Пути Колледжа Мускаунти никогда не пересекались с путями ведущего колонку "Из-под пера Квилла", да он и не стремился к этому. Его собратья-журналисты считали профессуру сего учебного заведения кликой. Вообще-то у колледжа была сокращенная программа, и многие преподаватели приезжали из Центра, чтобы проводить занятия два-три дня в неделю. Квиллер свел мимолётное знакомство с ректором колледжа, когда тот сопровождал Фрэн Броуди на приём. Кроме него, он знал Бёрджесса Кэмпбелла, читавшего курс лекций по американской истории. Кэмпбелл, коренной житель округа, был завсегдатаем кофеен, посещаемых по преимуществу мужчинами, - кофейни являлись неотъемлемой частью культурного ландшафта Мускаунти.
Итак, приглашение на ланч пришлось как нельзя кстати. Там можно было установить контакты, которые станут новым источником материала для колонки "Из-под пера Квилла".
- Вам понравится история Брюса, - заверила Нелл. - Он рассказывал её всего дважды, как мне кажется, так что это будет в некотором роде эксклюзив. Когда вы собираетесь опубликовать свою книгу?
- Как только насобираю достаточно историй - чтобы это не был "тощий томик", как выражаются рецензенты. - Он старательно отводил взгляд от стены холла над головой у Нелл: там висели часы с кукушкой.
- Книга будет с иллюстрациями? - осведомилась она.
- Эта возможность пока что не обсуждалась, но с иллюстрациями книга стала бы толще и привлекательнее.
- Я делала иллюстрации для журналов, и мне бы хотелось попробовать.
- О, обязательно! - ответил Квиллер со всей искренностью.
Доктор уже спешил к нему из своего кабинета.
- Простите, что задержался. Итак, на всех парусах вперёд - в кафе "Чёрный медведь"! Я угощаю.
- Я довезу вас на машине, - сказал Квиллер. Когда они отъехали от дома, он добавил: - А здесь славно. У вас бывают проблемы с белками?
- Нет, с тех пор как мы их разочаровали, упрятав линии электропередач и кабель под землю. И заметьте, деревья растут далеко от дома. Там ручей и прекрасный орешник. Чёрный орех любит близость воды… Итак, пока что проблема решена. До следующей недели! А там эти хитрюги что-нибудь придумают. Ничто так не внушает человеку смирение, как белка!
- Энди Броуди говорит, что вы врач в четвёртом поколении.
- И горжусь этим! Мой прадедушка прибыл на парусном судне из Канады в те времена, когда здесь ещё только начинали валить лес. Опасное, скажу вам, занятие. Топоры, пилы, падающие деревья и кулачные бои собирали кровавую дань. У каждого поселения имелась своя лесопилка, меблированные комнаты и гробовщик, который изготовлял сосновые домовины. И в те дни часто производили ампутации. Недаром же хирургов называли "костопилами". Когда люди стали приезжать семьями, появились детские болезни и опасности, связанные с родами. Посетите старое кладбище, и вы поразитесь тому, сколько женщин умирало в двадцать с небольшим лет. Мой дедушка - второе поколение - посещал своих пациентов на дому, добираясь до них верхом. Ему приходилось делать операции при свете лампы в домах, где было грязновато. Мой отец устроил себе врачебный кабинет в гостиной, и пациенты сами приходили к нему. Он не только лечил, но старался просвещать относительно здоровья и гигиены.
Кафе "Чёрный медведь" находилось в городке Брр. Название это возникло в результате случайной описки умельца, малевавшего указатели. Но поскольку Брр по праву считался самым холодным местом округа, аборигены оценили юмор и даже гордились заковыристым словечком без единой гласной.
Город стоял на утёсе, откуда открывался вид на природную гавань, а на самом гребне сохранился старый отель, восходивший к временам первопроходцев. Неказистый в архитектурном отношении, он был примечателен только вывеской во всю длину усаженного множеством маленьких окошек фасада: "КОМНАТЫ. ЕДА. ВЫПИВКА". Огромные буквы удавалось разглядеть за несколько миль. Это любимое место сборищ рыболовов в шутку именовали "Попойка".
Нынешним его владельцем был Гэри Пратт, неуклюжий, косолапый, с косматой чёрной бородой. Неудивительно, что кафе Гэри звалось "Чёрный медведь". А когда он поставил у входа чучело барибала, который приветствовал гостей стоя на задних лапах, картина стала полной. Кроме первозданной атмосферы посетителей в это заведение привлекали знаменитые "медвежьи гамбургеры", самые вкусные сандвичи с рубленой говядиной в округе. И конечно, самые большие.
- А кто родоначальник клана Абернети? - спросил Квиллер, когда они уселись в кабинке.
- Лесли из графства Абердин, живший в тринадцатом веке. Нелл нравится, когда я надеваю килт. Почему бы нам не устроить в гостинице "Щелкунчик" шотландский вечер?
- Энди мог бы сыграть на волынке, - предложил Квиллер.
- А моя дочь станцевала бы горский флинг.
Брюс заказал стакан красного вина, а Квиллер - кофе. Оба сказали, что будут есть гамбургеры - но чуть позже. Им нужно было обсудить дело.
Квиллер достал диктофон, и доктор поведал историю, которая позже фигурировала в книге под названием "Лесовик".
Когда мне было одиннадцать лет, мы жили в лесистой местности неподалеку от Фишпорта, и за нашими владениями простирался девственный лес - или так мне казалось. Это была густая роща, которая заключала в себе какую-то тайну для одиннадцатилетнего мальчика. Я любил уходить от своих младших братьев и сестер и читать о летающих тарелках. Там росло одно дерево с мощными воздушными корнями, которые образовывали что-то вроде удобного сиденья - подобие гамака, подёрнутого мхом.
Я ускользал туда в субботу днём, прихватив с собой свежий выпуск журнала, где печатали научную фантастику, - и запас груш. Дело в том, что первые французские поселенцы посадили у озера груши. Быть обладателем "французской груши" считалось почётным. Возле нашего дома имелось такое дерево, которое всё ещё приносило сочные плоды. Перед тем как отправиться в мою потайную "читальню" в субботу, я забирался на него и совал за пазуху груши. А потом удирал потихоньку в лес.
Однажды, развалившись на корнях, я с восторгом читал о тайнах космоса, как вдруг в листве у меня над головой что-то зашелестело. Я взглянул наверх, полагая, что это белка, и увидел пару ног, свесившихся с ветки: коричневые туфли, коричневые шерстяные гольфы, кожаные коричневые штаны. Остальное скрывала листва. Спустя минуту на землю спрыгнул маленький человечек, точнее, проплыл по воздуху. Он был старый, с пышными седыми усами; остроконечная шапочка, как у дятла, низко надвинута на глаза. И что самое удивительное, он был примерно трёх футов ростом.
Я хотел сказать что-то вроде: "Хелло… Кто вы?.. Откуда вы?" Но язык мне не повиновался. И тут он заговорил на иностранном наречии. Я насмотрелся достаточно фильмов о Второй мировой войне, чтобы понять, что он изъясняется по-немецки.
А теперь начинается самое странное: я понимал, о чем он говорит! Его слова переводились каким-то телепатическим путём. Он ласково со мной беседовал, а я внимал, онемев от изумления. И чем больше я слушал, тем большее волнение испытывал. Он говорил о деревьях! О том, что дерево - лучший друг человека… Оно даёт пищу, укрывает в своей тени в солнечный день, предоставляет дрова, чтобы топить зимой, доски, чтобы строить дома и изготовлять мебель и лодки… Величайшая радость - посадить дерево, ухаживать за ним и наблюдать за его ростом. Он не сказал того, чему я научился в школе: что деревья очищают воздух и улучшают экологию планеты!
А затем не успел я и глазом моргнуть, как он исчез! Но я изменился. Я больше не хотел быть астронавтом - мне хотелось выращивать деревья!
Я побежал домой с двумя оставшимися грушами и журналами, которые меня больше не интересовали.
Мой отец был у себя в кабинете.
"В чём дело, сын? У тебя такой вид, словно ты в эйфории". - Он всегда использовал непонятные слова, надеясь, что мы найдём их в словаре. Боюсь, я никогда этого не делал.
В сильном волнении я поведал ему всю эту историю. Он оказался на высоте как родитель и не стал говорить, что я уснул и мне это приснилось, или что я объелся грушами, или что начитался историй о сверхъестественном. Он сказал: "Ну что же, сынок, всё, что говорил этот старик, вполне разумно. Если мы не перестанем рубить деревья, не высаживая новых взамен, планета Земля попадёт в большую беду. Почему бы нам с тобой что-нибудь с этим не сделать? Мы будем деловыми партнерами. Найди лесника, который научит нас разводить деревья. Я дам денег на покупку саженцев. А ты будешь отвечать за посадку и уход".
Мой отец был мудрым человеком. Одно ведёт к другому, и я стал его партнёром по медицинской практике, как он был моим партнёром в выращивании деревьев. Но это ещё не конец истории. В медицинском колледже я изучал немецкий, язык науки, и там-то встретил свою будущую жену. Мы провели медовый месяц в Германии - чтобы попрактиковаться в немецком. Мне особенно хотелось посетить Чёрный Лес - Шварцвальд.
В магазине, где торговали изделиями из дерева, я вдруг взглянул вверх и увидел того самого маленького старичка, который беседовал со мной в лесу. У него были длинные пышные усы и тирольская шапочка, надвинутая на глаза. Он был вырезан из дерева, и кое-где на шапочке мастер оставил нетронутой кору.
- Was ist das? - спросил я.
- Лесной дух, - ответил хозяин магазинчика на безукоризненном английском. - Он живёт на деревьях и приносит удачу тем, кто в него верит. Этот вырезан местным художником.
- А откуда он знает, как выглядит лесной дух? - спросила Нелл.
Хозяин магазина взглянул на неё с жалостью:
- Это все знают.