- Добро пожаловать в гостиницу "Щелкунчик"! Наверное, вы мистер Квиллер. Я Трент. Я провожу вас на третий этаж, в наш самый лучший номер!
Это был один из студентов Мускаунтского колледжа, изучавших науку управления ресторанами и отелями. Эти ребята работали неполный день в качестве портье, судомоек, горничных и официантов. Они были рады приобрести опыт в части гостиничного и ресторанного менеджмента и горели энтузиазмом.
Трент погрузил весь багаж в новый лифт, который поднимался медленно и плавно.
- У вас киски? - осведомился Трент.
- Йау! - прозвучал такой оглушительный вой, что лифт содрогнулся.
- О господи! Что же это за зверь?
- Сиамец мужского пола, - ответил Квиллер. - Он обижается, когда его зовут киской. Он кот.
- Прости меня, кот!.. Он кусается?
- Он кусает только студентов Мускаунтского колледжа. Следите за своими выражениями.
- Как его зовут?
- Као Ко Кун… Для вас - Коко.
Как только они оказались в номере, Квиллер открыл дверцу переноски, и две кошки осторожно выбрались наружу плечом к плечу, оглядываясь налево и направо.
- Добро пожаловать в "Щелкунчик"! - воскликнул Квиллер.
Юм-Юм, как обычно, тщательно обнюхала незнакомый ковер. Коко направился прямо к закрытой двери в переднем углу гостиной. Знал ли сиамец, что она ведёт в башенку? Ему нравилось забираться наверх и смотреть оттуда вниз. Квиллер послушно повернул старинную медную дверную ручку. Дверь была заперта.
- Вкусненькое! - объявил он и наполнил две тарелки едой, а затем позвонил в офис относительно запертой двери.
- Говорит Ник Бамба, - ответил бодрый голос.
- Ник, это Квилл. Мы только что прибыли и…
- Добро пожаловать в гостиницу "Щелкунчик"! Рад тебя слышать! Между прочим… - Тут он понизил голос. - Лори сказала, что беседовала с тобой о "тёмной туче". Сам я не верю во всю эту мистику. А ты, Квилл?
- Я стараюсь придерживаться широких взглядов.
- И всё равно мне бы хотелось, чтобы ты поговорил с Лори и вразумил её. Она к тебе прислушается… Как тебе нравится твой номер? Все о'кей?
- За исключением двери, которая заперта. По-видимому, она ведёт на башню.
- Ах да… Я искал ключ повсюду. Безуспешно.
- Почему бы тебе не взломать замок? Ты же умеешь. Коко хочет туда попасть и полюбоваться видом сверху.
- Хорошая идея, Квилл. Я иду сию минуту, - одобрил Ник.
Квиллер медленно спустился вниз, восхищаясь резной лестницей из древесины чёрного американского ореха темно-шоколадного оттенка с пурпурными прожилками. В холле его приветствовала взволнованная молодая женщина:
- Добро пожаловать в гостиницу "Щелкунчик"! Должно быть, вы мистер Квиллер. Я Кэти, помощник менеджера во время уикендов. Мы рады принять вас здесь. Мы любим колонку "Из-под пера Квилла" и хотели бы, чтобы её печатали каждый день. Моя тетушка выиграла один из ваших конкурсов. Вы с нами позавтракаете? Садитесь, где вам угодно.
- Благодарю. И я хотел бы заказать столик на троих на вечер. На шесть тридцать.
Здесь, в бывшей гостиной особняка, было полно резного дерева: им облицевали камин, обрамили проёмы дверей и окон. Стены, прежде оклеенные викторианскими обоями, теперь покрывал слой бледно-коралловой краски. В обеденное время столы застилали скатертями того же оттенка. Это была приятная комната, и официантка, принявшая заказ, тоже была приятной. Квиллер заказал мелко нарезанную солонину с яйцом-пашот, а также горячие булочки с ядрами чёрного ореха.
- Меня зовут Белла, - представилась девушка. - Налить вам кофе? Я как раз заварила свежий.
Квиллер захватил с собой газету за пятницу, и едва он, прочитывая предложение, отпивал глоток кофе, Белла тут же доливала его чашку доверху.
- Вы будете в восторге от солонины с яйцом-пашот, - верещала она, подавая это блюдо. - Я только что отведала её, прежде чем заступить на смену. - Она порхала вокруг Квиллера, предлагая ему то ещё булочку, то кофе.
Вдруг возле его столика возник Ник Бамба:
- Хорошие новости! Мы открыли дверь, ведущую на башню!
- Присядь, - пригласил его Квиллер. - Выпей чашечку кофе. У них его полно на кухне.
- Угадай, что мы нашли! Винтовую лестницу, вырезанную из ствола чёрного ореха!
- А как она будет выглядеть на фотографии?
- Потрясающе! Там всё заставлено старой мебелью, но её можно вынести. И нужно как следует убрать в той комнате.
- Ну что же, Ник, вперёд на всех парусах! Издатель газеты приглашён мною на обед сегодня вечером. Я хочу показать ему эту лестницу.
Ник вскочил на ноги:
- Считай, что всё уже сделано! - И он вылетел из комнаты. Он славился тем, что делал всё сию минуту.
Квиллер покончил с завтраком, а потом дочитал газету за ещё одной чашкой кофе. На первой полосе было напечатано письмо к редактору от дока Абернети, друга Броуди из Блэк-Крик. Хорошее письмо.
Какой логикой руководствуется Почтовое ведомство США, уравнивая небольшие населённые пункты с пригородами мегаполисов? Оно бездумно закрывает почтовые отделения в деревнях и маленьких городах и строит новые прямо на пшеничных полях и пастбищах для овец.
Так уж сложилась, что почта в деревне - гораздо больше, чем место, где покупают марки и отправляют бандероли, и это продиктовано здравым смыслом. Деревенская почта - центр общественной жизни. Вокруг неё группируются бакалея, аптека, скобяная лавка, банк, кафе и парикмахерская. Они зависят друг от друга и поддерживают друг друга. На почте вы сталкиваетесь с соседом и обсуждаете погоду, урожай, семейные и прочие проблемы.
А что же происходит сейчас? Первыми исчезли почтовые отделения в Литл-Хоуп и Кэмпбеллтауне. Вместо них была построена одна почта между этими населенными пунктами. Вскоре туда же перебазировались банк Литл-Хоуп и бакалея Кэмпбеллтауна. Постепенно их примеру вынуждены были последовать и остальные заведения. И что же в результате? Центр обеих деревень вымер. И там, где два продавца и два парикмахера зарабатывали себе на жизнь, осталось по одному.
А между тем тарифы на услуги почты возрастают. Людям приходится ездить дальше, чтобы что-то купить или, к примеру, постричься.
На очереди Фишпорт и Блэк-Крик. За ними последуют Чипмунк и Скуунк-Корнерз. Кому всё это выгодно? Я чую недоброе!
Письмо было подписано: "Брюс Абернети, доктор медицины, друг Эндрю Броуди". Шефа полиции на мякине не проведёшь! Уж если он сказал, что у доктора есть в запасе любопытная история, то Квиллер готов был поверить этому - или, по крайней мере, разобраться что к чему.
После завтрака Квиллер пошёл прогуляться в шортах, сандалиях и бейсболке. Разумеется, все сразу же узнавали его усы. Как посол доброй воли "Всякой всячины", он отвечал галантным кивком на восхищённые взгляды женщин, а на приветствия мужчин - салютом. Он знал, что бейсболка ему идёт.
И всё же, недавно поселившись в этом северном краю, он дивился обилию бейсболок, которые местные мужчины надевали по любому случаю. Один коммивояжер объяснил ему, в чем тут дело: "Всякое падает с деревьев и с неба (не спрашивайте почему), и разумнее защитить голову". И Квиллер начал коллекционировать бейсболки: оранжевые, красные, чёрные, жёлтые, - а недавно к ним прибавилась новая, бледно-коралловая, в цвет стен и скатертей гостиницы, с её логотипом в виде литеры "Щ".
Итак, Квиллер выступил с целью обследовать местность вокруг гостиницы. Переделанный особняк имел три этажа, на юго-западном углу высилась башенка, представлявшая собой превосходный наблюдательный пункт. Кирпичи были уложены горизонтально, вертикально, по диагонали, с фризами "в елочку". Некоторые слегка выступали, и это привлекало белок: они с такой же легкостью бегали по стене особняка, как по деревьям. Управляющих гостиницей это не приводило в восторг, но гостям нравилось, они хватались за фотоаппараты. Окна были высокие и узкие, со вставками цветного стекла. Вдоль фасада шёл кирпичный вал - именно отсюда Густав Лимбургер швырялся камнями в бродячих собак. Гости предпочитали сидеть в мощёном патио за домом и кормить белок. Здесь не водилось аккуратно подстриженных газонов. Это была сельская гостиница, и Фонд К. ратовал за природный ландшафт: кустарники, живые изгороди, большие валуны, деревья, дикие цветы и травы.
Пологий спуск вёл к ручью, и тропинка петляла по одичавшим садам и роще чёрных орехов. Именно этим деревьям гостиница и была обязана своим названием. Белки выполняли акробатические этюды, а постояльцы, сидевшие на скамейках, кормили их орешками.
Вверх по течению ручей проходил через заповедный густой лес, охраняемый Фондом Клингеншоенов.
Вниз по течению размещались пять хижин, обращенных входом к воде. Гостиница сдавала их сроком на неделю, месяц или на весь сезон. Они отстояли друг от друга примерно на сто футов, и у каждой была застекленная веранда, выходящая к ручью, а с противоположной стороны - место для парковки.
Квиллер стоял на берегу, удивляясь безмятежности водной глади. Когда-то, в те времена, когда валили лес, это был бурный поток, и во время весеннего паводка по нему сплавляли брёвна. Теперь ручей имел пятьдесят футов в ширину и был спокоен, как пруд. Квиллеру подумалось, что, будь здесь Полли, она непременно процитировала бы Вордсворта: "В тени листвы у синих вод…"
Он смотрел на зеркальную поверхность, по которой порой шли круги: это ещё одна форель выпрыгивала, чтобы поймать ещё одного москита… Иногда плавно скользила утка, оставляя за собой длинный след, а за ней - целый выводок утят.
Идя по тропе у кромки воды, Квиллер с присущей ему методичностью обследовал хижины.