Воскресенье без Полли было невеселым; воскресенье без "Нью-Йорк таймс" - немыслимым. Он позвонил в пикакскую аптеку, чтобы ему оставили экземпляр. А пока что занялся кошками: поиграл с ними изодранным галстуком; причёсывал до тех пор, пока не заблестела шерсть, и почитал им вслух из книги, обнаруженной на полке над диваном: "Истории дядюшки Уиггли". Впервые она была издана в 1921 году, и в нынешнем переиздании сохранили иллюстрации оригинала.
Он прочёл им историю о богатой кошке, которая разъезжала в автомобиле с шофёром. Сиамцы увлеченно слушали мяуканье и мурлыканье киски, писк её слуг-мышек, лай собак, которые загнали кошку на дерево, когда у неё случилась авария, и аристократические интонации пожилого кролика в цилиндре и перчатках, который пришёл ей на выручку.
Затем Квиллер отправился в Пикакс за газетой. Возвращаясь домой, он заметил пикап, ехавший впереди. Квиллер помигал фарами, обогнал пикап и свернул на обочину. Оба водителя выскочили и обменялись рукопожатием. В пикапе ехал Эрни Кемпл, страховой агент в отставке, всегда готовый безвозмездно потрудиться на благо общества.
- Эрни! Я слышал, ты высоко взлетел!
- Квилл, ты себе не представляешь, через что мне пришлось пройти! - Голос у него был очень звучный. - У тебя есть время выпить чашечку кофе в "Грязном псе"?
Закусочная "Грозный пес" недаром заслужила такое прозвище: это был переделанный товарный вагон, стоявший на перекрёстке, уродливый снаружи и внутри. Кофе там был ужасный. Но на парковке всегда хватало пикапов и легковых автомобилей: фермеры и бизнесмены заглядывали сюда перекурить, посмеяться, перекусить и посплетничать. В одном конце был поставлен большой стол, за которым они собирались.
Квиллер и Кемпл уселись у стойки, им подали кофе в бумажных стаканчиках и пончики на бумажных салфетках.
За большим столом шёл оживлённый разговор:
- Москиты меня меньше всего беспокоят. Но вот эти проклятущие клещи!..
- Вот именно! Я часами выбираю их из шерсти моей собаки!
- А кто выбирает их из твоих волос?
- Я моюсь скипидарным шампунем. Только он и спасает.
- Фокус в том, чтобы вынуть проклятых кровососов из-под кожи, прежде чем они туда закопаются.
- Да, и ни в коем случае нельзя оставлять головку, а то беда!
Эрни предложил Квиллеру:
- Не возражаешь, если мы возьмём кофе в машину? Или меня тут стошнит.
В тишине на автостоянке он поведал свою историю.
- Помнишь, Вивиан увезла нашу дочь на Запад, когда ту бросил парень и у неё случился нервный срыв? У родителей жены там ранчо, и мы подумали, что дочка может встретить достойного парня. Вивиан несколько раз туда съездила, чтобы посмотреть, как идут дела, и оставалась всё дольше и дольше. Мне следовало заподозрить недоброе! Моя жена встретила другого мужчину!.. Ну что же… К чему было бороться? Я дал ей развод, а также коллекцию редких кукол, стоившую миллион долларов. Пять лет собирал их в Англии, Германии и Франции.
- Но ведь у тебя возникла идея антикварного магазина, - напомнил Квиллер. - И это было бы хорошо.
- Ну да. Я нашёл идеальное здание в Пикаксе и предложил его владельцу продать дом. А потом он передумал продавать здание и воспользовался моей идеей.
- Я помню. Это был шок для всех нас.
- Я тогда действительно приуныл, Квилл. Просто чудо, что не пристрастился к выпивке.
Квиллер кивнул, глядя на Кемпла с сочувствием.
- Со мной тоже было такое. И что же помогло тебе выкарабкаться?
- Ты просто не поверишь - да я никому и не рассказываю, - но со мной побеседовал мой отец! Он ушёл из жизни двадцать лет тому назад, но я помню то, что он обычно говорил. Если кто-нибудь крал у меня бейсбольную перчатку или я не попадал в первый состав команды, отец говорил: "Будь выше этого, мой мальчик. Поднимись над этим". Он был всего лишь фермером, выращивавшим картофель, но много чего знал о жизни, и я следовал его совету. Я воображал, что лечу на воздушном шаре, высоко в небе, и смотрю вниз на то, из-за чего расстроился. И с такой высоты это казалось таким ничтожным! Теперь я понимаю, что, когда смотришь на проблему со стороны, это помогает увидеть все в правильном масштабе.
- Я слышал, что прошлой зимой ты был во Флориде…
- Да, побережье залива очень популярно, и мне посчастливилось встретить милую женщину из Блэк-Крик, шотландку по крови. Ей принадлежит "блошиный рынок". Мы побеседовали о новом взгляде на Блэк-Крик - и о том, что первоклассный антикварный магазин был бы уместнее "блошиного рынка". И вот результат: мы партнёры. Она работает с дилерами, а я занимаюсь документацией. В субботу мы открываемся. В пятницу будет закрытый показ для шотландской общины… Ты бы не хотел взглянуть на все своими глазами? Ты бы мог познакомиться с нашим менеджером. Она говорит, что знает тебя. Это Дженелл ван Рооп.
- Мы пересеклись прошлым летом, - сказал Квиллер. - Приятная молодая женщина. - Вообще-то его удивило, как такое милое, застенчивое существо с тихим голосом, лицо которого скрывала копна очень длинных волос, может справиться с чем-то более динамичным, нежели приют для престарелых леди. Он встретил её в доме для вдов рыбаков. - Да, мне бы хотелось взглянуть, - ответил он.
Он последовал за пикапом Кемпла в переулок Блэк-Крик, где большое здание типа амбара сверкало белой краской. На фасаде красовались слова: АНТИКВАРНАЯ ДЕРЕВНЯ. Большие двойные двери были открыты, и внутрь заносили качалки, столы и шкафчики.
- Я тут многое выбросил и навёл порядок, - заметил Кемпл. - Мы только что покрасили все в белый цвет. Если тебе придут в голову какие-нибудь идеи - не стесняйся, высказывай!
Вдоль длинных стен располагались киоски, где можно было что-нибудь повесить, а также поставить мебель. Пространство в центре разделили рёшетками - оно предназначалось для мебели, которую не ставят у стены.
Кемпл сказал театральным шёпотом:
- За квадратный фут они платят меньше, и это поощряет их устраивать выставки мебели. Мы хотим заработать себе репутацию - чтобы знали, что у нас не просто амбар, набитый барахлом и безделушками. Нам уже поступили кое-какие вещи покрупнее: антикварный обеденный стол, старое пианино, переделанное в письменный стол, и резная церковная скамья.
- Мистер Квиллер! - донёсся до Квиллера женский голос. - Вы меня помните? Я Дженелл - из "Тихой пристани".
- Конечно, я вас помню, - заверил он, не выказывая удивления. Два года учебы в колледже, контакт с деловым миром и стрижка придали ей вид настоящего менеджера, несмотря на миниатюрность.
Босс распорядился:
- Дженелл, поводи тут мистера К. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков.
- Вы видели переделанную мебель? - спросила она. - Один молодой человек из Содаст-Сити берет ставни, двери, окошки, перила и каминные доски и делает из них столы, бюро, шкафчики, сундуки и тому подобное. Они чудесно смотрятся в бунгало на пляже и вносят забавный штрих в обстановку дома.
Разнородные компоненты каждого произведения умельца были покрашены, чтобы краска всё скрепляла. Он отдавал предпочтение белой, терракотовой и изумрудно-зелёной.
- Что вы об этом думаете? - спросила Джанелл.
- Это, несомненно, оригинально. Некоторые вещицы весьма занятны. Они подойдут для людей, которые не принимают себя слишком всерьёз.
Откуда-то донёсся нахальный крик: "Куку! Ку-ку!"
- Кто это сказал? - осведомился Квиллер, притворяясь возмущённым.
Издав смешок, девушка ответила, что это часы Арнольда.
- У него магазины в Локмастере и Мусвилле, но ему нравится идея выставляться здесь.
В киоске Арнольда были выставлены медные подставки для дров; подсвечники из красного стекла; восточные, поблекшие от времени, ковры; птичья клетка, сплетенная из ивовых прутьев; гравюры в рамках, изображавшие Ниагарский водопад и Гудзон; несколько кухонных часов из древесно-стружечных плит, которые громко тикали, и часы с кукушкой - в точности такие, как те, которые Гас Лимбургер обещал своему работнику.
Из другого конца зала позвали Дженелл, и она, извинившись, поспешила на помощь торговцу. Квиллер огляделся, и его привлекла запертая стеклянная витрина, в которой было выставлено несколько раритетов: пара бронзовых обезьянок, державших толстые свечи; медная масляная лампа из Индии; маленькая вышитая подушечка с датой - 1847. Особенно заинтересовала Квиллера вставленная в раму картина маслом, размером двенадцать на пятнадцать. Это была сценка на пляже - судя по скромным пляжным костюмам, написанная в двадцатые годы.
- Что это за вещь? - спросил он Дженелл, когда та вернулась.
- Этот экспонат не продаётся. Мы как раз делаем надпись. Торговцев приглашают выставлять их личные сокровища. У каждой вещи будет ярлык с указанием имени владельца. Эта картина, выполненная маслом, - моя.
- Превосходное качество. Как она к вам попала?
- Это длинная история! Со странным концом.
- Мне бы хотелось её услышать, если вы не возражаете.
- О, я с удовольствием вам расскажу! - Она обвела взглядом зал, где суматоха становилась все сильнее.
- Когда вы не будете заняты, - поспешно добавил он, - и когда у меня будет при себе диктофон.
- Я могла бы прийти завтра пораньше, - предложила она, - скажем, в девять тридцать…
- Договорились! - ответил он, и тут закричал ещё один торговец:
- Мисс ван Рооп!
Из офиса вышел Кемпл.
- Как тебе понравилось увиденное?
- Пока что недурно. А что это за возвышение в конце зала?