Как я понимаю мужей! - заявил Квиллер. - Терпеть не могу салаты.
- Кислый вкус большинства заправок не способны оценить многие. Когда моя дочь была подростком, она обычно добавляла сахар во французскую заправку для салата.
- Какой ужас! - воскликнул её муж.
- Пожалуйста, передай мне сахар, - попросил Квиллер.
Все трое сделали одинаковый заказ и сошлись на том, что баранья нога превосходна, но пирог с земляникой не так хорош, как у Милдред. Они не стали засиживаться за кофе: Райкерам не терпелось увидеть уникальную лестницу.
Коко и Юм-Юм встретили их у двери третьего номера и последовали за ними на башню.
- Фантастика! Настоящее произведение искусства! - восхитилась Милдред. - И ведь ей больше ста лет!
- Мы можем дать фотографию этой лестницы на первой полосе в понедельник, - решил Арчи. - Ничего, если мы завтра пришлём фотографа? Он сначала позвонит… Ею заинтересуются газеты по всему штату и даже телевидение… Но эту мебель нужно будет убрать, чтобы не мешала.
- Она же вся из дерева чёрного ореха! - воскликнула Милдред. - А этот низенький ларь - сундук для приданого! На нём написано имя невесты!
Спереди замысловатыми буквами было выведено: "Эльза Лимбургер".
- О, давайте посмотрим, что там внутри!
Сундук действительно был наполнен приданым невесты - с кружевами и вышивкой. Однако роскошные туалеты выцвели от времени.
- Как печально! Бедная девушка умерла перед свадьбой, - продолжала Милдред. - Её родители были в таком горе, что не могли видеть мебель, которую она взяла бы в свой новый дом.
Квиллер, который знал, что всё было иначе, позволил Милдред предаваться романтическим фантазиям. Что касается треснувших зеркал, то на сей счёт у него имелась своя теория. На туалетном столике, бюро и псише трещины паутинками расходились от отверстия в центре. Он мог себе представить, как отец Эльзы переходил от одного зеркала к другому, ударяя по ним кулаком. На пальце у него было кольцо с печаткой. Квйллер ясно видел его: массивный перстень из золота.
Райкерам пора было идти. По пути к лифту Арчи спросил Квиллера, не хочет ли тот написать рецензию на премьеру, которая состоится вечером в пятницу в актовом зале школы.
- Спектакль даёт Муслендское хоровое общество, а они считаются очень хорошими исполнителями. А поскольку ты здесь живёшь…
- Спасибо, нет, - ответил Квиллер.
- Тебе не нужно будет присылать материал раньше понедельника.
- Спасибо, нет.
- Это "Пираты Пензанса" - ты же любишь Гилберта и Салливана.
- Спасибо, нет.
После того как гости отбыли домой смотреть по телевизору документальный фильм, Квиллер вспомнил о "тёмной туче", которая, по ощущению Лори, нависла над зданием. Он не был суеверным, но уж если следовать логике, то три разбитых зеркала в подвале могут принести несчастье так же, как три разбитых зеркала на третьем этаже. Эту мебель нужно убрать из дома! Он позвонил в офис.
- Ник, у меня для тебя хорошие новости.
- Подожди, я попробую угадать. Коко выиграл в лотерею?
- Даже лучше! "Всякая всячина" хочет дать фотографию лестницы в башню на первой полосе. Такой диковинкой заинтересуются средства массовой информации по всему штату. Но нам нужно срочно убрать оттуда мебель.
- Мы можем спустить её в подвал.
Квиллер лихорадочно размышлял: "Если теория Лори о "тёмной туче" верна, то негоже держать в подвале три разбитых зеркала". Наконец он сказал:
- Ситуация такова, Ник: эта мебель очень ценная, и она принадлежит Фонду К. Нам нужно перевезти её в хранилище на Песчаной дороге. Фонд К. возьмёт на себя все расходы.
С Ником всегда было приятно иметь дело.
- Разумеется! Сегодня дежурит Кейт. Мы с ним можем это сделать. Я полагаю, хранилище открыто всю ночь.